Глава 19.
Начало ЗДЕСЬ
Казалось, в свете событий нескольких последних недель, удивить Серёгу уже ничем невозможно. Однако, где-то наверху по этому поводу сложилось иное мнение.
Понедельник – один из наиболее нелюбимых дней, это вам любой школьник скажет, по крайней мере, старшеклассник точно. У малышни ещё слишком много восторга, связанного с вхождением, как им кажется, во взрослую жизнь. Не у всех, но у большинства. Новизна, поток неизвестной ранее информации, свежие впечатления, куча новых друзей – всё это радует, будоражит и заставляет с нетерпением ждать нового дня. Старшие же давно примерили на себя маску вальяжной лености умудрённых жизненным опытом и несколько утомлённых взрослых людей, и расставаться с этим образом не собираются. Зачем? В нём гораздо удобнее. Потому и понедельники для них – это лишь начало новой недели, где будут снова и снова «доставать» занудством те, кто считаются старшими по праву рождения на много лет раньше.
Серый вошёл в класс, подошёл к своему столу и начал неторопливо выкладывать всё необходимое для первого урока. Странное дело, но Дана ещё не пришла. Обычно, она всегда оказывалась на своём месте раньше Сергея.
- Серый, салют! – крикнул Андрюха, плюхаясь на стул позади него. – О! А чего это Даны нету ещё? Случилось что?
- Откуда я знаю? – огрызнулся Сергей. – Не я с нею по кино хожу, себя и спрашивай.
- Зависть – это скверно, - осклабился Андрей.
- Слышь!
- Шучу! – дружок выставил руку вперёд, якобы останавливая вспышку. – Серёга, у тебя с чувством юмора что-то плоховато стало.
- Угу, - согласился Сергей. – Кстати, Катюхи тоже нет до сих пор.
- А вот это к тебе вопрос, - хохотнул Андрей.
Парировать Серый не успел, по коридорам пронеслась громкая трель звонка, настойчиво проникающая в открытые двери кабинетов, и ученики разбежались по местам. В класс впорхнула Анальгина:
- Здравствуйте, ребята! Прошу садиться!
Под шум двигающихся стульев она разложила на столе свои вещи, открыла классный журнал, который в их школе было принято вести по старинке, в бумажном виде, и снова обратилась к классу:
- К сожалению, с сегодняшнего дня Дана Королёва больше не учится в нашей школе. Её семья переехала в новое жильё, и её родителями было принято решение о смене школы.
По кабинету пронёсся гул, Серый, не выдержав, обернулся. Андрей сидел, открыв рот и вытаращив глаза, для него объявление классной оказалось неожиданностью.
- Ты не знал? – шёпотом спросил Сергей.
- Прикалываешься? Конечно, нет, - буркнул Андрюха.
- Она вчера ничего тебе не говорила? – удивился Серый.
- Ни слова, ни намёка, - обиженно ответил друг.
Строгий голос Анальгины одёрнул парней:
- Сергей, Андрей! И все остальные! Новость обсудите на перемене, а сейчас прошу тишины. Урок начался!
Парни умолкли.
Урок тянулся подобно медленно растягиваемой резинке. Когда её тянут, тянут, тянут… долго и нудно. А потом бац! Либо она лопнет, либо вырвется из руки и отлетит почему-то обязательно в лоб. По закону мирового ехидства, не иначе. Причём, шлёпнет сильно, со вкусом, словно готовилась долго и тщательно, оставив на лбу красную отметину.
Звонок как раз сыграл роль той самой вырвавшейся из рук резинки. Серый встрепенулся. Из объяснения новой темы он услышал одно большое «НИЧЕГО», будто находился не здесь, а где-то довольно далеко.
- Урок окончен! – возвестила Анальгина. – Задание на доске, не забудьте записать.
Серёга торопливо черканул в тетради домашку, покидал в сумку пожитки и выскочил из кабинета, теряясь от Андрюхи, от всех и вся. Что-то противно зудело в голове, да ещё где-то в области подреберья тянуло и тянуло. Кажется, это называется «сосало под ложечкой»? Хотя, может он и ошибается, и называется это не так, но всё вместе составляло чёткую картину: Сергей нервничает. С чего бы?
Он спрятался в закутке, который школьная братия прозвала аппендицитом. Короткий отрезок коридора действительно представлял собою загиб, заканчивающийся входом в подсобку. Редко кто заглядывал сюда, кроме завхоза. Рука самопроизвольно потянулась к телефону. Серёга нашёл номер Кати и послал вызов. Длинные гудки. Пять…шесть…десять…двенадцать… «Абонент не отвечает, попробуйте перезвонить позже или оставьте сообщение после звукового сигнала», - прощебетал милый девичий голос.
- Чёрт! – тихо выругался парень.
Он снова и снова, ещё раз пять или шесть попытался дозвониться до одноклассницы. Безрезультатно.
- Серый, вот ты где! – в аппендицит заглядывал обрадованный Андрюха. – Ты чего тут? Перемена всего пять минут, погнали!
- Ага, идём, - пробормотал Сергей.
- Ты чё такой?
- Всё норм. Забей.
- Слушай, а ты случайно не в курсе, где Дана живёт?
- Нет. К тому же она переехала, как говорит Анальгина.
- Точно! Спрошу у Анальгины! – обрадовался Андрей.
- Тебя она так зацепила? – нахмурился Серый.
- Не, ну а кто так делает?! – возмутился друг. – Ничего не сказала, исчезла, и всё!
- Ну так сам забей, нафига тебе такая? – осторожно предложил Серёга.
- Ага! Щаз! Нет уж, я разобраться хочу, - рыкнул Андрюха.
Разлившаяся по коридорам трель звонка не позволила Сергею возразить. Друзья, подхватив сумки, бегом бросились в кабинет. Мысленно Серёга решил, что попытается позднее убедить друга в бессмысленности его затеи. Тем более, вряд ли Анальгина владеет сведениями о новом адресе Даны. Что-то подсказывало, что его и не существует. «Мне кажется, и старый был как бы не совсем адресом, - подумал Сергей. – Просто Дана применила свои способности, чтобы никто не интересовался лишним, вот и всё».
Каждую перемену Серый терялся от друга и упорно пытался дозвониться Кате, даже в столовой на большой перемене не появился. Тревога внутри него нарастала пропорционально количеству неудачных попыток. Почему она не берёт трубку? Когда он в очередной раз набрал её номер, прилетел ответ: «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
- Чёрт! – в который раз за сегодня выругался парень.
Он готов был расколотить злосчастный, ни в чём не повинный телефон, лишь здравый смысл помешал ему совершить столь глупый поступок. Серый нервно сунул телефон в карман и зашагал к выходу.
- Серёга!
Андрей нагнал его на крыльце и, запыхавшись, доложил:
- Прикинь: Анальгина не в курсе!
- Не в курсе чего? – хмуро спросил Серёга, не улавливая нити разговора.
- Ты чё? Я ж тебе говорил, что хотел узнать адрес Даны.
- А, ты об этом… А что тебя удивляет? С какой стати им сообщать новый адрес?
- Я подумал: мало ли, а вдруг. Но старый адрес я у ней выпросил, - самодовольно улыбнулся Андрей. – Сейчас смотаюсь туда.
- Нафига?
- А вдруг соседи в курсе? Обычно же общаются с соседями.
- Далеко не всегда, - возразил Серый. – И потом, не забывай: они и тут вроде бы недолго прожили, так что, глухой номер, как мне кажется.
- Серёга, ты вообще за кого? За белых или за красных? – обиженно засопел Андрей. – Мог бы хоть на словах поддержать.
- Андрюха, да я за тебя всеми руками и ногами. Просто говорю начистоту, чтобы потом ты не разочаровывался, если что.
- Ага, ладно. Я всё же попробую. Бывай! – он махнул рукой и бегом скрылся за углом школы.
Проводив его взглядом, Серёга отправился к дому Кати. Родители его не хватятся. Отец на работе, мать занимается своей выставкой, дома никого. Так что, он может себе позволить вернуться позже. Ноги несли его к дому Кати, словно сами стремились добраться туда как можно быстрее. Вот и знакомый подъезд, где Серому довелось побывать не так давно и всего однажды. Первый этаж. Он топтался перед дверью, долго не решаясь надавить на кнопку звонка. «Да что это я? – досадовал Сергей. – Давай, жми! Само не рассосётся!» С трудом подняв внезапно отяжелевшую руку, он всё же позвонил.
Резкая трель разливалась по квартире. Серый, приложив ухо к двери, прислушался. Тишина. Он позвонил ещё раз. Будь Катя дома, ему уже отворили бы…
Он настойчиво позвонил ещё. Наконец, звук шаркающих шагов возвестил о том, что там, в квартире, кто-то есть. Ксения Ивановна, кому ж ещё там быть? Баба Ксюша, как с нежностью называла её внучка. Дверь тихонько приоткрылась.
- Серёжа? – спросила женщина, глядя мимо него.
- Я, - ответил парнишка, снова удивившись, как это почти слепой Ксении Ивановне удалось его узнать. – Здравствуйте, а Катя дома?
- Так у отца она гостит. Разве она тебе не сказала? Пригласил к себе на недельку. В школу ей оттуда, конечно, неудобно добираться, да не на всё ж время. Ты заходи, чего это я тебя на пороге держу?
- Да я…
- Заходи, говорю, - настаивала бабушка, снимая дверную цепочку. – Чаем напою. А коли голоден, покормлю. Не стесняйся, входи.
Серёжка послушно шагнул в прихожую.
***
На рубеже 17 и 18 веков...
- Прошу всех умолкнуть! – гаркнул Мартин.
В Зале Большого Совета мгновенно воцарилась тишина. Мартин, как никто иной, умел управлять собранием, даже столь высокого ранга. Наверняка, доведись ему примерить на себя роль спикера любой из палат английского парламента, он и там бы навёл идеальный порядок. Он поднялся с кресла и медленно прошёлся вдоль стола.
- Мы можем спорить до бесконечности, - негромко начал вещать Мартин. – Но пока ничего более подходящего, нежели предложение Алберта, я не услышал.
- Это самоубийство, - тихо возразил Джулиан.
- Позволь не согласиться с тобой, - спокойно ответил ему Мартин. – Это опасно. Это ОЧЕНЬ опасно. Но назвать это самоубийством – слишком громко. Разве каждый из нас не рискует собою в любой подобной ситуации?
- Позволю себе заметить, что у нас не было подобных ситуаций, - вставил своё слово Вильярд.
- Замечание не принимается, - отмёл его возражение глава Совета. – Ты, Вильярд, неверно определяешь. Правильнее сказать: у нас БЫЛИ ситуации не менее сложные и опасные.
- Сомневаюсь, - настаивал Вильярд.
- Не сомневайся, - подал голос Лукаш. – Ты довольно молод, точнее, молод для нашего ордена. Я, как один из самых древних его представителей, уверяю и тебя, Вильярд, и всех остальных, кто ещё усомнился, что случались в истории Ордена вещи, если не хуже, то, по крайней мере, сравнимые с нынешним положением дел.
- Но…Скажи на милость, Мартин, как мы будем…хм…выбирать? – осторожно поинтересовался Джулиан.
- Кстати, я хотела спросить о том же, - поддержала его Алеана.
По залу снова прокатился гул, члены Большого Совета принялись активно, местами не слишком подбирая выражения, обсуждать и спорить. То и дело звучали слова «самоубийство», «малоизвестно», «невероятно», «неприемлемо», «кто возьмётся».
Мартин вернулся на своё место, снова уселся в тяжёлое дубовое кресло с высокой спинкой и резными подлокотниками и с мрачным видом наблюдал за спорами присутствующих, всё больше и больше напоминающих дрязги. Он обвёл всех хмурым взглядом и поднял руку.
- Господа! Прошу вас, - тихо произнёс он.
И вновь, как по мановению палочки сильнейшего мага в зале воцарилась тишина.
- Споры и пререкания бессмысленны, у нас, к сожалению, нет иного выхода. И выбор делать нам не придётся. К тому же, мы не можем наложить на кого-либо такое бремя. Даже волеизъявлением большинства.
Мартин замолчал. Пауза, которую он заправски выдерживал, заставила остальных заёрзать в своих креслах в ожидании возобновления его монолога. Он мастерски прибегал к таким вот приёмам. Ходили слухи, что когда-то, несколько веков назад, Мартин брал уроки богословия и риторики у Фомы Аквинского в Парижском университете. Сам он никогда не распространялся о своём прошлом. Также никому не было доподлинно известно, когда Мартин появился на свет, поэтому вполне возможно, что только этим его обучение не ограничивалось. Во всяком случае, тягаться с ним никому не под силу.
- Выбор сделан за нас, - наконец, произнёс Мартин. – У нас есть доброволец.
- И…кто он? – задал вопрос Джулиан.
- Немного терпения, дорогой Джулиан.
Мартин взял со стола серебряный колокольчик и изо всех сил позвонил. Миран появился бесшумно, как тень. Словно он не входил в двери, а возникал из пустоты рядом с хозяином по первому его зову.
- Миран, наш гость явился?
- Леди здесь, - ответил слуга с лёгким поклоном.
- Пригласи её.
- Слушаюсь.
Миран так же неслышно покинул Главный Зал, оставив в недоумении членов Большого Совета. Все переглядывались друг с другом, шёпотом задавали вопросы, пожимали плечами. Один Алберт оставался бесстрастным, да его, кажется, уже ничто не в состоянии удивить. Хотя, скорее всего, он-то как раз был в курсе. Миран вернулся и торжественно открыл дверь, приглашая кого-то. В зал вошла молодая женщина. Присутствующие на Большом Совете дружно выдохнули. По крайней мере, вошедшая была знакома всем им. Только что-то неуловимо изменилось. То ли походка стала мягче, напоминая грациозные шаги большой кошки, то ли глаза, в которых то и дело проблёскивали жёлтые всполохи. Глаза зверя.
- Урсула? – удивилась Алеана.
- Я, - коротко ответила та.
- Ты решила стать наживкой?! – воскликнул Джулиан. – Ты понимаешь, на что идёшь?
- Вполне, - совершенно серьёзно ответила Урсула.
- А я всё думала: почему тебя нет на нынешнем Совете, - пробормотала Алеана.
- Пришлось задержаться. Я готовилась, - объяснила Урсула.
Она подошла к столу и заняла пустующее кресло, предназначенное для неё. Движения точные, изящные, мягкие. Урсула всё больше и больше поражала сходством с дикой кошкой, красивой и опасной, готовой в любой момент вцепиться в горло врагу. Алберт, сидящий по правую руку от неё, осторожно тронул женщину за плечо.
- Ты всё точно выполнила? – тихо спросил он.
- До мельчайших деталей, - улыбнулась Урсула. – Всё, как ты предписывал. Не волнуйся за меня, Алберт.
- Не следует относиться легкомысленно! – прикрикнул чародей. – Я не могу не волноваться! Одно неверное действие, единственное нарушение, и я не смогу ничего сделать! Мне будет не вернуть тебя обратно!
- Я всё сделала, как ты велел, Алберт! – резко повторила Урсула.
- Да объясните, наконец, что вы задумали?! – нетерпеливо воскликнула Алеана.
- Я объясню, - вмешался Мартин. – Для того, чтобы дарки клюнули на нашу наживку, она должны вызвать их доверие. Коли они оборотни, наживка должна быть оборотнем или, по крайней мере, казаться таковым.
- Почему не отправить настоящего оборотня? – поинтересовался Вильярд.
- Слишком рискованно, друг мой. Отказаться от эликсира Алберта? Слишком рискованно. Кто даст гарантии, что после всего никто из твоей расы не утеряет безвозвратно человеческую часть себя? Ведь это может затянуться не на один месяц.
- Но Урсула никакого отношения к нам не имеет! – воскликнул Вильярд. – Как ты собираешься провернуть всё это?
- Утихомирься, Вильярд, - остановил его Алберт. – Как провернуть – это моё дело. Кажется, я свою часть работы выполняю на совесть, не так ли? Урсула уже сейчас готова служить приманкой. Если, конечно, она действительно сделала всё, как надо.
- Можешь не сомневаться, - повторила женщина.
- Хорошо, - кивнул маг. – Для дарков она – оборотень. Хотя на самом деле так и остаётся человеком.
- Но… как?
- Дорогой Вильярд, я за свои дела на костре побывал. Не забыл? – хитро улыбнулся Алберт. – Поверь мне, дарки примут её за оборотня!
***
- Ну вот, Серёженька, угощайся. Знаешь, я так рада, что Катюша всё же решила сблизиться с отцом. А то вбила себе в голову, что это не нужно. А он старается… Уж сколько я её уговаривала, - вздохнула бабушка.
Серый пил чай из большой кружки и с удовольствием лакомился свежей выпечкой. И слушал. Внимательно слушал, стараясь не упустить ни единой детали, ни полслова. Что угодно могло послужить намёком на то, куда на самом деле исчезла Катя. В том, что её отец не имеет к этому никакого отношения, парень не сомневался. С чего бы Катьке скрывать или скрываться? Нет, тут что-то другое, и шестое чувство навязчиво твердило о причастности Даны.
- А Вы как одна? – осторожно спросил Сергей.
- А что мне? – улыбнулась Ксения Ивановна. – Еду приготовить я и сама в состоянии. Ухаживать за мной не надо, чай, не немощная. Продуктов Катюша закупила. Переживу недельку. Катя звонит каждый день.
- И сегодня звонила?
- Конечно. Утром позвонила, как и обещала. Теперь вечером будет звонить. Вчера, когда они с Даночкой уходили, мы с Катюшей договорились созваниваться утром и вечером.
- С Даной? – изумился Серый.
- Да. Я так рада, что у Катюши подружка появилась. Даночка такая милая девочка.
- А с ка…
Сергей осёкся. Хотел спросить, с какого номера звонила Катя, да вовремя опомнился. Как могла почти совсем ослепшая женщина увидеть номер?
- Что ты хотел сказать?
- Нет, ничего, Ксения Ивановна. Спасибо за чай. Я пойду.
- Ты же зачем-то приходил?
- Да так… Катя про папу ничего не говорила. Я просто… ну… хотел в кино её позвать…
- Понятно, дело молодое, - улыбнулась бабушка. – Ты позвони ей.
- Конечно! Спасибо большое. Побегу я. До свидания.
- Счастливо, Серёжа.
Он выскочил на улицу, скрылся за углом дома, достал телефон и принялся снова набирать номер Кати. «Телефон вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети», - любезно сообщил автомат.
Катя исчезла.
Следующая глава будет опубликована 15.01.2026
Для желающих поддержать канал:
Номер карты Сбербанка: 5469 5200 1312 5216
Номер кошелька ЮMoney: 410011488331930
Авторское право данного текста подтверждено на text.ru и охраняется Гражданским Кодексом РФ (глава 7)
Продолжение СЛЕДУЕТ...
Предыдущая глава ЗДЕСЬ
Подписывайтесь на мой Телеграмм-канал ЗДЕСЬ
Вам понравилось?
Буду несказанно благодарна за лайки и комментарии)))
Заходите и подписывайтесь на мой КАНАЛ