Конец ноября 2022
–У моих измен есть последствия. – Медленно произнёс Фёдор и сел напротив меня.
Он сцепил пальцы. Ладони широкие. На безымянном правой руки толстое, золотое кольцо. С внутренней стороны гравировка : “навечно, навсегда”.
На пятнадцать лет брака меняли кольца.
Я облизала дрогнувшие губы и посмотрела в сторону.
Киру отправила к моим родителям. Она взрослая, а все равно неприятно. Все равно было бы больно. Пока что не стала ничего объяснять.
– Одной из этих последствий восемнадцать. Другой– чуть меньше годика. – Произнёс Фёдор и сузил глаза, цеплялся взглядом в меня. Старался, чтобы я хоть как-то отреагировала.
Но я сидела восковым изваянием. Потому что перед глазами все ещё стояла картинка того, как сегодня в обед произошло непоправимое.
Кира была на учёбе. Я собиралась ехать на объект. Противный, неприятный заказчик всю душу из меня высасывал, поэтому я старалась выбирать так время, чтобы не пересекаться с ним, а только встречаться с бригадой рабочих. Но к сожалению выйти из дома я не успела.
В домофон позвонили и система умного дома тут же проявила картинку: на экране стояла девчонка и маленького ребёнка держала на руках.
Я даже не стала ничего спрашивать, просто нажала кнопку открытия дверей, потому что, мало ли, скорее всего наша соседка какая-то ключи дома забыла. Я стояла в коридоре и перебирала одну за одной сумки, примеряя, какая больше подойдёт к бежевому пальто.
Но в дверь позвонили.
Понимая, что никого не жду, я ещё помедлила какое-то время, стараясь дать одуматься человеку, вдруг не в ту квартиру ломится. Но нет, звонок повторился.
Та девчонка снизу, которая стояла возле подъезда, топталась сейчас на пороге, отряхивала с коротких, явно осенних сапожек, налипшие комки влажного снега.
– Вы Таисия Андреевна? – Спросила холодно, глядя на меня из- под густой чёлки.
– Здравствуйте. – Тихо произнесла я, отодвигая от себя сумку по при дверному столику.
– Мне мама о вас много рассказывала. Ну, как много рассказывала? Не то чтобы вдавалась в подробности, просто…
Она переступила с ноги на ногу. Снова ударила сапожками друг о друга. Малютка, по виду годовалая девочка, захныкала и в этот момент девушка не выдержала.
– А можно я пройду?
– А вы кто такая? – В непонимании уставилась на незнакомку, пытаясь вспомнить её лицо. Из подруг Киры, может быть кто-то?
– Ну вот, я пройду и все объясню.
Я нахмурилась и покачала головой.
– Я вас не знаю, и чтобы у вас не случилось, если вам нужна какая-то помощь…– Начала медленно объяснять я.
Ну что может ещё произойти? Действительно, может быть нужна помощь. Может быть, вызвать полицию или ключи потеряла– надо позвонить владельцам квартиры, родителям, да хоть кому-нибудь.
Но вместо этого девушка, словно не видя меня перед собой, все-таки попыталась перешагнуть через порог. Я прикрыла дверь.
– Вам помощь какая-то нужна? – Попыталась я логически раскрутить эту ситуацию.
– Да, нужна. Очень сильно нужна. Я не видела маму уже месяц. Если не больше. – Голос у девчонки дрогнул. Маленькая детка в тон ей отозвалась всхлипами. – Я реально не знаю, что происходит. На мне вот малявка висит. И я уже столько времени нормально, не могу ни на учёбу выйти, ни что-то ещё. Нянька какая-то приезжала, вечно тупит. И вообще мы о таком не договаривались. Мне сказали , что все будет хорошо.
Это был набор каких-то несвязных абстракций. Поэтому я все сильнее и сильнее хмурилась. Казалось , что в этой ситуации существует какое-то третье лицо, о котором я не догадывалась.
– Давайте по порядку. Как вас зовут и чем я могу вам помочь?
Короткий всхлип от малютки и девушка погладила её по спине, шурша тканью комбинезона.
– Я поэтому и приехала, что только вы можете помочь. Я не скажу , что я рада знакомству.
– Мы ещё не знакомились.
Противная нотка понимания стала бередить душу. Я вздохнула, стараясь отогнать от себя чумные мысли. Уверена была , что это какое-то недопонимание, какой-то казус.
– По факту да, мы с вами не знакомы и не знакомились. И, если честно, не произойди вся эта ситуация, я бы ещё столько лет прекрасно жила без каких-либо знаний о вас.
– Мне кажется, мы достаточно поговорили для того, чтобы сделать вывод, что мне ничего не понятно и я не собираюсь в этом разбираться.
Я потянула дверь, желая её закрыть, но девица дёрнулась и просунула ногу в проем между полотном и косяком.
– В этой ситуации… – Слезы заблестели хрусталём у неё на ресницах. – Мне реально можете помочь только вы. Позвоните папе, пожалуйста. Я вас прошу. Позвоните папе.
Я вынырнула из воспоминаний. Посмотрела на Фёдора.
Позвонила папе, не сразу и не до конца осознавая, что делала. Но все-таки позвонила, потому что, когда девушка зашлась слезами, стала судорожно быстро мне объяснять о том, что её папа Фёдор Маркович Горский и что он обещал позаботиться. А на самом деле оказалось , что что-то пошло не по плану и мама уже месяц то ли в больнице, то ли в санатории, непонятно где она, и девушка студентка сидит с младшей сестрой…
Я позвонила, все также стоя на пороге. Произнесла несколько фраз.
– Фёдор, здесь стоит девушка, которая говорит , что она твоя дочь и очень хочет с тобой пообщаться.
Через десять минут в подъезде оказались несколько охранников, которые перехватив девушку, уволокли её в лифт.
Ни о какой работе сегодня речи быть не могло.
Я застыла, сидя в зале на диване. Поджимала под себя ноги. Дочери позвонила, попросила ехать к бабуле, потому что у нас с папой планы.
Кире было девятнадцать. Старшей внебрачной дочери моего мужа – восемнадцать. То есть, получается, когда я родила нашу дочь, он начал изменять.
– Ты же понимаешь, что это означает? – Тихо спросила, не глядя на Фёдора.
– Нет, я этого не понимаю. – Холодно произнёс муж и устав сидеть напротив меня, и смотреть на то, как у меня с лица исчезали секунда за секундой краски, встал и вздохнул. – Я не понимаю, что это означает и считаю , что ты сейчас делаешь поспешные выводы.
– Ты изменял мне весь брак.
– Нет, это было не так. Давай ты сейчас не будешь навешивать на меня никаких грехов и рассуждать о том, что я был тебе неверным.
– А как ты мне объяснишь наличие восемнадцатилетней дочери ?
Даже когда Кире было уже лет десять , когда мы твёрдо стояли на ногах, когда за плечами Фёдора было несколько безумно пафосных, знаменитых ресторанных комплексов в нашем городе, даже тогда он не соглашался на второго ребёнка.
– Таисия, ну зачем нам ещё ребёнок? У нас Кира с тобой есть, отрада наша. Тебе не кажется , что сейчас, после стольких лет, рожать уже как-то глупо, что ли?
Я тогда прятала разочарование. Я старалась не думать о том, что он просто не хочет со мной ребёнка
А теперь понимала– у него там уже был ребёнок. Зачем ему нужен был третий? Но он ему оказался нужен. Ведь с любовницей чуть больше года назад он все-таки решил завести ребёнка, а со мной нет.
В носу защипало.
– Если ты по-прежнему думаешь , что это ничего не значит, что это никак не повлияет на наш брак…
– Таисия, молчи! – Предостерегающе рыкнул в мою сторону Фёдор.
Я не выдержав, встала из-за стола.
– Я не буду молчать. – Честно призналась я. – У меня есть основания для развода. Хотя бы в том, что там тебе нормально было завести нескольких детей, а мне ты в этом желании отказывал. Наказывал одну женщину за то, что у тебя с другой уже были дети.
– И что ты мне сейчас хочешь этим сказать?
– Ну, не знаю. Если ты меня уже сейчас предостерегаешь от развода, может быть, я тебе хочу сказать– давай тогда я схожу, забеременею от кого-нибудь, рожу себе ещё одного ребёнка и будем считать, что мы квиты!
Фёдор дёрнулся ко мне, пересёк разделяющее расстояние, чуть не снес стоящий между нами стол. Схватил меня за руку и дёрнул на себя так, что я влетела в его грудь. От ужаса я зажмурила глаза. Но это не помогло. Горячее дыхание опалило лицо, а пальцы больно сжались на плечах.
– Ты вот так думаешь развернуть ситуацию, да? То есть по-твоему это нормально?
Я оттолкнула от себя мужа и сквозь зубы процедила :
– А по-твоему нормально спустя двадцать лет узнать , что у мужа есть вторая семья?
– Какая вторая семья, Таисия? – Рявкнул Фёдор и прошёлся от угла до угла. – Какая вторая семья? Давай, объясни мне.
Я обняла себя за плечи, на которых явно остались отпечатки его касаний.
– Что, я от тебя куда-то уезжал? Я с кем-то жил или может быть ты можешь сказать, что я тебе чего-то не додал? Ты никогда, никогда в жизни ни в чем не нуждалась. Наша дочь ни в чем не нуждалась. Так с чего ты меня сейчас, обвиняешь в наличии второй семьи?
– А двое детей от любовницы? Это не вторая семья? – Тихо произнесла я.
Фёдор не выдержав, подхватил стул и швырнул его в стену.
– Вторая семья – это когда время делится напополам. Это когда все делится напополам. Но явно второй семьёй нельзя назвать ситуацию, когда я просто помогал деньгами. И все на этом. Я знать не знаю ни одну , ни другую.
– Ну, ты наверное прекрасно знаешь их мать, если у тебя с такой идеальной точностью получаются с ней наследники.
Фёдор заревел, дёргаясь ко мне, но я выставила руку вперёд.
– Не надо. Даже не смей. Даже подумать не смей о том, чтобы сейчас выдать то, что никакого развода не будет и вообще, я здесь себе глупости напридумывала.
У мужа дрогнули губы. Лицо исказилось злой усмешкой.
Кто-то говорит , что у измены существует срок давности. И как бы я вдруг сейчас узнала , что у мужа взрослый ребёнок, то смысл мне было после всех прожитых лет топать ногами и кричать. Но у нас была немножко другая ситуация– у него был взрослый ребёнок и ещё маленький. Поэтому измена была прямо здесь, прямо у меня под носом.
– Тася! – Прогремел его голос по всей кухне. – Тася, даже не думай!
– Я не думаю. У меня сегодня сил на это не хватает. Могу просто тебе сказать, что теперь тебе ничто не помешает воспитывать младшую дочь и беспокоится о будущем старшей. Ведь одной семьи у тебя с этого момента не будет.
– Тася, не смей! – Взревел Федор, бросаясь ко мне.
Я опустив лицо, выдохнула:
– Няньку найми нормальную. Если бы не это, я бы и дальше сидела в счастливом неведении, а у тебя старшая дочь задралась памперсы младшей менять и срыгнутую смесь из волос выковыривать.
Начало декабря 2025
– Мами, сёк, сёк, мами! – Митя стоял возле террасной двери и прижимался носиком к холодному стеклу.
Все по уровню роста сына было в маленьких отпечатках его пальцев. Мы въехали в загородный дом буквально несколько недель назад, поэтому состояние было коробочное.
Плюсом ко всему Кира очень скоро выходит замуж. Поэтому с одной стороны у меня был двухгодовалый сын, с другой стороны взрослая дочь. С третьей стороны– моя работа. Ну и с четвёртой стороны– три года в разводе.
Я в два шага быстро достигла террасной двери и подхватила Митю на руки.
– Ты ж мой хороший. – Прошептала я, сладко расцеловывая сыну ушко.
Я не знала , что беременна. Я не знала, что так желаемый, выстраданный малыш уже сидел у меня под сердцем. Я вообще узнала только на двенадцатой неделе, уже когда были на руках документы о разводе. Когда я убрала в подшитую папочку свидетельство, только тогда я узнала , что я беременна. И нет, я не делала из этого такую историю, что надо обязательно было рассказать Фёдору обо всем. Хватит с него. Достаточно ему маленькой дочери.
Он на мои вопросы нормально не отвечал.
– Я молодой был и тупой. Что ты от меня сейчас хочешь? Спрашиваешь о событиях, не знаю скольки летней давности.
– А годовалая дочь это тоже событие многолетней давности, да? – Спрашивала я по телефону.
Мне невозможно было с ним находиться рядом– кожа горела, проступал пот. Казалось, что я находилась постоянно в какой-то лихорадке рядом с бывшим мужем.
– Здесь да! – Рычал Фёдор. – Здесь я облажался. Я реально не понял, как это произошло.
Фёдор рычал в трубку.
А Кира…
Вы не представляете, на что способны две обиженные женщины. Про Киру я уже могла тоже самое сказать, что это женщина. Она была взрослой. Ей было девятнадцать, когда мы разводились.
Две обиженные женщины имеют право превратить жизнь одного мужчины в настоящий ад, потому что их рай был разрушен. Кира, когда узнала об этом, её трясло. Она не обладала твёрдостью моего характера, а скорее у неё было вот это от Фёдора– импульсивность. Настолько искренняя, незамутнённая, что когда до неё дошло наконец-таки, что отец предал нас, она собралась и поехала к нему. Скандал был такой, что мне звонила консьержка и говорила, что с нашего этажа доносятся нереальные крики.
Я ведь съехала. Я не стала с Фёдором бодаться. Я не пыталась с ним договориться и не собирала его вещи. Я не кидала ему в спину чемоданом. Я просто съехала после нескольких дней кошмара, когда Фёдор уговаривал меня.
– Ну, посмотри на меня, посмотри. – Шептал он ночью. – Посмотри. Неужели ты не понимаешь , что я никогда не хотел такого для нашей с тобой жизни?
А когда он узнал о таком своём даре, взбесился. Он звонил , рычал
– Ты понимаешь , что я не хочу, чтобы мой сын ни разу не узнал меня.
Как Федор узнал, я подозревала, что он элементарно выслеживал. Поэтому я наняла охрану, чтобы не соприкасаться и не стыковаться с мужем. Я не собиралась менять город, время, век для того, чтобы уйти от него.
И поэтому, когда я, лёжа в родовой, захлёбывалась горем от того, что моего ребёнка не увидит отец, я уже знала, что когда начнётся выписка, служба безопасности просто не подпустит Фёдора ко мне.
Эгоистично?
Вы правы.
Эгоистично, но женщина, которой изменяли двадцать лет, может быть немного эгоисткой.
И до сих пор Митя не знал своего отца. И до сих пор Фёдор пытался добиться того, что он заслуживает общения с ребёнком.
Когда у меня сдали нервы, я позвонив ему, закричала:
– У тебя уже есть маленький ребёнок. Общайся с ней. А про моего даже не думай. И вообще, что ты так засуетился? Ведь никто не может дать гарантию , что это твой ребёнок, согласись? – Зло произнесла я, акцентируя внимание на том, что если у него могла быть вторая семья, то чем я хуже.
Врала.
Конечно врала, чтобы оттолкнуть от себя и разорвать вообще какие-либо отношения и связи. А он не понимал. Но это не означало, что в какой-то момент я стану покладистой и позволю общаться ему с ребёнком, нет, он свои права на моих детей потерял. Он их предал…
Я поднялась с Митей на второй этаж, где оборудованы были уже и моя спальня, и детская, и, вздохнув, предложила:
— Давай спать ложиться, — произнесла тихо.
И сын нахмурившись, покачал головой.
— Ну, давай, малыш, а потом поедем встречаться с Кирой.
Только явление Киры позволяло Мите идти на уступки, он боготворил свою сестру. Не умел выговаривать её имя, но так искренне радовался.
Сын уснул через полчаса, я спустилась на первый этаж и, как загнанная лошадь, стала носиться между рабочим ноутом и коробками, которые надо было успеть разобрать до приезда дочери, потому что все накладывалось одно на одно. Я абсолютно не отследила тот момент, что не поставила ни периметр на охрану, и поэтому ничего удивительного, что, когда в дверь постучали, я ринулась открывать, думая, что приехала дочь, но там стоял господин бывший муж.
Он дёрнулся пройти в дом, но я, выставив перед собой швабру, которая была прислонена к стенке, нахмурила брови:
— Ты что это удумал? — Произнесла зло, глядя на него из-под нахмуренных бровей.
— У нас дочь замуж выходит, так-то!
На Федоре было зимнее пальто с меховой оторочкой по воротнику.
Взгляд непримиримый, острый, колючий.
В руках держал какую-то коробку. Видно, что подарочная.
— И что, ты считаешь, что замужество дочери повод для того, чтобы испортить мне жизнь? — Холодно спросила я понимая, что в моём случае единственный вариант возможен — поведение Маргарет Тетчер, а не розы майская, которая при виде мужчины, которому подарила всю жизнь, начинает цвести и пахнуть.
— Нет, я предлагаю тебе сделать тактичный вид, что мы с тобой никогда не разводились для того, чтобы ни у родителей Олега, ни у общих знакомых не было мысли о том, что семья наша неполная и разрушенная.
У меня дрогнули губы от злости.
— А давай знаешь что? — Я качнулась вперёд, выглядывая из дома и осматривая террасу. — Давай мы просто сделаем вид, что друг друга не знаем, и все на этом!
Я схватила дверь, потянула её, чтобы хлопнуть перед носом Фёдора, но он долбанул по полотну запястьем с такой силой, что металл заскрипел.
— А про моего двухлетнего сына ты мне тоже предлагаешь не знать?
У меня на зубах заскрипела оскомина.
Железное послевкусие разлилось во рту.
— Или что, мне всем рассказывать, что ты его нагуляла? А, Таисия?
Я хохотала так громко и раскатисто, чтобы Фёдор вдруг не понял , что за этим смехом скрывались бессонные ночи, полные слез.
Я плакала, когда узнала о беременности. Я плакала, когда впервые Митя начал толкаться в животе и отчаянно горько я плакала в тот момент, когда стало понятно, что ничего не вернуть.
– Господи, Горский. – Вздохнула я, вытирая глаза, как будто бы так было смешно, что аж слезы потекли. – Ну неужели ты считаешь , что тебе вообще в этом случае кто-то может поверить?
Фёдор скрипнул зубами.
– Ах да, я знаю, тебе обязательно поверит твой будущий зять, который сам лично отвозил меня в больницу, когда у меня начались роды. Или нет, тебе скорее всего поверит твоя будущая родственница– мать твоего зятя, которая привозила мне в роддом куриный бульон. Или нет. Я почти уверена , что тебе поверит твой партнёр по бизнесу, с которым я столкнулась накануне родов и он так тактично отвёл глаза, видимо зная о причине нашего развода. Тебе все поверят!
Я старалась минимизировать контакты с Фёдором на протяжении всех этих трех лет не от того, что я была мстительной и злой, а потому что каждый разговор заканчивался, во-первых скандалом, а во-вторых моей непрекращающейся апатией. После этого мне казалось , что я совершила ошибку. Мне казалось , что надо было поступить мудрее, быть более понимающей, правильной. Бог с ним. Мне даже в какие-то моменты казалось, что все это происходило не со мной и это был не мой муж в связи с женщиной весь наш брак. Но потом я мысленно хлестала себя по щекам и заставляла одуматься.
И контакты я разрывала именно из-за того, что Фёдор хотел участия в жизни сына. Он хотел участия в жизни дочери. Но сейчас я уже не видела смысла стараться отгораживаться от него, потому что мы все равно через несколько дней столкнёмся на свадьбе Киры . Столкнёмся и однозначно будет столько всего вылито в массы , что мне даже думать об этом не хотелось. Поэтому на сегодняшнем появлении Фёдора у себя на пороге, я не буду ставить крест. Шагнув вперёд, что было мало разумно в начале декабря в тапочках топтаться на пороге заснеженной террасы, я вздохнула и прикрыла за собой дверь.
– Ты зачем это делаешь? – Хрипло произнёс бывший муж, стискивая зубы.
– Что я делаю, Фёдор? Что я делаю? Если ты считаешь , что это нормально после двадцати лет измен прийти…
– Я не изменял тебе двадцать лет.
Бывший муж дёрнулся ко мне, а мне показалось, как будто бы не было этих трех лет между нами. Как будто бы ничего этого не было. Ещё вчера мы с ним стояли и обсуждали, что будем дарить нашей дочери на новый год. А сегодня оказалось , что столько времени пролетело.
Фёдор не изменился за эти три года. Немного схуднул и морщины появились на лице более явные.
Я же, вопреки всем моим страхам о том, что поздняя беременность ничем хорошим не заканчивается, наоборот старалась чувствовать себя и выглядеть по максимуму хорошо, потому что понимала рожать в тридцать девять это значит под полтинник , дай боже, быть матерью подростка, а мне ого-го тогда какие нужны будут силы.
– Я не изменял тебе двадцать лет. Это было пару раз.
– Пару раз с промежутком в двадцать лет? – Хрипло спросила я, даже не вдаваясь в подробности, сколько там реально было времени между первой изменой и второй. Мне просто даже не хотелось суваться в эту грязь.
– Слушай, Тась, я понимаю ты обижена, ты зла, но согласись, не может быть такого, чтобы из-за одной ошибки…
– Ошибки, ценой которой стала наша семья. Фёдор, если ты считаешь, будто бы двое детей на стороне от любовницы, это всего лишь ошибка, то в таком случае я, Кира, и мой сын для тебя тоже ошибка. Потому что это равноценные ситуации.
– Не смей так говорить. Ты прекрасно знаешь , что я тебя всю жизнь любил. Я не собирался от тебя ни уходить, ни как-либо портить с тобой отношения. Поверь, я делал все возможное на протяжении этих лет для того, чтобы никто никогда не узнал о наличии Марты и Олеси.
Я тяжело задышала, посмотрела на него как на врага народа.
– Знаешь, как-то ты очень плохо это делал. Я не верю в то, что если люди не общаются, если люди не поддерживают связь, они через энное количество времени не могут оказаться опять в одной постели и снова родить ребёнка. Ты сейчас очень сильно врёшь, поэтому я не вижу смысла делать вид, что у тебя есть сын или нет сына. Просто потому, что у тебя там есть тоже семья. Давай ты ей будешь заниматься, а ко мне не смей лезть.
– Я делал все возможное. Я не общался с ней. Когда я узнал о том, что она родила, это не было так, что она пришла ко мне с тестом на беременность и такая : “ой, посмотри”. Нет. Она появилась, когда ребёнок был грудничком. И что мне тогда надо было делать? Разбивать семью с тобой? С женщиной, которую я люблю, с которой у меня чудесная дочь, любимая дочь, желанная дочь. Нет, нет, Тася. Это было не так. Я делал все возможное для того, чтобы до тебя не дошла эта информация. Я сделал так, что она на много лет забыла о моём существовании.
Я сложила руки на груди и передёрнула плечами от декабрьского морозного воздуха.
– Да, ты сейчас скажешь , что я поступил как свинья, потому что откупился. Но я откупился. Я купил квартиру и посчитал на этом свой отцовский долг выполненным. И я тем более не планировал ничего возрождать.
А до меня вдруг стало доходить– временные рамки. Если он мне изменил, когда я только родила Киру, значит Кире было примерно годик, когда она появилась у него на пороге и сказала , что беременна и он подарил ей квартиру.
Откупился, как он сказал, выполнил свой отцовский долг.
Я поняла , что у меня по крови разогнался адреналин и я рыкнула:
– Молодец! Молодец! Ребёнка в законном браке с женщиной, которую, как ты говоришь любил, ты оставил жить в малосемейке на съёме. А девке, которой ты заделал ляльку, ты подарил квартиру. Поздравляю, Фёдор, прекрасное расставление приоритетов!
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После брака. Старые грехи моего мужа", Анна Томченко ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 2 - продолжение