Кредитная карта легла на стол перед официантом. Шестьдесят четыре тысячи рублей. За один вечер. За праздник, который она не хотела и не просила.
Галина Петровна смотрела, как официант уносит карту, и думала: вот так, наверное, и стареют. Не от морщин и не от болезней. От понимания.
А ведь всё начиналось невинно.
Галина Петровна всю жизнь считала, что шестьдесят лет — это не возраст. Подруги уже отметили свои юбилеи, кто как мог: Тамара собрала родню на даче, Зина ограничилась тортом в кругу семьи, а Людмила вообще уехала на море и никому не сказала. Галина Петровна тоже планировала скромно — посидеть с сестрой и парой подруг у себя на кухне, нарезать колбаски, открыть баночку шпрот.
— Мам, ты чего, какие шпроты, — возмутился сын Андрей, когда она поделилась планами. — Тебе шестьдесят, а не сорок. Это же дата.
— И что теперь, фейерверк запускать? — не поняла Галина Петровна.
— Надо нормально отметить, в ресторане, — вступила невестка Кристина. — Пригласить всех, кого хочешь. Мы поможем, не переживайте.
Галина Петровна засомневалась. Она отработала медсестрой сорок лет, на пенсию вышла по выслуге два года назад, теперь подрабатывала в частном медцентре — принимала анализы. Деньги были, но не такие, чтобы разбрасываться.
— Ресторан — это дорого, — осторожно сказала она.
— Мам, один раз живём, — Андрей обнял её за плечи. — Ты всю жизнь на нас работала, теперь наша очередь. Мы с Кристиной возьмём на себя часть расходов, не волнуйся.
— Какую часть? — уточнила Галина Петровна.
— Ну, половину точно, — кивнул сын. — А может, и больше. Давай сначала посмотрим, что по ценам.
И она поверила.
Ресторан выбирала Кристина. Она нашла заведение с красивым названием «Версаль» в центре города, с белыми скатертями и официантами в жилетках.
— Тут банкетное меню от двух тысяч на человека, — показывала она фотографии на телефоне. — Смотрите, какая подача. И зал можно украсить шарами.
— Две тысячи на человека — это же, если двадцать гостей, сорок тысяч только за еду, — прикинула Галина Петровна.
— Двадцать мало, — покачала головой Кристина. — Надо человек тридцать минимум. Родственники, подруги, соседи. Вы же хотите, чтобы красиво было?
— Тридцать человек я и не наберу, — растерялась именинница.
— Наберёте. Сестра с мужем, их дети, ваши подруги, наши друзья придут, коллеги мои, — загибала пальцы Кристина. — Андрюшиного начальника можно позвать, ему полезно для карьеры.
Галина Петровна хотела возразить, что на свой юбилей она как-то не планировала приглашать начальника сына, которого в глаза не видела. Но Андрей её опередил:
— Мам, Кристина дело говорит. Чем больше народу, тем веселее. И потом, люди же с подарками придут, так что всё окупится.
— Я не хочу, чтобы окупалось, — нахмурилась Галина Петровна. — Я хочу нормально посидеть с близкими.
— Вот и посидишь, — успокоил Андрей. — Только не на кухне с селёдкой, а как человек.
Задаток в ресторане попросили пятьдесят тысяч. Галина Петровна сняла деньги со сберегательного счёта, на который откладывала последние три года. Там лежало сто восемьдесят тысяч — копила на чёрный день.
— Остальное оплатите в день банкета, — объяснила администратор. — По факту: сколько гостей придёт и что закажете из напитков.
— А сколько примерно выйдет? — спросила Галина Петровна.
— Если тридцать человек, меню по две тысячи, плюс напитки, плюс оформление зала — тысяч сто десять-сто пятнадцать. Минус ваш задаток — останется около шестидесяти-шестидесяти пяти.
Галина Петровна побледнела. Сто с лишним тысяч. За один вечер. Она эти деньги больше года зарабатывала.
— Может, меню попроще? — робко предложила она.
— Есть эконом-вариант по тысяче восемьсот, но там без горячей закуски и десерт попроще.
— Давайте эконом.
Кристина, узнав про эконом-меню, расстроилась.
— Галина Петровна, ну что вы как бедные родственники. Люди придут, а там курица с рисом и компот. Неловко же перед гостями.
— Мне не неловко, — ответила Галина Петровна. — Мне дорого.
— Мы же сказали, что поможем, — напомнила невестка. — Не переживайте, всё будет хорошо.
— Так вы поможете или нет? — прямо спросила Галина Петровна.
— Конечно, поможем, — заверила Кристина. — Андрей премию получит в конце месяца, как раз к вашему юбилею.
Галина Петровна хотела уточнить, какую именно премию и когда именно она превратится в деньги на её счёте, но постеснялась. Всё-таки сын, не чужой человек. Обещал — значит, сделает.
Она тогда ещё верила.
За две недели до юбилея Галина Петровна обзвонила всех, кого планировала пригласить. Сестра Валентина с мужем согласились сразу. Подруги Тамара и Зина тоже. Соседка Нина Васильевна обрадовалась приглашению — они дружили двадцать лет, вместе детей растили.
— А кто ещё будет? — поинтересовалась Тамара.
— Андрей с Кристиной, их друзья какие-то, коллеги Кристины, — перечислила Галина Петровна.
— Ого, серьёзный размах, — удивилась подруга. — И во сколько тебе это удовольствие?
— Да ладно, Андрей помогает, — ушла от ответа Галина Петровна.
Она не хотела признаваться, что пока сын не дал ни копейки. Каждый раз, когда она заводила разговор о деньгах, Кристина переводила тему на украшение зала или список гостей. Андрей кивал и говорил, что всё под контролем.
— Мам, не переживай, — повторял он. — Отмечай спокойно, мы разберёмся.
В день юбилея Галина Петровна надела новое платье — тёмно-синее, с серебристой нитью, купленное специально для этого случая. Три тысячи восемьсот в магазине напротив рынка. Могла бы и дешевле найти, но Кристина сказала, что на шестидесятилетие надо выглядеть «на уровне».
Ресторан действительно оказался красивым. Белые скатерти, хрустальные бокалы, на столах — карточки с именами гостей. Кристина постаралась, расписала рассадку, чтобы все сидели рядом с «нужными» людьми.
— Галина Петровна, вы тут, во главе стола, — показала она. — Андрей справа от вас, я слева. Ваша сестра напротив.
Гости подтягивались постепенно. Сестра Валентина с мужем пришли первыми, принесли большой букет и конверт. Подруги явились втроём — Тамара, Зина и Людмила, которая вернулась из отпуска как раз вовремя. Соседка Нина Васильевна принесла коробку конфет и открытку, подписанную аккуратным учительским почерком — она всю жизнь проработала в школе.
А потом появились люди, которых Галина Петровна не знала.
Высокий мужчина в дорогом костюме — начальник Андрея, как выяснилось. С ним жена, увешанная золотом. Три пары — друзья Кристины, все моложе сорока, все с последними моделями телефонов, которыми непрерывно щёлкали. Коллеги невестки — две девушки в платьях с открытой спиной, разглядывающие зал с выражением вежливой скуки.
— Мам, познакомься, это Виктор Сергеевич, мой руководитель, — представил Андрей начальника.
— Очень приятно, — выдавила Галина Петровна.
— Поздравляю с юбилеем, — важно кивнул Виктор Сергеевич. — Андрей много о вас рассказывал.
Галина Петровна не знала, что сын вообще рассказывал о ней начальнику, но вежливо улыбнулась. Улыбка вышла деревянной.
Банкет начался торжественно. Официанты разнесли закуски — эконом-меню оказалось не таким уж плохим. Нарезка мясная, нарезка рыбная, салат с крабовыми палочками, что-то зелёное в креманках.
— За именинницу! — поднял бокал Андрей. — За самую лучшую маму на свете!
Все выпили, зазвенели вилки.
Галина Петровна смотрела на гостей и не понимала, что чувствует. Вроде бы праздник, вроде бы всё красиво. Но половину людей за столом она видела первый раз в жизни. И они смотрели сквозь неё, как сквозь стекло.
— Галина Петровна, а вы кем работали? — светски поинтересовалась жена начальника.
— Медсестрой. Сорок лет в поликлинике.
— Ой, как интересно, — протянула женщина и тут же отвернулась к мужу.
Подруги сидели в конце стола и чувствовали себя явно не в своей тарелке. Тамара пыталась завести разговор с коллегой Кристины, но та отвечала односложно и то и дело поглядывала в телефон.
— Галка, это что за люди? — шёпотом спросила Зина, когда Галина Петровна подошла к ним.
— Друзья Андрея с Кристиной.
— А мы тут зачем? — горько усмехнулась Тамара. — Для массовки?
— Не говори глупостей, — отмахнулась Галина Петровна.
Но внутри что-то больно сжалось. Действительно, получалось, что её родные люди — подруги, с которыми она прожила жизнь, сестра, соседка — оказались декорацией для чужого праздника. Разбавлены людьми, которым до неё не было никакого дела.
Это был её юбилей. Её шестьдесят лет. Её жизнь.
Но почему тогда она чувствовала себя здесь гостьей?
К горячему — куриным рулетикам с грибами — градус веселья повысился. Виктор Сергеевич рассказывал анекдоты, его жена громко смеялась. Друзья Кристины обсуждали какую-то поездку в Турцию.
— Андрей, а вы когда в отпуск? — спросил один из них.
— Да вот, думаем летом куда-нибудь, — ответил сын. — Может, в Сочи, может, за границу выберемся.
— В Сочи скучно, — вставила Кристина. — Я хочу в Италию.
Галина Петровна слушала и молчала. Италия. А ей сто тысяч за ресторан негде взять.
— Андрей, можно тебя на минуту? — позвала она сына в коридор.
— Что случилось?
— Когда будем счёт оплачивать, ты сколько дашь?
— Мам, не сейчас, — поморщился Андрей. — Праздник же. Потом разберёмся.
— Потом — это когда?
— Мам, ну что ты начинаешь, — сын занервничал. — Сейчас у меня сложно с деньгами, ипотека висит. Но я же не говорю, что не помогу. Помогу. Просто не прямо сейчас.
— Ты обещал половину, — тихо сказала Галина Петровна.
— И дам. Позже. Частями.
Она смотрела на сына — тридцать пять лет, взрослый мужчина, начальник отдела — и видела мальчика, который в детстве обещал убрать игрушки «потом». Потом так и не наступало никогда.
Галина Петровна вернулась за стол с тяжёлым комком в горле.
В девять вечера официант принёс счёт. Кожаная папка легла перед Галиной Петровной, как приговор.
— Сто четырнадцать тысяч, — прочитала она вслух, и собственный голос показался ей чужим. — Минус задаток — шестьдесят четыре.
— Ничего себе, — покачал головой муж сестры.
Андрей поднялся, постучал ложечкой по бокалу.
— Дорогие гости! — начал он торжественным голосом. — Сегодня у нашей любимой мамы знаменательная дата. Шестьдесят лет — это целая жизнь, прожитая достойно и красиво. Давайте все вместе поздравим юбиляршу и вручим подарки!
Галина Петровна напряглась. Что-то в интонации сына её насторожило.
— Мы с Кристиной долго думали, что подарить, — продолжал Андрей. — И решили, что лучший подарок — это память. Поэтому мы сделали для мамы вот это.
Он достал из пакета большой фотоальбом в кожаном переплёте.
— Здесь собраны все наши семейные фотографии за тридцать лет, — объяснил он. — Мы с Кристиной потратили много времени, чтобы всё отсканировать и красиво оформить.
Гости захлопали. Галина Петровна взяла альбом в руки. Тяжёлый, красивый. На обложке золотым тиснением: «Любимой маме».
Она должна была растрогаться. Она понимала это. Красивый подарок. Память. Фотографии.
Но шестьдесят четыре тысячи лежали в счёте, и она знала, кто их заплатит.
— А ещё, — Андрей повысил голос, — я предлагаю всем желающим поздравить маму не только словами, но и делом. Кто хочет — может оставить свой подарок в конверте. Мама заслуживает всего самого лучшего!
Галина Петровна похолодела.
Он предлагает гостям скинуться? На её юбилей? Её подругам-пенсионеркам — оплатить ресторан, куда она их даже не хотела звать?
— Андрюш, — тихо сказала она. — Это неудобно.
— Мам, не выдумывай, — отмахнулся сын. — Люди сами рады помочь.
Рады.
Сестра Валентина подошла первой и положила на стол конверт — тот самый, что принесла в начале вечера. Подарок, который она готовила для сестры. Не для ресторана. Для сестры.
— Галя, с юбилеем, — сказала она. — Там пять тысяч, извини, больше не смогли.
— Валя, ты с ума сошла, — зашептала Галина Петровна. — Я не за этим приглашала. Забери.
— А я знаю, что не за этим. Но Андрей прав, праздник дорогой, надо помочь.
Голос сестры звучал ровно. Слишком ровно. Она не смотрела в глаза.
Подруги подходили по одной. Тамара — три тысячи. Зина — две. Людмила — пять.
Соседка Нина Васильевна достала из сумочки мятую тысячную купюру и положила на стол рядом с коробкой конфет. Руки у неё дрожали.
— Прости, Галя, — виновато сказала она. — Пенсия только через неделю.
Галина Петровна смотрела на эту тысячу — мятую, бережно расправленную — и готова была провалиться сквозь землю. Нина Васильевна жила на пенсию в шестнадцать тысяч. Эта тысяча была для неё — три дня. Три дня жизни. Отданные на ресторан, который выбрала Кристина.
Виктор Сергеевич конверта не оставил. Его жена тоже. Они вежливо похлопали и продолжили беседу.
Друзья Кристины переглянулись и сделали вид, что не поняли намёка. Коллеги невестки внимательно изучали экраны телефонов.
— Ну что, — Андрей собрал конверты и пересчитал. — Двадцать одна тысяча. Неплохо.
Неплохо. Двадцать одна тысяча от людей, которые еле сводят концы с концами. Ноль от тех, кто приехал на машинах дороже её квартиры.
— Андрей, это был подарок мне, — сквозь зубы сказала Галина Петровна. — Лично мне. А не на оплату ресторана.
— Мам, какая разница, — не понял сын. — Всё равно же тебе идёт. Ты потратишь, мы потратим — один карман.
— Не один.
— Ну мам, — Андрей начал раздражаться. — Я же объяснял, сейчас у нас сложный период. Ипотека, кредит за машину, Кристина давно хотела шубу. Не могу я вытащить шестьдесят тысяч из воздуха.
— А меню по две тысячи на человека выбрать — могла твоя жена, — не удержалась Галина Петровна.
— Так вы же сами согласились.
— Потому что вы обещали помочь.
— И поможем, — упрямо повторил Андрей. — Потом. Постепенно.
Галина Петровна посмотрела на сына.
Тридцать пять лет. Взрослый мужчина. Начальник отдела. Машина в кредит, квартира в ипотеку, жена с запросами.
И ни копейки матери на юбилей.
А она растила его одна последние пятнадцать лет. После того как муж умер. Тянула на одну зарплату, отказывала себе во всём, чтобы он получил образование. Чтобы встал на ноги. Чтобы стал человеком.
Стал.
— Ладно, — сказала она. — Я поняла.
Она открыла сумочку, достала кредитную карту и протянула официанту.
— Картой можно?
— Конечно.
Двадцать четыре процента годовых. Она знала это, когда оформляла карту. Думала — на крайний случай. Вот и настал крайний случай.
Гости расходились.
Виктор Сергеевич пожал Андрею руку и похвалил за «отличную организацию». Его жена сказала, что было «мило». Друзья Кристины обещали как-нибудь повторить.
— Галина Петровна, спасибо за вечер! — Кристина чмокнула свекровь в щёку. — Всё было чудесно!
— Рада, что понравилось, — ответила Галина Петровна.
Голос не дрогнул.
Сестра Валентина задержалась у выхода.
— Галя, ты как?
— Нормально.
— Врёшь.
— Вру.
Валентина обняла её крепко, как в детстве.
— Он не со зла, — сказала она. — Просто... не понимает.
— Ему тридцать пять. Пора бы уже.
Дома Галина Петровна долго сидела на кухне.
Перед ней лежал фотоальбом. Красивый. Дорогой, наверное — тысяч пять-семь такой переплёт стоит.
Она открыла первую страницу.
Андрей в детском саду, с бумажной короной на утреннике. Беззубая улыбка, счастливые глаза. «Мама, смотри, я король!»
Андрей в первом классе. Огромный букет, новенький ранец. Она тогда три месяца откладывала на этот ранец.
Андрей на выпускном — уже взрослый, уже другой.
Андрей с Кристиной на свадьбе. Она плакала тогда. От счастья, думала. Сын женится. Всё будет хорошо.
Красивые фотографии. Красивые воспоминания.
Шестьдесят четыре тысячи долга под двадцать четыре процента годовых.
Галина Петровна закрыла альбом и отодвинула его на край стола.
На следующее утро позвонила Тамара.
— Галка, ты как?
— Живая.
— Вчера было... — подруга замялась. — Странно всё это было. Андрей твой что устроил с этими конвертами?
— Сама до сих пор не понимаю.
— Они вам хоть помогли с оплатой? Ну, в смысле, он-то дал денег?
Галина Петровна молчала несколько секунд.
— Тома, он мне альбом подарил. Фотоальбом. И всё.
— А ресторан?
— Я заплатила. Картой.
— Кредитной?!
— Да.
Тамара выругалась так, что Галина Петровна отодвинула трубку от уха.
— Сколько там?
— Шестьдесят четыре. Плюс проценты набегут.
— Галка, ты в своём уме? У тебя же пенсия двадцать тысяч!
— Девятнадцать триста, — машинально поправила Галина Петровна. — Плюс подработка десять. Проживу как-нибудь.
Она положила трубку и подошла к окну.
За окном начиналась осень. Жёлтые листья кружились на ветру, падали на асфальт. Красиво. Она любила осень.
Ей шестьдесят лет. Полжизни позади. А может, и больше половины — кто знает, сколько отмерено.
И всю эту жизнь она жила для кого-то. Для мужа. Для сына. Откладывала, экономила, отказывала себе. Копила на чёрный день, на всякий случай, на «вдруг понадобится».
Понадобилось.
Только не ей.
Через неделю Галина Петровна сходила к нотариусу.
Не то чтобы она собиралась что-то менять прямо сейчас. Просто хотела посмотреть, как выглядит её завещание. Она составила его пять лет назад, когда мужа не стало. Квартира — Андрею. Дача — Андрею. Сбережения — Андрею. Единственному сыну, единственному наследнику.
— Хотите внести изменения? — спросил нотариус.
Галина Петровна задумалась.
У Андрея и так всё будет. Трёхкомнатная квартира, в которой она прожила тридцать лет. Дача, которую они с мужем строили своими руками, по досочке, по кирпичику. Всё, что нажили за целую жизнь.
А ей шестьдесят лет, кредит, и фотоальбом на память.
— Нет, — сказала она. — Пока нет.
И вышла на улицу.
Через месяц Галина Петровна увидела объявление. Однокомнатная квартира в Подмосковье, недалеко от станции. Четыре с половиной миллиона. Тесная, на первом этаже, без ремонта. Зато своя.
Она посчитала.
Её трёхкомнатная в Москве стоила миллионов одиннадцать-двенадцать по нынешним ценам. Если продать, купить эту однушку — останется достаточно. Закрыть кредит, положить на счёт, жить спокойно. Ни от кого не зависеть.
А Андрею — что?
Галина Петровна вспомнила его лицо на юбилее. «Какая разница, мам. Один карман».
Один карман.
Вот только карман этот был её. Всю жизнь — её. А он решил, что общий.
Андрею — ничего. У него своя ипотека, своя квартира, своя жизнь. Свои планы на Италию. Пусть сам и разбирается.
Галина Петровна набрала номер риелтора.
— Здравствуйте. Я хочу узнать, как продать квартиру.
Андрей позвонил в воскресенье.
— Мам, привет! Как ты?
— Нормально.
— Мы хотели заехать сегодня. Кристина тебе тортик купила.
— Не надо тортика.
— Почему? — удивился сын.
— Я сама куплю, если захочу.
Пауза.
— Мам, ты чего? Обиделась, что ли?
— С чего мне обижаться.
— Ну вот и я думаю. Мам, это из-за юбилея, да? Слушай, я же объяснял — сейчас тяжело. Но через пару месяцев подкину тебе денег. Честно.
Галина Петровна смотрела на стену, где висела фотография мужа. Он улыбался оттуда — молодой ещё, весёлый. Не дожил до этого дня. Может, и к лучшему.
— Не надо, — сказала она.
— В смысле?
— В прямом. Не надо денег. Справлюсь сама.
Она положила трубку, не дожидаясь ответа.
На столе лежал договор с риелтором. Показ квартиры — в среду. Покупатели уже нашлись: молодая пара с маленькой дочкой. Хорошие люди, сказал риелтор. Долго искали жильё.
Пусть живут. Пусть растят дочку в этих стенах, где когда-то Галина Петровна растила Андрея.
Может, у них получится лучше.
Галина Петровна взяла фотоальбом, открыла на последней странице.
Там была надпись, сделанная рукой Кристины: «Любимой маме и бабушке от любящих детей».
Бабушке.
У Андрея с Кристиной детей не было.
Галина Петровна смотрела на эту надпись — «бабушке» — и вдруг засмеялась.
Горько, невесело.
Кристина даже не потрудилась подумать, что пишет. Шаблон из интернета, красивая завитушка. Какая разница, есть внуки или нет. Главное — красиво.
— Поторопились, — сказала Галина Петровна вслух.
И закрыла альбом.
За окном моросил дождь. До переезда оставалось три недели. Впереди была новая жизнь.
Маленькая квартира. Тишина. Никаких обязательств.
И никаких долгов — ни денежных, ни человеческих.
Впервые за шестьдесят лет Галина Петровна будет жить для себя.
Она заварила чай, села у окна и стала смотреть, как капли стекают по стеклу.
Было спокойно.