Предыдущая часть:
Алексей побагровел от злости. Он никак не мог разобраться, издевается ли над ним эта обычно покладистая и терпеливая женщина или её выдержка действительно иссякла, и она собралась уйти по-настоящему. В любом случае он решил осадить её и показать, кто в доме хозяин. Со злостью уставившись на жену, он произнес:
— Да ты вообще без меня никто, — выпалил он, ударив кулаком по столу. — Всё, чем ты владеешь, ты обязана мне. Уходи, если надумала, но знай: не пройдёт и месяца, как ты приползёшь обратно со своей авоськой, а я ещё подумаю, пускать ли тебя в дом.
Он перевёл гневный взгляд на сына.
— Не ожидал от тебя, сынок, что ты встанешь на сторону матери, — продолжил он, качая головой. — Мужика из тебя растил, а ты вместе с ней против родного отца пошёл. Подумай хорошенько, прежде чем уходить. Я ведь могу рассердиться и вас обоих назад не принять.
Даниил опустил глаза, не желая обострять конфликт с отцом, хотя никаких тёплых чувств к нему не питал. Он давно разобрался, почему мать так редко улыбается, а сам он годами носит одежду чуть ли не до лохмотьев. К тому же ему было жаль маму — она такая добрая, заслуживает счастья, но в её жизни только бесконечные заботы и проблемы. И всё бы ничего, если бы к пятнадцати годам мальчик не осознал, что в семье есть солидные деньги. Только вот мать почему-то не может ими распоряжаться.
Наконец настал день судебного заседания. Алексей основательно подготовился: нанял дорогого адвоката и вошёл в зал, полный уверенности в своей победе.
Первое потрясение поджидало его при виде Ольги. Они не виделись с тех пор, как она с сыном собрали вещи и перебрались в подсобку цветочного магазина. Алексей едва узнал супругу. Она выглядела молодой и привлекательной, как шестнадцать лет назад, в начале их брака. Исчез землистый оттенок кожи, пропали тёмные круги под глазами. Усталое, измождённое выражение лица сменилось на спокойное и радостное.
"Рисуется, — с усмешкой подумал Алексей, присаживаясь. — Показывает, как ей легко и хорошо без меня".
Его адвокат тоже был поражён. Он привык, что на бракоразводных процессах женщины обычно напряжены и испуганы. Это объяснимо: они опасаются, что мужья потребуют оставить детей с собой, или волнуются о разделе имущества и счетов. Но Ольгу ни то, ни другое не беспокоило.
Чем дольше Алексей и его адвокат наблюдали за ней, тем больше таяла их уверенность в успехе. А она даже не смотрела в их сторону, словно мыслями витала где-то далеко от этого зала.
Вдруг Алексея пронзила мысль, что у Ольги мог появиться другой мужчина. Это ударило как гром среди ясного неба. Раньше он и представить не мог подобного, всегда считая жену верной и преданной. Теперь же он сильно засомневался и внезапно осознал, что не хочет, чтобы она принадлежала кому-то другому. Наклонившись к адвокату, он тихо прошептал:
— Я передумал, — прошептал он адвокату. — Не хочу разводиться. Сделай так, чтобы она осталась. Сделайте так, чтобы наш брак сохранился.
Адвокат с недоумением взглянул на клиента. Ещё час назад Алексей настаивал, чтобы развод закончился полным поражением жены: ей не должно достаться ни доли бизнеса, ни копейки со счетов. Он твердил, что нужно доказать её финансовую несостоятельность в воспитании сына. Но теперь всё перевернулось. Алексей понял, что не просто не желает отдавать жену другому, а не хочет её терять вовсе.
— Ну не знаю, — с сомнением протянул адвокат, почёсывая подбородок. — Я готовился к другому исходу, но раз вы изменили мнение, теперь придётся просить суд о переносе в связи с новыми обстоятельствами.
Алексей кивнул.
— Просите, делайте что угодно, — распалился он. — Но я хочу, чтобы жена вернулась домой.
Однако судья не спешила откладывать заседание. Она потребовала, чтобы стороны изложили свои позиции. Первое слово дали Ольге.
Она обратилась к суду.
— У меня нет никаких претензий к мужу, — произнесла она уверенно. — Я честно расскажу: Алексей всегда много зарабатывал в автосервисе, который когда-то открылся благодаря моим усилиям. Но я не претендую ни на часть бизнеса, оформленного на него, ни на долю его накоплений. Объясню почему: я сама неплохо зарабатываю, и для меня важно как можно скорее расстаться с ним.
Ольга продолжила.
— Ваша честь, я хорошо знаю, что мой муж болезненно относится ко всему, связанному с деньгами, — добавила она. — Если я потребую разделить счета или алименты на сына, он сделает всё, чтобы затянуть процесс на месяцы, если не годы. Он не сможет расстаться с деньгами. Поэтому я добровольно отказываюсь от всех материальных требований и готова развестись, ничего не требуя.
Судья удивлённо взглянула на неё, а затем передала слово адвокату Алексея. Тот ошеломил судью и присутствующих, объявив, что Алексей передумал и ни за что не даст развод любимой жене, не откажется от сына.
Судья усмехнулась и обратилась к Алексею.
— Горячо любимых людей не ограничивают в средствах так, как делали вы, — заметила она, глядя ему в глаза. — Вашей жене не хватало на ведение хозяйства, а сын годами носил одну и ту же одежду, хотя дети быстро растут и требуют обновок.
Алексей встал.
— Я был не прав, ваша честь, — горячо заверил он, прижимая руку к груди. — Я всё осознал, и теперь в нашей семье всё изменится, клянусь.
Судья строго посмотрела на него.
— Красиво сказано, — произнесла она. — Вы готовы прямо сегодня перевести на личный счёт жены половину средств с вашего банковского счёта?
Алексей заметно побледнел, но кивнул.
Судья повернулась к Ольге.
— Если ваш муж исполнит обещание и поделит накопления поровну, вы готовы сохранить брак? — спросила она.
Ольга поднялась.
— Нет, ваша честь, — ответила она. — Мы с сыном месяц жили отдельно и почувствовали, как прекрасна жизнь. Да, иногда денег не хватало, но на необходимое хватало, и мы были счастливы. Если приходится выбирать между деньгами мужа и счастьем, то я выбираю второе, и мой сын тоже.
Судья кивнула.
— И всё-таки подумайте несколько дней, — посоветовала она и объявила. — Судебное заседание переносится на десятое июня.
Все встали, зашумели, а Алексей, обеспокоенный словами жены, подошёл к ней.
— Оля, что за фокусы? — довольно резко спросил он, беря её за локоть. — Тебе всегда не хватало денег, ты чуть ли не ежедневно упрекала меня в жадности, звала скрягой, а теперь, когда я решил отдать почти всё тебе, у тебя новые претензии.
Ольга мягко высвободила руку.
— Лёша, я когда-то совершила серьёзную ошибку, выйдя за тебя замуж, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — За эту ошибку пришлось расплачиваться годами жизни в стеснённых обстоятельствах. Я бы и дальше терпела, но сын страдал, и сердце кровью обливалось. А сейчас посмотри на него.
Ольга перевела взгляд на Даниила, полный тепла и гордости.
— Лёша, ты видишь? — вкрадчиво спросила она. — Скажи, ты замечаешь, как он теперь выглядит? Я работаю на двух работах, Даня тоже подрабатывает. Он одет не хуже одноклассников, у него появились карманные деньги. Он стал увереннее, и я нарадоваться не могу. Не хочу возвращаться в ту гнетущую атмосферу, которую ты создал дома. Давай расстанемся по-хорошему. Оставь все деньги себе, но отпусти нас. Пусть судья на следующем заседании вынесет решение о разводе, а мы сами заработаем.
Алексей набычился, не веря в искренность её слов. Он гадал, какую игру она ведёт — может, хочет выторговать не половину, а больше.
— Ну говори, — процедил он сквозь зубы. — Сколько ты хочешь? Я до завтра подумаю, может, и соглашусь.
Ольга ничего не ответила. Она и раньше знала, что муж мерит всё на свете деньгами, но не ожидала, что до такой степени. Кивнув сыну, они молча направились к выходу из зала.
Поникший Алексей тоже медленно вышел на улицу. У дверей его поджидал адвокат с оживлённым и загадочным выражением лица.
— Алексей Владимирович, — прошептал он, подходя ближе. — Вы не представляете, какую информацию я раздобыл. Возможно, вы расстроитесь, но зато у нас теперь мощный инструмент давления на вашу жену.
Адвокат наклонился ещё ближе.
— Оказывается, у неё есть мужчина, который оказывает ей финансовую поддержку, — продолжил он. — Мы можем выставить её перед судьёй в неприглядном свете и доказать, что хоть сын и подрос, но отдавать его в такую среду не стоит.
Алексей побледнел. Новость о возможном сопернике ударила больнее, чем он ожидал. Он всегда полагал, что главное в жизни — деньги, но сегодня вдруг понял, что важнее люди, близкий человек. Голова шла кругом, он плохо соображал. Даже мелькнула мысль отдать всё до копейки, лишь бы Ольга осталась.
Но он тут же одёрнул себя: такую цену за сохранение семьи он платить не готов.
— Мне надо подумать, — нерешительно произнёс он. — Слишком много всего сразу. Разберусь и вечером перезвоню.
Адвокат разочарованно посмотрел ему вслед. Такая стратегия вырисовывалась, а клиент внезапно дал слабину.
Тем временем Ольга с сыном возвращались в своё скромное убежище в цветочном магазине. Женщина ни капли не верила ни в благородные порывы мужа сохранить семью, ни в его готовность поделить накопления, ни даже в то, что он осознаёт свои действия. Она была убеждена, что Алексей действует импульсивно, стремясь выиграть по максимуму, но не понимая толком, чего желает на самом деле.
Все шестнадцать лет, что Ольга провела в браке с Алексеем, она брала на себя все значимые семейные дела. Муж отвечал исключительно за бизнес и денежные вопросы. Всё прочее, включая повседневный быт, здоровье жены, сына и даже его престарелой одинокой матери, его совершенно не волновало.
— Мама, вообще-то мне не хочется возвращаться к папе, — произнёс Даниил, подходя ближе и садясь рядом с ней на диван. — А ты как считаешь? Может, всё-таки передумаешь?
Сын пристально смотрел на мать, в его глазах сквозило подозрение. Он опасался, что её могут склонить на сторону отца его внушительные сбережения. Даниил не винил мать и, если бы она решила вернуться, последовал бы за ней без колебаний. Он хорошо её понимал. Всю жизнь Ольга тащила на себе семью, умудряясь затыкать пробоины в бюджете. Ведь периодически возникали крупные траты: замена телевизора или холодильника, вызов электрика или сантехника для обновления старого оборудования, расходы на транспорт. И на всё это шли только средства из той самой шкатулки. Дополнительных денег отец никогда не давал ни на что подобное.
Даниил осознавал, насколько мать вымоталась за годы совместной жизни с отцом, и его накопления, попади они в её распоряжение, могли бы дать ей шанс на передышку. Она смогла бы не только передохнуть, но и обновить гардероб. Ведь Даниила они за два месяца приодели как следует, а Ольга продолжала ходить в одежде, которой было по пять лет и больше. За время брака она научилась быть предельно экономной и могла носить одну юбку или платье, пока они не потеряют вид и цвет окончательно.
Ольга улыбнулась и обняла сына за плечи.
— Сынок, мы не зря ушли, чтобы теперь назад возвращаться, — ответила она, гладя его по волосам. — Перед тем как принять решение, я всё тщательно обдумала и ни секунды не жалела об этом шаге. Просто поняла, что сделать это следовало ещё лет десять назад.
Даниил обрадовался, его лицо просветлело, и он энергично кивнул.
— Мам, ты потерпи немного, — сказал он, беря её за руку. — Как только мне восемнадцать стукнет — найду нормальную работу, тебе легче станет. Я понимаю, что деньги в семье должен приносить мужчина. Обещаю, что буду зарабатывать нормально, чтобы тебе хватало на всё.
Ольга рассмеялась и потрепала его по плечу.
— Я никогда в этом не сомневалась, — отозвалась она.
А сын смотрел на мать и не мог решить, чему радоваться больше: тому, что она верит в него, или тому, что она счастлива и смеётся так искренне.
— Даниил, раз мы так быстро освободились, у тебя сегодня будет ещё одно важное дело, — произнесла Ольга, вставая и роясь в сумочке. — Я через сорок минут должна уже быть в больнице.
Она достала две упаковки лекарств и протянула сыну.
— Сегодня попросили выйти пораньше, — продолжила она. — Одна из санитарок заболела, некому полы помыть, меня попросили подменить в её смену. Поэтому тебе придётся вместо меня съездить к бабушке. У неё закончились таблетки.
Подросток недовольно поморщился и взял коробочки.
— Ну это же и папина мама, — заметил он, вертя упаковки в руках. — Почему он сам не отвозит ей лекарство?
От неожиданности Ольга даже замерла на месте. Она совсем не ждала услышать от сына нечто подобное. Мать укоризненно посмотрела на Даниила.
— Сын, — тихо произнесла она, подходя ближе. — Мне очень не хотелось бы, чтобы ты стал таким же чёрствым и равнодушным, как отец. Если мы с тобой не позаботимся о бабушке, то кто? Ты же знаешь, что твой отец и пальцем не пошевелит, чтобы довезти лекарство. А уж тем более раскошелиться на него.
Даниил виновато опустил голову.
— Что-то я не подумал, мам, — пробормотал он. — Давай сразу съезжу, а потом домой. Устал сегодня.
Продолжение :