Православный Катехизис
31 декабря (12 января) события набирают ход. Муравьев-Апостол решил наконец выступать из Василькова. Но прежде всего попытался воздействовать на умы солдат.
Для этого он и Бестужев-Рюмин составили так называемый Православный Катехизис. В нем в простых, как казалось составителям, выражениях обосновывалось благословение самим Богом поднятого восстания. И всё с опорой на цитаты из Нового Завета.
«В о п р о с: Что значит быть свободным и счастливым?
О т в е т: Без свободы нет счастия. Святой апостол Павел говорит: ценою крови куплены есте, не будете рабы человекам.
В о п р о с: Для чего же русский народ и русское воинство несчастны?
О т в е т: От того, что цари похитили у них свободу.
В о п р о с: Стало быть, цари поступают вопреки воли божией?
О т в е т: Да, конечно, бог наш рек: Болий в вас да будет вам слуга, а цари только тиранят народ».
И окончание:
«В о п р о с: Что же наконец подобает делать христолюбивому российскому воинству?
О т в е т: Для освобождения страждущих семейств своих и родины своей и для исполнения святого закона христианского, помолясь теплою надеждою богу, поборающему по правде и видимо покровительствующему уповающим твердо на него, ополчиться всем вместе против тиранства и восстановить веру и свободу в России.
А кто отстанет, тот, яко Иуда предатель, будет анафема проклят. Аминь».
Днем на площади выстроены все пять рот. Священник зачитал Катехизис и провел молебен. Что из Катехизиса услышали и поняли солдаты, дело мутное. Из описания некоторых событий следует, что солдаты поняли, что им дана вольность, а значит можно грабить.
Здесь же на площади солдатам заморочили головы враньем о якобы повсеместно восставших других полках. В качестве доказательства перед строем явился прибывший из Петербурга (через Москву и Киев) младший брат Муравьева Ипполит. Дескать, вот курьер от самого цесаревича Константина, у которого подлым образом неправедные отобрали трон.
Из Василькова Муравьев послал в Киев прапорщика Мозалевского. Установить связи с тамошними заговорщиками и (призрачная надежда) возмутить киевский гарнизон.
Дожидаться вестей из Киева решено в имении Мотовиловка километрах в 15 на запад от Василькова. Туда к вечеру 31 декабря и перешли пять мятежных рот.
В Киеве
В Киеве располагались вполне внушительные части: несколько армейских батальонов, гарнизонный батальон, три роты артиллерии, несколько отдельных военных команд. Этих сил с избытком хватало, чтобы разогнать пять рот, имевшихся у Муравьева.
В Киеве же размещался штаб 4-го корпуса генерала Щербатова. Генерал, по его словам, получил известие о мятеже около двух часов дня 31 декабря. Исследователи (О. Киянская) выражают мнение, что на самом деле известия из Василькова поступили в Киеве на полсуток раньше.
От Киева до Василькова 30 км. Марш на один день. В принципе уже 1 января Щербатов мог настигнуть черниговцев и покончить с этим безобразием. Однако генерал не предпринял никаких действий. Если не считать вывода из города одного батальона. Как бы в качестве дозорного авангарда.
Какие-то действия предпримет командир 3-го корпуса Рот. Однако его штаб находился в Житомире. Туда сведения отправлены из Киева (почти полтораста верст) и, соответственно, Рот получил известия только 1 января. Плюс ему идти еще к Василькову.
Если бы к Муравьеву начали присоединяться еще какие-то части (те же Ахтырский и Александрийский полки), дело могло зайти далеко. Каждый день, каждый час был на счету.
Благо, никто из ранее обещавшихся так и не примкнул к черниговцам. Мозалевский в Киеве не имел шансов на успех. У него не было времени. Но это еще полдела. У него не имелось возможности провести какую-то агитацию. Всего несколько знакомых офицеров невысокого чина – это не то, что нужно, чтобы внезапно взбунтовать гарнизон.
Вопрос об уровне симпатий заговорщикам генерала Щербатова – интересный. В рапорте на имя командующего 1-й армией Остен-Сакена Щербатов заявлял, что считал своим долгом «показать всю твердость и доверие к войскам и жителям» в Киеве. Видимо, чтобы тут не произошло возмущения.
По итогам «разбора полетов» героя войны Отечественной войны 1812 года перевели командовать 2-м корпусом. Позже воевал в Польше. Вышел в отставку уже после полькой кампании. Был еще и генерал-губернатором Москвы. Так что то ли «отмазали», то ли не в чем было обвинить.
А между тем Муравьев принял решение остаться в Мотовиловке на дневку. По всей видимости, он просто не знал, куда идти, не имея никаких реальных сведений от предполагаемых соратников. Тут его Щербатов мог накрыть. Но, как мы говорили выше, не накрыл.
Продолжение: