Часть 1. Арифметика паразитизма
Утренний свет падал на кухонный стол, расчерчивая лакированную поверхность строгими геометрическими тенями. Артур сидел неподвижно, наблюдая за кружением пылинок в солнечном луче. Его чашка стояла нетронутой. Напротив, выпрямив спину и слегка выпятив подбородок, возвышалась Изольда. Она не кричала, не топала ногами, но в её голосе звучала та самая безапелляционная уверенность, которую Артур слышал последние три года. Уверенность человека, считающего чужой кошелёк своим естественным продолжением.
— Ты меня слышишь? — Изольда постучала наманикюренным ногтем по столешнице. Звук вышел глухим и неприятным. — У Светки после развода депрессия. Ей нужно развеяться. Я присмотрела тур на Мальдивы. Горящий, нужно оплатить сегодня до обеда. Твоя квартальная премия как раз покроет расходы.
Артур медленно перевёл взгляд на жену. Он видел её словно через толстое, мутное стекло. Раньше этот взгляд казался ему загадочным, теперь же в нём читалась лишь пустая, ненасытная жадность. Изольда работала мерчендайзером в крупной торговой сети, но вела себя так, будто владела контрольным пакетом акций нефтяной корпорации. Её зарплата целиком уходила на «поддержание статуса» — бесконечные платья, косметику и встречи с подругами, в то время как быт, аренда, продукты и отпуска ложились на плечи Артура.
— Света развелась полгода назад, — ровно произнёс Артур. Голос его был сухим, лишенным эмоций. — И она уже «развеивалась» в Сочи за мой счёт.
— Ты попрекаешь? — Изольда сузила глаза. — Света — моя сестра. Её бывший муж оказался ничтожеством, оставил её ни с чем. Кто ей поможет, если не семья? У тебя деньги есть, я видела уведомление из банка. Не прибедняйся.
Артур усмехнулся. Внутри него не было ни обиды, ни привычного желания сгладить углы. Там, где раньше жила любовь или хотя бы привязанность, теперь ворочалась холодная, расчетливая злость. Это было новое чувство, тяжелое, как могильная плита. Он вспомнил, как на прошлой неделе Изольда отказалась навестить его отца в больнице, сославшись на «сильную мигрень», которая чудесным образом прошла через час, когда позвонила её мать, Тамара Игоревна.
— Деньги есть, — согласился Артур. Он не стал уточнять, что сумма там гораздо значительнее, чем она думает. — Но у меня были на них другие планы.
— Какие ещё планы? — фыркнула жена, поднимаясь со стула. Она подошла к зеркалу в прихожей, поправляя прическу. — Очередные железки для компьютера? Перебьешься. Семья важнее. Переведи мне на карту двести тысяч. И не затягивай, бронь слетит.
Она не спрашивала. Она ставила перед фактом. В её картине мира Артур был функцией, банкоматом с ножками, который должен быть благодарен за само присутствие Изольды рядом.
— Хорошо, — сказал Артур. В его голове щелкнул невидимый тумблер. План, который он вынашивал месяцами, мгновенно перестроился, обрастая новыми, жестокими деталями. — Я решу вопрос с деньгами.
Изольда победно улыбнулась своему отражению. Она даже не обернулась.
Часть 2. Совет стаи
В квартире Тамары Игоревны всегда пахло старыми вещами и дешевым освежителем воздуха с ароматом синтетической сирени. Этот запах въедался в одежду, в волосы, в мысли. За круглым столом, накрытым клеенчатой скатертью в цветочек, восседал семейный совет.
Тамара Игоревна, женщина грузная, с рыхлым лицом и цепкими водянистыми глазками, разливала чай. Рядом сидела Светлана — бледная копия Изольды, но с вечно обиженным выражением лица.
— Ну что? — нетерпеливо спросила мать, пододвигая к себе вазочку с печеньем. — Дал?
— Куда он денется, — небрежно бросила Изольда, листая ленту в телефоне. — Поворчал для вида про какие-то свои планы, но согласился. Артур — тюфяк. Им легко управлять, главное — нажать посильнее.
— Ох, везёт тебе, Иза, — протянула Светлана, завистливо вздыхая. — Мой-то козёл каждую копейку считал. А этот — инженер, у них денег куры не клюют. Слушай, а может, не на Мальдивы? Может, лучше шубу? Или машину обновить?
— Сначала Мальдивы, — отрезала Тамара Игоревна. — Девочке надо нервы лечить. А потом и машиной займемся. У Артура скоро годовой бонус, я узнавала у соседки, у неё зять тоже в этой сфере работает. Там суммы огромные.
— Мам, он хочет дом, — вдруг сказала Изольда.
— Перехочет, — махнула рукой теща. — Какой ему дом? Он гвоздя забить не может, всё мастеров вызывает. Дом — это кабала. Лучше пусть нам квартиру побольше купит, а эту Свете оставим. Скажешь ему, что беременна, или ещё что придумаем. Он же у тебя правильный, порядочный.
Женщины рассмеялись. Смех их был похож на карканье. Они делили шкуру неубитого медведя, обсуждая Артура не как человека, а как ресурс, который временно принадлежит им.
В этот момент телефон Изольды звякнул. Сообщение от мужа.
«Перевод задерживается банком. Сниму наличными. Вечером всё обсудим. Есть сюрприз».
— Сюрприз? — Изольда нахмурилась, но тут же расслабилась. — Наверное, еще и подарок какой-то купил, вину заглаживает за утреннее упрямство.
— Смотри, не продешеви, — наставительно сказала мать. — Мужика надо держать в узде. Расслабишь — на шею сядет.
Никто из них не догадывался, что Артур не "тюфяк". Его работа заключалась в построении сложных, отказоустойчивых систем и поиске уязвимостей. И сейчас он нашел критическую уязвимость в собственной семейной жизни. Он просто перестал латать дыры своей добротой и позволил системе рухнуть. Но рухнуть управляемо.
Часть 3. Архитектор возмездия
За городом воздух был другим — чистым, жестким, пропитанным запахом сосновой смолы и свежеспиленной древесины. Высокий забор из тёмного профнастила скрывал участок от любопытных глаз. Тяжёлые ворота отъехали в сторону, пропуская автомобиль Артура.
Дом стоял на возвышении. Двухэтажный, из темного кирпича, с большими окнами, в которых отражалось небо. Это была не просто постройка, это была крепость. Тыл, который Артур готовил два года, тайком от жены, выводя средства, беря подработки, которые Изольда не замечала, занятая собой.
На крыльце его ждал отец. Глеб Сергеевич, крепкий старик с военной выправкой, курил трубку. Дом был оформлен на него. Полностью, до последнего квадратного сантиметра земли.
— Приехал, — констатировал отец, выпуская клуб дыма. — Выглядишь паршиво. Опять высосали все соки?
— Сегодня всё закончится, пап, — Артур вышел из машины, оглядывая фасад. — Они хотят двести тысяч на курорт для Светланы. Требуют.
Глеб Сергеевич сплюнул в траву.
— Наглость — второе счастье, говорят. Но у этих наглость — единственное имущество. Ты уверен, что хочешь сделать именно так? Можно просто развестись. Тихо, мирно.
— Нет, мирно не получится, — Артур покачал головой. В его глазах стоял холодный блеск. Злость внутри него кристаллизовалась в четкий алгоритм действий. — Если я просто уйду, они выпотрошат меня при разводе. Будут делить мебель, технику, трепать нервы, лезть к тебе. Изольда считает меня слабым. Пусть убедится в обратном. Я хочу, чтобы они сами загнали себя в ловушку.
— Добро должно быть с кулаками, — кивнул отец. — Но твоё добро сегодня, сынок, с кастетом.
— Они не оставили мне выбора. Я терпел пренебрежение. Я терпел, когда они называли тебя «старым сапогом». Я терпел, когда мои деньги уходили на прихоти её сестры, пока я ходил в одних джинсах два года. Достаточно.
Артур достал из бардачка папку с документами.
— Сегодня вечером я привезу их сюда. Скажу, что купил этот дом на премию. Что это — сюрприз для семьи.
— Жестоко, — усмехнулся Глеб Сергеевич, но в глазах его плясали озорные искорки. Ему давно не нравилась невестка, и он не скрывал своего презрения к её паразитическому образу жизни. — Изольда решит, что теперь она здесь хозяйка.
— Именно. Пусть почувствует вкус власти. Пусть поверит, что победила окончательно. Чем выше взлетит, тем больнее падать.
Артур прошел в дом. Внутри пахло свежей штукатуркой и деревом. В гостиной уже стоял диван, горел камин. Это было место покоя, место, где не было ни визгливых голосов, ни упреков, ни бесконечного «дай». Он сел на диван и достал телефон. Набрал номер Изольды.
— Собирайся. И позови маму со Светой. Мы едем смотреть подарок. Да, тот самый сюрприз. Нет, деньги не на карте. Это лучше. Это инвестиция.
Часть 4. Золотая петля
В ювелирном магазине, куда Артур заехал по пути, было тихо и прохладно. Он не собирался ничего покупать, ему нужно было время. Изольда, Тамара Игоревна и Светлана ждали его в машине, предвкушая «инвестицию». Артур тянул время, разглядывая витрины, но думал он о другом.
В его кармане лежал не бархатный футляр с кольцом, а ключи.
Когда он вернулся в машину, атмосфера была наэлектризована жадностью.
— Ну? — не выдержала Светлана с заднего сиденья. — Куда мы едем? Это далеко?
— Потерпите, — Артур улыбнулся, глядя на дорогу. — Вам понравится. Это то, о чем вы всегда мечтали. Статус. Комфорт. Независимость.
Слово «независимость» повисло в воздухе, но женщины трактовали его по-своему. Для них независимость означала свободу тратить чужие деньги.
— Надеюсь, это не дача в глуши, — пробурчала теща. — Я на грядках корячиться не собираюсь.
— Никаких грядок, Тамара Игоревна. Только газон, ландшафтный дизайн и автоматический полив.
Глаза Изольды загорелись. Она положила руку на колено мужа — жест, который раньше вызывал у него трепет, а теперь лишь отвращение.
— Ты купил участок?
— Бери выше. Готовый дом. Под ключ.
В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом мотора. Потом раздался коллективный вздох.
— Дом... — прошептала Светлана. — Большой?
— Огромный. Пять комнат. Два санузла. Сауна.
— А на кого оформлен? — тут же деловито спросила тёща.
Артур ждал этого вопроса.
— Оформлен по закону. Как семейное имущество, приобретенное в браке, — солгал он, не моргнув глазом. Технически, ложь была лишь в умолчании, чья именно это семья.
Машина свернула в элитный поселок. Шлагбаум поднялся, пропуская их в мир высоких заборов и идеально стриженных кустов. Женщины прилипли к стеклам. Когда автомобиль затормозил у ворот из темного дерева, Изольда первая выскочила наружу.
— Боже мой! — выдохнула она, глядя на фасад. — Артур, ты... ты невероятен!
Она бросилась к калитке, но та была заперта.
— Открывай скорее! — визжала Светлана, забыв про свою «депрессию».
Артур не спеша вышел из машины. Он наслаждался моментом. Каждой секундой. Он видел их триумф, их уверенность в том, что жизнь удалась, что они окончательно прогнули этот мир под себя.
— Идемте, — он отпер ворота.
Внутри дом был великолепен. Просторная гостиная с панорамными окнами, кухня с островом, мраморная лестница. Женщины разбрелись по комнатам, как захватчики, осматривающие трофеи.
— Эту комнату я возьму себе! — крикнула Светлана со второго этажа. — Тут вид на лес!
— А я, пожалуй, на первом, мне по лестницам бегать тяжело, — заявила Тамара Игоревна, плюхаясь на дорогой диван в гостиной. — Изольда, смотри, какие шторы! Надо будет поменять, цвет мрачноват, но ткань богатая.
Изольда подошла к мужу, обняла его за шею.
— Я знала, что ты можешь, когда захочешь. Вот видишь? Стоило только надавить. Теперь заживём. Маме здесь будет хорошо, воздух свежий. А Света поживёт с нами, пока личную жизнь не устроит. Места всем хватит.
Артур аккуратно снял её руки со своих плеч.
— Да, места много.
Он прошел к камину и встал, опираясь рукой о каминную полку. Теперь он был похож не на мужа, а на судью, зачитывающего приговор. Пора.
Часть 5. Изгнание из рая
В комнату вошел Глеб Сергеевич. Он появился бесшумно, как призрак, из боковой двери, ведущей в кабинет. В руках он держал папку.
— О, а вы тут какими судьбами? — недовольно скривилась теща. — Артур, ты зачем отца притащил? Мы новоселье хотели семейным кругом отметить.
— Так это и есть семейный круг, — спокойно ответил Артур. — Моя семья. Отец и я.
Изольда замерла. Её улыбка начала медленно сползать, обнажая растерянность.
— Что ты несешь? Артур, не порти момент.
— Я не порчу. Я проясняю, — Артур говорил тихо, но каждое слово падало, как камень в стоячую воду. — Вы спрашивали, на кого оформлен дом. Этот дом принадлежит Глебу Сергеевичу. Моему отцу. Я купил его на свои деньги, но юридически собственник — он. И куплен он был не сегодня, а полгода назад.
Светлана сбежала по лестнице, чувствуя неладное.
— В смысле? А мы? Ты же сказал...
— Я сказал, что это инвестиция. Это так и есть. Инвестиция в мою свободу.
Артур достал из папки, которую передал ему отец, несколько листов бумаги.
— Это заявление на развод, Изольда. А это — опись имущества. Квартира, в которой мы жили — съемная, срок аренды я не продлил, завтра нам нужно её освободить. Вещи я уже собрал. Твои вещи.
— Ты... ты шутишь? — голос Изольды дрогнул. Лицо её пошло красными пятнами. — Ты выгоняешь меня? Свою жену? Из-за каких-то денег?
— Не из-за денег, — Артур подошёл ближе, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде была ледяная бездна. — Из-за презрения. Из-за того, что я для тебя — кормовая база, а не человек. Из-за того, что ты требовала деньги на курорт сестре, зная, что моему отцу нужно лечение. Да, я не сказал тебе про операцию, но ты ведь ни разу не спросила, как у него здоровье. Тебе было плевать.
— Я не знала! — прошептала Изольда. Злость начала прорываться сквозь шок. — Ты мразь! Ты обманщик! Этот дом наш! Мы женаты! Я отсужу половину!
— Не отсудишь, — вмешался Глеб Сергеевич. — Дом — мой подарок сыну. Дарственная не делится при разводе. Но даже дарственной пока нет. Собственник я. А вы здесь — никто. Посторонние люди, незаконно проникшие на частную территорию.
Тамара Игоревна покраснела, хватая ртом воздух.
— Да как ты смеешь! Мы тебя приютили, мы к тебе как к родному! А ты... выкидываешь нас на улицу?
Артур рассмеялся. Это был короткий, злой смешок.
— Вы меня приютили? В моей же съемной квартире, за которую я платил? Вы ели мою еду, ездили на моем бензине и поливали меня грязью за моей спиной. Праздник окончен.
Он нажал кнопку на брелоке. Ворота на улице начали медленно открываться.
— Такси ждет за воротами. Вещи Изольды в багажнике такси. У вас есть две минуты, чтобы покинуть территорию, прежде чем я спущу собак.
— У тебя нет собак, — прошипела Светлана.
— Собак нет, — согласился Артур. — Зато есть договор с охранным предприятием. Тревожная кнопка нажата. Ребята приедут через пять минут. Они не очень вежливы с нарушителями.
Изольда смотрела на мужа, и в этот момент она действительно видела его впервые. Не удобного Артура, не простачка-айтишника, а чужого, опасного мужчину, который просчитал их, как уравнение, и вычеркнул за ненадобностью. Её хитрость, её манипуляции, её женские уловки — всё разбилось о бетонную стену его холодного расчета.
— Ты подонок, — выплюнула она. — Ты пожалеешь. Ты никому не нужен, кроме меня.
— Это риск, который я готов принять, — Артур указал на дверь. — Вон.
Они уходили с позором. Тамара Игоревна причитала, грозя всеми карами небесными. Светлана рыдала, понимая, что Мальдивы и комната с видом на лес растаяли, как дым. Изольда шла последней. У выхода она обернулась, надеясь увидеть в глазах мужа сомнение, жалость, хоть что-то. Но Артур уже стоял спиной к ней, наливая два бокала коньяка — себе и отцу.
Дверь захлопнулась. Щелкнул замок.
Артур сделал глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу, вытесняя многолетнюю усталость. Глеб Сергеевич положил тяжелую руку ему на плечо.
— Враг отступил. Победа за нами.
— Нет, пап, — Артур посмотрел в окно, где три женские фигурки брели к ожидающему такси. — Это не победа. Это дезинфекция.
Автор: Анна Сойка ©