Когда Вероника окончательно пришла в себя, она узнала, что два месяца провела на грани, и действительно, всё это время та самая медсестра находилась при ней практически неотлучно, фактически добровольно взяв на себя роль сиделки.
— Как вас зовут-то хоть? — поинтересовалась у неё пациентка при очередной смене капельницы.
— Аня, я… — отозвалась та.
— Анечка, милая, не пойми меня неправильно, я тебе очень благодарна, жизнью обязана в прямом смысле этого слова, но зачем тебе было столько со мной возиться?
— Да жалко мне тебя, стало… — вздохнула девушка. К тому же, родственную душу почуяла, или как-то так.
— Меня ведь тоже не так давно жених бросил, правда не больную, да и детей заделать не успел, да только мне тогда от этого было не легче.
Сейчас-то понимаю, какие всё это глупости. Вот и решила, что надо спасать подругу по несчастью.
— Спасибо тебе.
Искренне поблагодарила Вероника. Впереди девушку ждал долгий и тяжёлый процесс лечения, а затем и реабилитации. По поводу её ног все врачи только руками разводили.
Слишком уж большой срок они не работали. Практически не оставалось шансов даже на минимальное восстановление чувствительности. А уж о том, чтобы полностью вернуть работоспособность, и говорить не приходилось. Каково же было всеобщее изумление, когда однажды на очередной ежедневной проверке у невролога Вероника задергала левой ногой.
На следующий день признаки жизни проявляли уже обе конечности, и девушка, по крайней мере, снова могла их чувствовать, хотя и не способна была ими управлять.
Однако, спустя каких-то пару недель, чувствительность восстановилась полностью, а затем Вероника смогла слегка пошевелить одной ногой, затем другой. И с каждым днем её движения становились всё более уверенными и активными, врачи в один голос утверждали, что девушке удалось совершить невозможное.
И никто уже не сомневался, что ходить она всё-таки сможет. Конечно, от долгого бездействия сильно ослабли мышцы ног, и их нужно было восстанавливать. Но по сравнению с тем, что уже удалось сделать, это были сущие пустяки.
День за днём Вероника прилежно занималась на специальных тренажёрах и очень скоро смогла вполне самостоятельно передвигаться, пусть и опираясь на костыли.
К тому моменту, как возможность ходить восстановилась полностью, пришло время появления на свет детей Вероники. Так что из реабилитационного отделения она отправилась прямо в роддом.
Спустя всего несколько дней она родила двух чудесных и, самое главное, абсолютно здоровых малышей.
Она назвала их Колей и Аней. Выписавшись, вернулась в свою старую квартиру.
А что ей еще оставалось?
Благо медсестра Аня, успевшая стать для Вероники первой в жизни подругой, заранее позаботилась о том, чтобы сообщить квартирантам, что скоро жильё понадобится его законной хозяйке.
Благодаря этому девушка со своими детьми смогла спокойно вернуться домой.
Более того, Ане удалось объяснить жильцам всю ситуацию и уговорить их выплатить остаток аренды не Николаю, с которым они когда-то договаривались, а напрямую на банковский счет Веронике. Благо, все документы на квартиру были оформлены на имя её владелицы. И теперь девушке было на что жить, по крайней мере, первое время.
Но вот что делать, когда эти деньги закончатся, она себе даже не представляла.
Вот такие воспоминания крутились в голове девушки, когда она, уложив детей спать, решила, что и ей самой не помешал бы отдых.
Конечно, Аня продолжала по мере сил помогать своей новой подруге. Но много ли свободного времени у медсестры? То-то и оно, и большую часть времени Веронике приходилось крутиться самостоятельно.
Пожалуй, дети были единственным лучиком света, не позволявшим ей опустить руки.
Едва девушка забылась чутким и тревожным сном, как тут же подскочила, услышав плач младенца. Это проснулась маленькая Анечка, настоятельно требовавшая то ли есть, то ли поменять ей подгузник.
Конечно, пришлось вставать и разбираться с причинами недовольства ребёнка.
И так случалось каждый раз, когда Вероника находила минутку для отдыха. В результате девушка почти не спала. Пока покормила Аню, проснулся Коля, тут же потребовавший внимания матери. А там уже пора было собираться на утреннюю прогулку. Едва не падая с ног от усталости, Вероника кое-как одела себя и детей, и выволокла на улицу громоздкую, двухместную коляску.
Путь их привычно лежал к тому самому парку, где девушка впервые встретила Николая.
Надо сказать, что воспоминания об этом человеке уже почти не касались её души. Возможно, у неё просто не было времени, чтобы тратить его на страдания по своей несчастной любви. Голову занимали более насущные проблемы. Потому прогулки по этим местам практически не доставляли девушке никакого особого дискомфорта, разве что она старалась избегать того самого мостика через местную речку.
Но в этот день судьба, видимо, твердо вознамерилась напомнить Веронике об отце её детей.
Не успев пройти по парку и нескольких метров, она увидела прямо перед собой Веру Павловну, мать Николая. Хуже того, та, очевидно, тоже успела заметить девушку и теперь спешила ей навстречу.
Избежать разговора не было никакой возможности. Молодая мать приготовилась защищаться от возможных нападок и оскорблений, которых, к её удивлению, не последовало.
Как и в тот единственный раз, когда они виделись в доме Николая, Вера Павловна была безукоризненно вежлива.
— О, Вероника, здравствуй, рада тебя видеть.
— И я тоже очень вам рада, Вера Павловна, ответила девушка, понадеявшись, что её голос прозвучал достаточно искренне.
— Как же я рада, что расставание с Коленькой не стало для тебя концом света. Вот и детишек уже завела, как я посмотрю. Это хорошо. Надеюсь, у вас с вашим новым мужем всё хорошо. А то Коленька, видно, просто не тем человеком оказался, раз с ним-то детей не хотела.
Вероника аж ущипнула себя за ухо, чтобы проверить, не спит ли она.
О чём вообще говорила эта женщина? Какой её новый муж? И что это значит, она не хотела детей от Коли?
Ухо заболело. Очевидно, вся эта абсурдная ситуация происходила наяву, а не в её больном воображении. И у неё могло быть только одно разумное объяснение.
Николай врал не только своей девушке, но и матери.
— Но ведь, осторожно начала она, это Колины дети. И не хотел их как раз он, что и стало одной из причин нашего расставания.
— Но он говорил, опешила пожилая женщина, он говорил совсем иное, что ты от него забеременела, но сделала прерывание, хотя он уговаривал тебя оставить ребёнка.
А потом ты ушла, сказав, что вы, очевидно, друг другу не подходите.
— Дайте-ка угадаю. Вы абсолютно равнодушны к чистоте и открыто выражаете свои эмоции. Кроме того, при первой встрече я действительно пришлась вам по душе.
— Ну да, это вроде бы очевидно.
— А вот Коля убеждал меня совершенно в обратном, и, вам, думаю, сказал, что я не взлюбила вас с первого взгляда.
— Так и было, признала женщина.
— Так вот, это абсолютно не соответствует действительности. Извините, я понимаю, что вам тяжело это слышать, но не уверена, что вашему сыну можно верить хоть в чём то.
— Признаться честно, он всегда был склонен к приукрашиванию действительности, но не настолько же.
Ещё некоторое время они просто шли по парку рядом друг с другом.
Вере Павловне требовалось переварить полученную информацию и решить для себя, кому она верит больше — собственному сыну или девушке, которую она почти не знала, но которая не имела ровным счётом никаких причин врать ей.
— Что же это получается?
Наконец, прервав молчание, Вера Павловна всплеснула руками.
— Ты одна с малышами осталась?
— Ну да, а что делать? Приходится как-то выкручиваться. И Коленька совсем не помогает, даже видеть нас не хочет. Своих родных деток не хочет видеть.
— Да как же это так? Скажи честно, девочка, может, ты всё-таки скрываешь чего? Может, это не его близнецы? Ты не волнуйся, осуждать я тебя не стану.
— Если хотите, можем тест ДНК провести. Впрочем, даже этого не нужно. Вы просто посмотрите на них, Вера Павловна. На уши, на глаза, на нос, неужели не замечаете?
Пожилая женщина действительно склонилась над коляской и пристально осмотрела лежащих внутри малышей.
— И правда, ахнула она, никаких сомнений быть не может.
И они снова надолго замолчали.
И снова первой начала разговор Вера Павловна.
— Слушай, Вероника, я пойму, если ты мне откажешь, но не могу ли я иногда заезжать к вам? Это всё-таки мои внуки. Заодно и тебе помогу. Я ведь сама была одинокой матерью. Помню, каково это. А у тебя их ещё и двое. Что скажешь?
Теперь настала очередь девушке задумчиво молчать, оценивая то, что ей сказали.
Предложение звучало максимально заманчиво.
Помощь бы ей действительно не помешала, да и детям полезно будет общение с бабушкой. С другой стороны, она действительно почти не знала эту женщину.
Можно ли оставить малышей с чужим, по сути, человеком, пусть даже и родственником?
И главное, а не подстроил ли всё это сам Николай? После того, что случилось в больнице, Вероника могла бы ожидать от него абсолютно чего угодно.
Вера Павловна же спокойно шла рядом. Она не подгоняла Веронику, не заставляла её дать ответ немедленно, давала время подумать. Уже только за это девушка была по-настоящему ей благодарна.
— Хорошо, — сказала она наконец. Вы можете к нам приходить, тем более что помощь мне действительно не помешает, но наедине со своими детьми я вас оставить не могу.
— Понимаю тебя, — закивала Вера Павловна. Я бы и сама на твоём месте поступила точно так же.
— Значит, договорились, — подытожила Вероника.
С появлением несостоявшейся свекрови, жизнь девушки неожиданно стала существенно лучше. Женщина не только сидела с внуками, но и покупала разнообразные вещи и продукты как для малышей, так и для их мамы.
— Что вы, это лишнее! — смущённо пробормотала Вероника, когда такое случилось в первый раз.
— Неужели бабушка не имеет права порадовать внуков? — удивилась Вера Павловна, а потом перешла на более серьёзный тон. — Брось эту стеснительность, Вероника. Я не бедствую. Чего ты уж, извини, не скажешь о тебе.
— Здесь вы правы. Но это же не повод тратить на меня свои деньги.
— А я не на тебя, я на внуков, к тому же, насколько я поняла, мой балбес сынок даже алиментов тебе не платит. Вот, будем считать, что я взяла на себя эту обязанность вместо него.
Время шло, и как-то совершенно незаметно женщины сближались всё больше и больше. Ведь не будешь же молча сидеть в квартире, когда там есть другие люди.
Сначала вели исключительно светские беседы, говорили о погоде, обсуждали какие-то бытовые моменты, но постепенно всё больше делились друг с другом чем-то личным, сокровенным.
Правда, Вероника, если и рассказывала про свою печальную любовную историю, то очень аккуратно, в общих чертах, без шокирующих подробностей. Всё-таки она говорила с матерью человека, на которого жаловалась.
К чему расстраивать пожилую женщину?
Как показали дальнейшие события, такой подход, вероятно, оказался ошибочным. Но, конечно, девушка никак не могла предвидеть дальнейшего развития событий.
А вот самой Вере Павловне это, пожалуй, было под силу. Но ей застилала глаза сильная, безусловная любовь к собственному сыну.
Хоть она и понимала, что его поведение никак не назовёшь честным и порядочным, всё же не хотела верить в то, что из её прекрасного ребёночка вырос настоящий монстр.
Прошло довольно много времени, прежде чем Веронике удалось собрать полную картину её нелёгкой жизни.
Вера Павловна никогда не жаловалась и любую историю старалась преподносить с неизменным юмором и оптимизмом.
И всё же постепенно, маленькими порциями, рассказывала ей о каких-то неприятных, печальных и даже попросту страшных вещах, происходивших в её жизни.
Как и Вероника, она с раннего возраста росла и воспитывалась в детском доме, родителей своих, понятное дело, не помнила и не знала. Да, честно сказать, никогда особо и не интересовалась ими.
Раз они по какой-то причине сочли, что дочь им без надобности, зачем же она будет навязываться? Люди же, желавшие взять к себе брошенного ребёнка, почему-то всегда обходили девочку стороной, будто она была проклята. Маленькая Вера не могла понять, что она делает не так, почему всех забирают, а ею даже минимально не интересуются.
И ведь, главное, для такого положения дел не было никаких объективных причин.
Вера всегда была типичной девочкой, причем довольно симпатичной, носила платьица, играла в куклы и никогда не испытывала желания ввязаться в какое-нибудь неподобающее приключение. Всегда вежливая, послушная, весёлая, аккуратно одетая, казалось бы, идеальный ребёнок.
Тем не менее, из приюта ее так никто и не забрал. Покинув его не слишком гостеприимные стены в возрасте 18 лет, Вера получила от государства квартиру.
И всё, дальше крутись, как хочешь. Не найдя для себя возможности совмещать учебу с работой, юная девушка выбрала второе. В поте лица трудилась продавцом в магазине и оказалась одной из немногих, для кого эта должность стала лишь первой ступенью в карьере.
Уже через год она получила должность администратора, через пять — управляющей, а спустя десять лет была уже директором филиала.
Именно в этот момент она встретила мужчину, который в будущем стал отцом её ребёнка. Поженились молодые люди довольно быстро, но счастливым этот брак не был. Вскоре после свадьбы муж начал пить и устраивать безобразные скандалы.
Потом гулять начал, причём даже не пытаясь как-то скрыть от жены свои развлечения на стороне. Вера тогда уже была беременна Николаем, потому терпела всё происходящее. Но когда муж в первый раз поднял на неё руку, она просто собралась и навсегда покинула его квартиру.
— Решила, понимаешь, что расти вовсе без отца ребенку будет лучше и безопаснее, чем вот с таким, говорила она Веронике, и та, понимающая, кивала.
Благо, женщине было куда идти. Своя квартира, хорошая должность, предполагавшая в том числе не плохие декретные.
Единственной проблемой оказался бывший муж, который никак не желал смириться с поступком Веры. Он буквально преследовал женщину, куда бы она ни пошла, и никак не реагировал на просьбы оставить её в покое.
Не помогали ни уговоры, ни угрозы. В итоге дошло до того, что бывший муж набросился на беременную Веру с ножом.
Прямо посреди улицы, при большом количестве свидетелей. Именно этот факт и позволил упечь мужчину в тюрьму, где он должен был находиться до сих пор.
Затем в жизни женщины наступила самая счастливая для неё пора.