Ольга впервые за три года зашла в ресторан, где они с Игорем праздновали годовщину знакомства. Тот же приглушённый свет, те же кремовые скатерти, та же тихая джазовая музыка, что раньше казалась романтичной, а теперь звучала как насмешка.
Игорь опаздывал на сорок минут.
Она сидела за столиком у окна, вертела в руках бокал с недопитым вином и смотрела на своё отражение в тёмном стекле. Простое чёрное платье, купленное на распродаже два года назад. Никаких украшений, кроме тонкого золотого колечка — того самого, что он подарил ей на первое свидание, сказав:
— Пока без бриллианта, но обещаю — будет.
Обещание так и осталось словами.
Зато у Игоря появилось многое другое.
Когда он наконец вошёл в зал, Ольга сразу заметила: новый костюм. Дорогой, идеально сидящий, с лёгким отливом шёлка. Швейцарские часы на запястье — те самые, что он показывал ей в витрине месяц назад, говоря, что "когда-нибудь, может быть". Туфли из мягкой кожи, начищенные до блеска.
Он выглядел успешным. Уверенным. Чужим.
— Прости, дорогая, — он поцеловал её в щёку, пахло дорогим парфюмом, которого она не узнала. — Совещание затянулось. Ты уже заказала?
— Нет, — ответила Ольга тихо. — Ждала тебя.
Он небрежно махнул официанту, листая меню с видом человека, который точно знает, что выберет самое дорогое. И действительно — стейк "Рибай", бутылка бургундского.
— Тебе что-нибудь? — спросил он, будто невзначай.
— Салат "Цезарь", — она закрыла меню.
Игорь поднял бровь.
— Только салат? Мы же празднуем.
— Что мы празднуем, Игорь? — Ольга посмотрела ему в глаза, и он отвёл взгляд.
— Ну как что? Три года вместе. Разве это не повод?
Она ничего не ответила, только отпила ещё глоток вина. Горькое, терпкое, совсем не похожее на то сладкое шампанское за двести рублей, которым они чокались в её крошечной съёмной комнате три года назад.
Тогда он работал менеджером в небольшой компании, носил потёртую куртку и мечтал вслух: о собственной квартире, о машине, о том, как они будут путешествовать вместе — в Италию, в Грецию, куда угодно.
— Только ты и я, — говорил он, целуя её руки. — Нам больше ничего не нужно.
Полтора года назад его повысили. Сначала — старший менеджер, потом — руководитель отдела. Зарплата выросла в три раза. Игорь расцвёл, словно растение, которое наконец полили.
Но Ольга будто завяла.
Первым был костюм. Он пришёл домой с большим пакетом, сияющий, и сказал:
— Смотри, что я купил! Нужно выглядеть соответственно. На работе все так ходят. Я больше не могу появляться в этих китайских пиджаках.
Она улыбнулась тогда, обрадовалась за него. Он заслужил. Он столько работал.
Потом были часы. Туфли. Новый телефон — последняя модель, которую он менял каждые полгода.
— Это имидж, Оль, — объяснял он. — Клиенты смотрят на такие вещи. Это инвестиция в карьеру.
Она кивала, хотя внутри что-то сжималось.
Квартиру, о которой они мечтали, так и не купили. Путешествий не было — Игорь был слишком занят. Даже выходные он проводил на деловых ужинах, встречах, корпоративах.
— Нужно налаживать связи, — говорил он, застёгивая очередную рубашку с запонками. — Это важно для нас.
Для нас. Он всё ещё говорил "для нас", хотя "нас" почти не оставалось.
Ольга продолжала работать переводчиком на фрилансе. Зарабатывала неплохо, но этого хватало только на её личные расходы и продукты. Игорь больше не предлагал складывать деньги в общую копилку — он тратил всё на себя.
На его половине шкафа теснились костюмы, рубашки, ботинки. На её половине — те же старые платья, что и два года назад.
Когда она намекнула, что хотела бы обновить гардероб, он рассеянно кивнул:
— Конечно, купи себе что-нибудь. Только не сейчас, ладно? Я взял в кредит новый ноутбук, надо погасить.
Ноутбук ему был нужен для работы. Конечно.
Официант принёс заказ. Стейк Игоря выглядел аппетитно — розовая прожарка, ароматный соус. Её салат был скромным и каким-то сиротливым на огромной белой тарелке.
— Как дела на работе? — спросил Игорь, разрезая мясо.
— Нормально, — ответила она. — Перевела две большие статьи на этой неделе.
— Здорово, — он кивнул, но она видела, что он не слушает. Его взгляд скользил по залу, отмечая детали, людей, их одежду, их статус.
— А у тебя? — спросила Ольга, хотя знала, что услышит.
— Закрыли крупную сделку. Директор доволен. Говорит, к концу года могут сделать меня заместителем. Представляешь? — его глаза загорелись. — Это совсем другие деньги, Оль. Совсем другой уровень.
— Это хорошо, — сказала она тихо.
— Хорошо? Это отлично! — он отпил вина, улыбаясь. — Мы наконец-то сможем жить так, как надо. Квартиру побольше снять, может, машину купить. Я уже присматриваю "Ауди". Подержанную, но в идеале.
Мы. Он снова говорил "мы", но почему-то Ольга не чувствовала себя частью этого "мы".
— Игорь, — начала она, и он поднял на неё глаза. — А помнишь, мы хотели поехать в Италию?
Он поморщился, будто она напомнила о чём-то неприятном.
— Оль, ну это же были просто мечты. Мы тогда вообще ни копейки не зарабатывали.
— Но мы мечтали вместе, — она сжала салфетку в руке. — Мы говорили о Венеции, о том, как будем гулять по узким улочкам, есть джелато...
— Вырастем — поедем, — отмахнулся он. — Сейчас не до этого. Надо работать, строить карьеру. Всё остальное — потом.
— А когда это "потом" наступит? — спросила Ольга, и её голос прозвучал громче, чем она ожидала.
Игорь удивлённо посмотрел на неё.
— Что с тобой сегодня? Какая-то ты странная.
— Странная? — она положила вилку. — Игорь, мы не были вместе наедине больше месяца. Ты приходишь поздно, уходишь рано. Выходные проводишь на встречах. Мы даже не разговариваем нормально.
— Я работаю, Ольга, — он нахмурился. — Я делаю это для нас. Чтобы у нас было будущее.
— Какое будущее? — она почувствовала, как навернулись слёзы, но сдержалась. — Ты покупаешь костюмы, часы, телефоны. Ты меняешь машину каждый год. Но когда я в последний раз просила поехать со мной хотя бы на дачу к моей маме, ты сказал, что тебе некогда.
— Это правда было важно...
— Важнее меня? — перебила она.
Игорь отложил нож и вилку, вытер рот салфеткой. Его лицо стало холодным.
— Ты сейчас устраиваешь сцену? Здесь? В ресторане?
— Я просто пытаюсь понять, — Ольга сглотнула ком в горле, — когда ты стал другим. Когда я перестала быть для тебя важной.
— Господи, Оля, — он потёр переносицу. — Ты важна. Просто... ты не понимаешь. В моём окружении все так живут. Это норма. Нужно соответствовать. Нельзя выглядеть хуже других.
— А я? — спросила она тихо. — Как я выгляжу?
Игорь замолчал. Он посмотрел на неё — на простое чёрное платье, на отсутствие украшений, на её уставшее лицо. И что-то мелькнуло в его глазах. Что-то вроде стыда, но он быстро спрятал это за маской раздражения.
— При чём тут ты?
— При том, что я твоя девушка, — голос Ольги дрожал. — И когда ты приходишь на корпоратив с коллегами, на эти твои деловые встречи, я стою рядом в платье трёхлетней давности. А ты в костюме за сто тысяч.
Игорь побледнел. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Ольга подняла руку.
— Не надо. Я знаю, что ты скажешь. Что я могла бы купить себе что-то новое. Что я сама зарабатываю. Но дело не в деньгах, Игорь. Дело в том, что тебе это даже в голову не приходит. Ты не замечаешь меня. Ты замечаешь только своё отражение в этих зеркальных витринах.
Она встала, положив салфетку на стол.
— Я ухожу.
— Оль, подожди, — он тоже встал, и несколько посетителей обернулись. — Ну не устраивай драму. Сядь, мы поговорим нормально.
— Нормально? — она горько усмехнулась. — Мы не разговариваем нормально уже год. Ты говоришь о сделках, о карьере, о своих коллегах. Ты рассказываешь, что купил, что хочешь купить, кто что о тебе сказал. Но ты ни разу за последние полгода не спросил, как я себя чувствую. Чего я хочу. О чём мечтаю.
— Я... я спрашивал, — он растерянно провёл рукой по волосам.
— Когда? — она шагнула ближе, и он отступил. — Назови хотя бы один раз.
Игорь молчал. Он не мог вспомнить.
— Вот именно, — Ольга взяла сумочку. — Я стала для тебя фоном. Мебелью в твоей идеальной картинке успеха. Удобной, не спорящей, всегда дома, когда тебе это нужно.
— Это несправедливо, — его голос стал жёстким. — Я много работаю. Я устаю. Мне нужна поддержка, а не упрёки.
— Поддержка? — она почувствовала, как слёзы всё-таки прорвались. — Игорь, я три месяца назад потеряла крупный заказ. Я тогда плакала целый вечер. Ты пришёл домой, увидел меня заплаканную и сказал: "Оль, не сейчас, ладно? У меня завтра важная презентация, мне надо подготовиться". И ушёл в комнату.
Он замер.
— Я... не помню этого.
— Конечно не помнишь. Потому что для тебя важны только твои дела. Твой успех. Твой статус. Я же — просто декорация.
Ольга направилась к выходу. Игорь метнулся за ней, поймал её за руку.
— Стой. Пожалуйста. Давай... давай я отвезу тебя домой. Мы поговорим. Спокойно.
Она посмотрела на его руку на своём запястье — на дорогие часы, на ухоженные ногти, на запонки, что мерцали в приглушённом свете.
— Отпусти, — попросила она тихо.
Он отпустил.
Ольга вышла из ресторана. Холодный ноябрьский ветер ударил в лицо, и она вдохнула полной грудью, будто выныривая из-под воды.
Неделю они не разговаривали. Игорь писал сообщения — сначала оправдательные, потом обиженные, потом снисходительные:
"Ты преувеличиваешь, как всегда"
"Мне кажется, у тебя просто настроение плохое было"
"Хватит дуться, это по-детски"
Ольга не отвечала. Она ходила на работу, переводила тексты, встречалась с подругой, которая молча обнимала её и варила крепкий чай.
На восьмой день Игорь приехал к ней. Без звонка, просто постучал в дверь вечером. Она открыла — он стоял на пороге с огромным букетом роз и коробкой конфет.
— Прости, — сказал он. — Я был дураком.
Ольга молча посмотрела на цветы. Сто одна роза. Дорогие, импортные. Конфеты — швейцарские, в золотой упаковке.
— Заходи, — она отступила.
Игорь вошёл, огляделся по её маленькой квартире, будто видел впервые. Она не приглашала его сюда уже месяца три — они всегда встречались у него.
— Хочешь чаю? — спросила Ольга.
— Давай, — он сел на диван, положил цветы на стол.
Она заварила чай, поставила перед ним кружку. Села напротив. Молчание было тягучим.
— Оль, — начал он, — я правда хочу всё исправить. Скажи, что мне сделать.
— Ты понял, в чём проблема? — спросила она.
— Понял, — он кивнул. — Я был эгоистом. Думал только о себе. Ты права. Извини.
Ольга допила чай, поставила кружку.
— Игорь, это не просто извинение. Это про то, кем ты стал. Ты изменился. Раньше мы мечтали о простых вещах — о квартире, где будет наш дом. О путешествиях вдвоём. О том, что мы будем поддерживать друг друга. А теперь... теперь ты мечтаешь о "Ауди", о должности заместителя, о том, чтобы произвести впечатление на людей, которых ты даже не любишь.
— Я просто хочу, чтобы у нас было хорошо, — его голос стал тише.
— У кого "нас"? — она посмотрела ему в глаза. — У тебя уже хорошо. Ты одеваешься в бутиках, ездишь на дорогой машине, ходишь в рестораны. А я? Я осталась там же, где была три года назад. Только теперь я ещё и одна.
— Ты не одна, — он протянул руку через стол, но она не ответила на жест. — Я здесь. Я хочу быть с тобой.
— Хочешь? — Ольга грустно улыбнулась. — Или тебе просто некомфортно одному? Тебе нужна девушка, которая будет аккуратно стоять рядом на фотографиях в соцсетях? Которая не будет мешать твоей карьере?
— Господи, Оль, при чём тут соцсети?
— При том, что ты выкладываешь фото своих часов, костюмов, ресторанов. Но меня там нет. Я даже не помню, когда ты в последний раз выложил наше общее фото.
Игорь побледнел. Он достал телефон, начал листать галерею. Молчал долго.
— Восемь месяцев назад, — сказал он наконец хрипло. — Последнее фото... восемь месяцев назад.
— Вот видишь, — она встала, подошла к окну. — Ты просто забыл обо мне. Занят был. Строительством своего идеального образа.
— Оля, ну что ты хочешь от меня? — в его голосе прорвалась отчаяние. — Чтобы я всё бросил? Уволился? Стал нищим, как раньше? Мы же мечтали о лучшей жизни!
— Мы мечтали о лучшей жизни вместе, — она обернулась. — А не о том, что один из нас будет сиять, а второй — гаснуть в тени. Ты не понимаешь разницы между "жить лучше" и "выглядеть лучше". Ты гонишься за блеском, за одобрением чужих людей. А меня, живую, настоящую, ты не видишь.
Игорь опустил голову.
— Я могу измениться.
— Можешь? — Ольга подошла, села рядом. — Тогда ответь честно: если тебе завтра предложат повышение, но это будет означать ещё меньше времени на нас, ты откажешься?
Он молчал. Долго. Слишком долго.
— Я так и думала, — Ольга встала. — Игорь, дело не в том, чтобы ты отказался от карьеры. Дело в том, что для тебя она стала единственным, что имеет значение. А я... я хочу быть с тем человеком, для которого я — тоже важна. Не на втором месте, не на десятом. Важна.
— Ты важна, — он схватил её за руки. — Клянусь, ты важна. Я просто... просто увлёкся. Понимаешь? Когда тебя хвалят, когда тебя уважают, когда ты чувствуешь себя значимым — это затягивает. Я не хотел тебя обижать.
— Но обидел, — она высвободила руки. — И знаешь, что самое страшное? Ты даже не заметил, когда это случилось. Ты не заметил, как я стала тише. Как перестала делиться с тобой своими делами, потому что тебе всё равно. Как начала плакать по ночам, когда ты задерживаешься на очередной встрече. Ты ничего не заметил, Игорь. Потому что смотрел только в зеркало.
Слёзы текли по её лицу, но она не вытирала их.
— Мне нужно время, — сказала она. — Подумать. Понять, есть ли ещё что-то, что можно спасти.
— Сколько времени? — его голос был полон страха.
— Не знаю.
Игорь взял букет роз, потом медленно положил обратно.
— Они всё равно завянут, — сказал он тихо. — Всё вянет, если не заботиться. Я понял это слишком поздно.
Он ушёл. Ольга осталась одна с букетом дорогих роз, которые уже начали сбрасывать лепестки.
Прошёл месяц. Ольга не отвечала на звонки, только иногда писала короткие сообщения: "Мне нужно время".
Игорь не настаивал. Он просто присылал фотографии. Странные фотографии.
Первая: старая куртка, та самая, потёртая, которую он носил три года назад. Подпись: "Нашёл в шкафу. Оказывается, она всё ещё подходит".
Вторая: билеты на самолёт. В Венецию. На двоих. Без подписи.
Третья: его рука без часов. Просто запястье с бледной полоской от ремешка.
Ольга смотрела на эти фото и плакала. Потому что понимала — он пытается. Но этого мало.
А потом пришло сообщение:
"Оля. Я уволился. Нет, не из-за тебя. Из-за себя. Я понял, что стал тем, кого сам презираю. Человеком-витриной. Красивым снаружи, пустым внутри. Мне страшно. Потому что я не знаю, кто я теперь без костюмов и статуса. Но хочу узнать. С тобой или без тебя — это твой выбор. Но я больше не хочу жить ради чужих глаз. Хочу жить для себя. И, если позволишь, для нас. Настоящих".
Ольга прочитала сообщение. Потом перечитала. Потом набрала ответ:
"Приезжай. Поговорим. По-настоящему".
Он приехал через двадцать минут. В старой куртке, в простых джинсах, без дорогих часов. И впервые за долгое время она увидела в его глазах не гордость успешного человека, а страх обычного, который боится потерять любовь.
— Я не знаю, получится ли у нас, — сказала она. — Слишком много боли.
— Знаю, — он кивнул. — Но можно попробовать?
Ольга посмотрела на него — настоящего, без зеркального блеска, без маски. И кивнула.
— Можно. Медленно. По шагам. И только если ты действительно хочешь быть, а не казаться.
— Хочу, — он взял её руку. — Учи меня.
Она сжала его ладонь. Тёплую. Живую. Настоящую.
Вопросы для размышления:
- Может ли человек вернуться к себе прежнему после того, как вкусил успеха и признания? Или тот, кем ты становишься в погоне за статусом, — это тоже часть тебя настоящего, просто спрятанная до поры?
- Если бы Игорь не потерял Ольгу, осознал бы он вообще, что изменился? Или иногда нам нужно потерять самое важное, чтобы понять, что оно было важным?
Советую к прочтению:
