Анна смотрела на квитанцию с красной печатью о задолженности. Рядом лежала стопка других счетов, которые она оплатит завтра, когда придет зарплата. Если, конечно, хватит денег на все.
Входная дверь хлопнула. Это вернулся Максим, ее муж. Он прошел на кухню, не снимая куртки, и сразу открыл холодильник.
— Опять одна вода и йогурты? — недовольно пробормотал он. — Аня, мы же обсуждали, что нужно нормально питаться. Ребенок растет.
Она положила руку на живот. Пятый месяц беременности. Совсем скоро животик станет заметным.
— Мы обсуждали много чего, Макс. Только вот денег от обсуждений не прибавляется.
Он резко обернулся.
— Я работаю! Я вкладываю все силы в наше будущее!
— Ты вкладываешь последние деньги в проект, который не приносит дохода уже год. Мы живем на мою зарплату учителя математики. Это тридцать восемь тысяч рублей, если ты забыл. Минус аренда квартиры, коммунальные услуги, еда. Остается копейки.
Максим сел за стол напротив и провел рукой по лицу. Он выглядел усталым. Под глазами темные круги, щетина уже превратилась в небольшую бороду. Раньше он всегда был подтянутым и аккуратным. А теперь словно махнул на себя рукой.
— Еще немного времени, Анечка. Я уже нашел потенциальных инвесторов. Они заинтересованы. Нужно просто немного подождать.
— Ты говорил то же самое полгода назад. И в начале года тоже. Макс, у нас скоро родится ребенок! Мне нужна стабильность, а не обещания.
Он встал, подошел к ней и присел рядом на корточки.
— Я понимаю. Правда понимаю. Но мать говорит, что не стоит бросать начатое. Она верит в меня. Она всегда верила, даже когда никто другой не верил.
Анна почувствовала, как внутри все сжалось. Опять эта мать. Валентина Петровна, женщина с железным характером и непоколебимой уверенностью в том, что ее сын гений. Она всегда была рядом, всегда подсказывала, всегда знала лучше. И Максим слушал ее. Больше, чем собственную жену.
— Макс, я устала. Я работаю с утра до вечера. Веду уроки, проверяю тетради по ночам. У меня токсикоз был до четвертого месяца, я еле на ногах держалась. А ты продолжаешь вкладывать деньги в эту идею, которая приносит только убытки.
— Это не идея! Это наше будущее! Мое дело! Когда все получится, мы заживем по-другому. Ты сможешь не работать, сидеть дома с ребенком. Мы купим квартиру, машину. Разве ты не хочешь этого?
— Хочу. Но не за счет того, что сейчас у меня нет денег даже на нормальную еду. Знаешь, что я ела сегодня на обед? Макароны с кетчупом. Потому что на мясо денег не осталось.
Максим отвел взгляд, но промолчал. Он знал, что она права. Но признать это вслух означало признать, что он ошибся. А признавать ошибки он не любил.
Прошло еще несколько недель. Анна продолжала работать, хотя ей становилось все тяжелее. Живот рос, появилась одышка. По вечерам ноги отекали так, что она не могла надеть обувь. Она приходила домой и сразу ложилась на диван. Максим же пропадал в своем офисе, который снимал вместе с партнером. Вернее, бывшим партнером. Тот вышел из проекта месяца три назад, сказав, что не видит перспектив.
Как-то вечером Анна не выдержала. Она открыла ноутбук и посмотрела на счета. Цифры были пугающими. За последний месяц Максим потратил еще сто двадцать тысяч рублей на рекламу и аренду нового оборудования. Деньги взял из общих накоплений, которые они хранили на случай родов и первых месяцев жизни ребенка.
Она позвонила ему. Он взял трубку не сразу.
— Аня, я занят. Что случилось?
— Ты взял деньги со счета? Те деньги, что мы откладывали на роды?
Он молчал несколько секунд.
— Мне нужно было оплатить рекламную кампанию. Это важно. Сейчас как раз подходящий момент, чтобы заявить о себе. Через месяц мы все вернем с процентами.
— Макс, через два месяца я рожу! Мне нужны деньги на врачей, на вещи для малыша, на роддом в конце концов!
— Ничего не случится. Все будет хорошо. Я обещаю.
Она положила трубку, даже не попрощавшись. Слезы душили. Она плакала долго, уткнувшись лицом в подушку. Потом умылась холодной водой и начала искать подработку. Нашла объявление о репетиторстве онлайн. Подала заявку. На следующий день ей уже написали первые ученики.
Теперь после основной работы Анна занималась с детьми по вечерам. Это было тяжело. Спина болела, голова кружилась, но она держалась. Деньги капали на счет понемногу. Тысяча, две, три. Она откладывала каждый рубль.
Максим почти не появлялся дома. Он говорил, что у него важные встречи, переговоры, презентации. Анна перестала верить. Она просто устала. Устала ждать, устала надеяться, устала верить в его обещания.
Однажды она вернулась с работы раньше обычного. Директор школы отпустил ее, потому что ей стало плохо прямо на уроке. Голова закружилась так сильно, что пришлось сесть прямо за учительский стол. Дети испугались, вызвали медсестру. Та измерила давление и велела немедленно идти домой.
Анна открыла дверь и услышала голоса. Максим был дома, и он разговаривал по телефону. Громко, раздраженно.
— Мама, я понимаю! Да, я знаю! Но она не понимает! Она просит меня бросить все и идти работать курьером или грузчиком. Представляешь? Я, человек с высшим образованием!
Анна замерла в коридоре. Значит, он жалуется матери. Опять.
Голос Валентины Петровны был слышен даже через трубку. Она говорила громко и уверенно.
— Сынок, не слушай ее. Женщины всегда боятся рисковать. Они не понимают, что для достижения цели нужно идти до конца. Ты молодец, что не сдаешься. Я всегда знала, что ты добьешься успеха. Вот увидишь, она еще будет тебя благодарить.
Максим вздохнул.
— Не знаю, мам. Она какая-то холодная стала. Не разговаривает со мной нормально. Приходит с работы и сразу ложится. Я пытаюсь объяснить, что все наладится, а она не слушает.
— Она просто не умеет ждать. Избалованная. Думает, что все должно быть сразу и легко. Ты держись, сынок. Я в тебя верю.
Анна тихо закрыла дверь и прошла на кухню. Максим вздрогнул, увидев ее.
— Аня! Ты как здесь? Я не слышал, что ты пришла.
— Слышу, что я избалованная и не умею ждать.
Он покраснел.
— Ты подслушивала?
— Подслушивала? Макс, ты орал на всю квартиру! Я думала, что мы семья. Думала, что мы вместе решаем проблемы. А ты бежишь к маме и жалуешься на меня. Как маленький мальчик!
Он встал, лицо исказилось от гнева.
— Не смей так говорить о моей матери! Она единственная, кто меня понимает! Она единственная, кто верит в меня! А ты только давишь и требуешь бросить все!
— Я прошу тебя быть ответственным! У нас скоро родится ребенок, а ты продолжаешь сливать деньги в проект, который не работает!
— Работает! Просто нужно время!
— Времени больше нет! Посмотри на меня! Я еле хожу! Я работаю на двух работах, чтобы мы могли хоть как-то существовать! А ты сидишь в своем офисе и играешь в бизнесмена!
Максим схватил куртку.
— Я не буду это слушать. Поговорим, когда ты успокоишься.
Он ушел, хлопнув дверью. Анна осталась стоять посреди кухни. Ноги дрожали. Она медленно опустилась на стул и закрыла лицо руками.
Вечером он вернулся. Молча разогрел еду, поел и ушел в комнату. Они не разговаривали. Так продолжалось несколько дней. Холодная война. Каждый на своей территории.
Потом пришел счет за аренду квартиры. Анна посмотрела на сумму и поняла, что не хватает денег. Она попросила Максима помочь. Он ответил, что у него сейчас критический момент в проекте и все деньги вложены.
— Тогда возьми кредит или найди подработку.
— Я не могу отвлекаться! Через неделю важная встреча с инвесторами!
— Макс, нам выставят на улицу!
— Не выставят! Попроси у родителей!
— У моих родителей пенсия двадцать тысяч на двоих! Они сами еле сводят концы с концами!
— Тогда не знаю! Разберись как-нибудь!
В тот момент что-то сломалось внутри у Анны. Она поняла, что больше не может. Не может тянуть эту лямку одна. Не может жить с человеком, который не видит дальше своего носа.
Она позвонила своей подруге Лене и попросила приют на несколько дней. Лена согласилась без вопросов. Потом Анна начала собирать вещи. Медленно, методично складывала одежду в чемодан.
Максим сидел за компьютером в комнате и что-то печатал. Он даже не заметил, что она делает. Только когда она вынесла чемодан в коридор и позвала его, он вышел.
Увидел чемодан и остановился как вкопанный.
— Ты уходишь?
— Да.
— Куда?
— К Лене. Пока найду, что делать дальше.
— Аня, не надо. Давай все обсудим спокойно.
— Обсуждать больше нечего. Я устала. Я больше не могу жить так.
Он схватил ее за руку.
— Подожди! Ты же беременна! Как ты будешь одна?
— Так же, как и сейчас. Одна. Только без тебя рядом.
— Аня, прости. Я знаю, что был неправ. Но я исправлюсь. Обещаю. Просто дай мне еще немного времени.
Она высвободила руку и посмотрела ему в глаза.
— Времени больше нет. Я дала тебе год. Целый год ждала, пока ты опомнишься. Но ты продолжаешь жить иллюзиями.
Максим выпрямился. Лицо его стало жестким. Он схватил со стола ключи от квартиры и швырнул их в сторону Анны. Связка звякнула о стену и упала на пол.
— Забирай! Знаешь, что сказала моя мать? Она предупреждала меня о тебе. Говорила, что ты не та женщина, которая будет поддерживать в трудные времена. И она была права!
— Твоя мать всегда права, я знаю.
— Женщина, давшая мне жизнь, важнее тебя! — вопил супруг. — Возвращайся к ней, я не держу!
Анна слышала его слова будто сквозь вату. "Женщина, давшая мне жизнь, важнее тебя". Значит, она — ничто. Их ребенок — ничто. Их два года совместной жизни — ничто.
Она подняла ключи с пола и положила на полку у двери.
— Прекрасно. Живи с матерью. Растите ребенка вместе. Раз уж она так важна для тебя.
Она взяла чемодан и вышла за дверь. Максим кричал что-то вслед, но она не слушала. Просто шла по лестнице вниз, держась за перила. Ноги подкашивались, но она заставляла себя идти дальше.
На улице Анна остановилась и глубоко вдохнула. Холодный воздух обжег легкие. Она достала телефон и вызвала такси. Пока ждала машину, смотрела на окна своей квартиры. Там горел свет. Максим, наверное, стоял и смотрел вниз. Но выйти не решился.
В такси она села на заднее сиденье и закрыла глаза. Водитель спросил адрес, она назвала улицу Лены. Машина тронулась.
Малыш шевельнулся под сердцем, как будто хотел ее успокоить. Анна положила руку на живот и позволила себе заплакать. Впервые за много месяцев. Тихо, беззвучно, чтобы водитель не видел. Слезы катились по щекам, но она не вытирала их.
Она плакала не от горя. Она плакала от облегчения. Впервые за долгое время на душе стало легче. Будто сняли тяжелый груз с плеч.
Когда приехала к Лене, подруга открыла дверь и сразу обняла ее.
— Все будет хорошо. Ты справишься.
Анна кивнула. Малыш снова шевельнулся, будто говорил: "Мама, мы справимся". И впервые за много месяцев она почувствовала не страх, а надежду. Впереди была новая жизнь. Без иллюзий, без пустых обещаний. Только она и ее малыш. И этого было достаточно.