Алина припарковалась за околицей. Там было удобное место — просторное поле. Идти всего-то ничего, метров двести. А после дальней дороги поразмяться — самое оно. Вот и знакомый дом.
Алина подошла к воротам, хотела уже нажать кнопку звонка, как вдруг услышала голос Нины Васильевны. Женщина говорила тихо, но четко и внятно, так что Алина могла разобрать каждое слово.
— У меня сейчас нет больше денег, — проговорила Нина Васильевна, обращаясь к невидимому собеседнику.
Почему-то эта фраза остановила Алину, заставила её затаиться и прислушаться.
— Но вы ведь понимаете, — ответил мужской голос, судя по звучанию, принадлежавший довольно молодому человеку, — нет денег — нет информации.
Алина приникла глазом к зазору между воротами и глухим забором. Она увидела их: Нину Васильевну — бледную, встревоженную, растерянную — и того самого мужчину, молодого и красивого, которому тётя Нина передала на видео со свадьбы конверт с деньгами.
— Надо же! Вот это совпадение! — сказала женщина. — Я знаю, но, Павел, я ведь уже отдала вам все мои сбережения. Из племянника теперь тяну. Думаете, мне это легко даётся?
— Ну, тут уж вам решать. Вам расставлять приоритеты, — пожал плечами Павел. — Что для вас важнее: знать больше о вашей дочери или не трогать племянника? Который, как я понимаю, в деньгах особенно не нуждается. И который, кстати, достиг многого благодаря своей тёте — то есть вам. Просто пришло время расплачиваться с долгами.
— Мне приходится его обманывать, — Нина Васильевна опустила голову. — Говорю, что деньги нужны мне на лечение.
— Отличная идея, — усмехнулся Павел. — Звучит правдоподобно и логично.
— Раньше мы были искренни друг с другом, — сказала она тихо. — Очень тяжело так жить, во лжи. Когда вы скажете мне, где моя дочь? Я столько лет думала, что её нет в живых… Я должна её увидеть.
Алина замерла от неожиданности. Дочь? Николай ведь рассказывал, что тётя Нина много лет назад родила девочку. Роды были сложные и слишком ранние. Ребёнок не выжил. Женщина тогда долго не могла поверить, что малышки действительно больше нет. Чуть с ума не сошла, но потом вроде как смирилась.
А теперь выходит, что дочь всё-таки жива? Или что вообще происходит, и почему этот человек требует с неё всё новые и новые деньги?
— Всему своё время, — покачал головой Павел. — Если всё пойдёт как надо, вы действительно встретитесь. Но при условии, что вы будете меня слушаться. Нужная сумма должна быть у меня через полторы недели. Этого срока достаточно, чтобы собрать деньги. Тогда я принесу вам её фотографии — несколько детских и одну недавнюю. Вы будете знать, как она выглядит.
Нина Васильевна схватилась за сердце и побледнела ещё сильнее. На глазах выступили слёзы, по щекам проступили красные пятна.
— Это правда? — спросила она с надеждой.
Павел коротко кивнул.
— Мне пора, — сказал он.
— Павел, давай я проведу тебя через заднюю калитку, а то вдруг Николай вернётся. Ни к чему нам лишние расспросы.
— Это правильно, — одобрил мужчина. — И помните: вы должны держать всё в тайне. Иначе я исчезну. Просто исчезну из вашей жизни, и вы больше ничего не узнаете о дочери — ни как её теперь зовут, ни где она живёт, ни где работает. Найти её потом будет уже невозможно.
— Павел, я никому ничего не расскажу, — заверила его Нина Васильевна.
Парочка удалилась за дом, а Алина ещё какое-то время стояла у ворот, пытаясь осмыслить услышанное. Всё это выглядело настолько странным, настолько пугающим, что в голове не укладывалось.
Одно Алина знала точно: Нина Васильевна не должна понять, что невестка слышала её разговор с Павлом и вообще знает о его существовании. Тётя Нина и так слишком напугана и растеряна. Павел действует на пожилую женщину как-то по-особенному, явно имеет над ней власть. Вон как Нина Васильевна бледнеет и краснеет от его слов.
Чего доброго, и правда деньги на лечение понадобятся.
Итак, выходит, что Нина Васильевна платит Павлу. За что? Судя по всему, за информацию о дочери, которую потеряла много лет назад. Но откуда Павлу известно об этом ребёнке? Правда ли девочка выжила? И где теперь эта взрослая уже женщина?
Николай! Вот кому Алина обязательно обо всём расскажет. Вместе они решат, как быть. Похоже, Нина Васильевна попала в неприятную историю и сама вряд ли из неё выберется.
Алина выждала ещё несколько минут и нажала на звонок. Нина Васильевна открыла ворота. Выглядела она всё ещё немного бледной, но Алина не подала виду, что её беспокоит состояние хозяйки. Улыбнулась и, как ни в чём не бывало, протянула купленный к чаю тортик.
Они сидели в гостиной, разговаривали на самые разные темы — о погоде, ценах, общих знакомых. Всё как обычно. Нина Васильевна снова достала альбом со старыми фотографиями. Алина с удовольствием рассматривала детские снимки мужа, а хозяйка рассказывала весёлые истории из прошлого.
Вскоре приехал Николай. Как Алина и предполагала, он привёз с собой тётю Таню, сестру Нины Васильевны. Получилось что-то вроде семейного торжества — тёплого, доброго, спокойного.
— Какая ты молодец, что приехала! — радовалась Нина Васильевна. — Потратила свой единственный выходной. Нам Николай рассказывал, как ты тяжело работаешь в последнее время.
— Да вот, что-то захотелось вас проведать, — улыбнулась Алина. — Знаю, что в последнее время вам не здоровится.
Нина Васильевна опустила глаза, будто ей вдруг стало неловко. Ну конечно, ведь женщине приходится притворяться куда более больной, чем она есть на самом деле — всё ради того, чтобы Николай давал деньги на «лечение». Это, наверное, непросто для честного и добропорядочного человека.
Сердце Алины сжалось от жалости к тёте мужа. Скорее бы вытащить её из этой странной истории.
В деревне Николай и Алина пробыли до вечера. Собираться начали уже в сумерках. Домой ехали двумя машинами, так что поговорить по дороге не удалось. Но Алина не стала откладывать разговор. Как только за ними захлопнулась входная дверь, она сразу выложила всё мужу.
— Нам надо поговорить, — сказала Алина. — Сегодня я пересматривала видео с нашей свадьбы, и одна сцена меня особенно зацепила.
Николай слушал внимательно, не перебивая и не задавая вопросов, ловил каждое слово супруги. Потом попросил показать те самые кадры. Они вместе несколько раз прокрутили нужный фрагмент.
Николай хмурил брови, Алина успокаивающе гладила его по плечу.
— Тут что-то не так, — произнесла она. — Сегодня с тётей Ниной говорил тот же самый человек. Я уверена на сто процентов. Я его хорошо разглядела.
— Разберёмся, — задумчиво покачал головой Николай. — Обязательно разберёмся.
Алина не знала, как он собирается действовать. Николай обычно не делился планами, пока всё не продумает. Так было всегда. Человек — дело, а не слово.
Но Алина не сомневалась: Николай обязательно что-нибудь предпримет. Он такой.
Прошло несколько дней. Они больше не возвращались к этому разговору. Алина пыталась расспросить мужа, но тот упорно менял тему. Женщина всё понимала — и на время оставляла его в покое.
Однажды вечером Николай сам заговорил:
— Я поставил камеру у тёти во дворе. Сразу же, как ты мне обо всём рассказала. На следующий день. И не только во дворе — ещё на фонарных столбах, по обе стороны улицы, чтобы всё видно было. Ну и… он попался.
— Правда? — Алина вскинула на мужа глаза.
— Да. Сегодня он опять к ней приходил. А после этого она позвонила мне и попросила денег на новые лекарства.
— Этот подонок… Он её шантажирует. Тянет из неё деньги. Она уже все свои украшения продала, — Николай говорил хрипло, сдерживая злость. — Я узнавал в местном ломбарде. Наверняка пенсию ему отдаёт. Ещё и у меня этот гад заставляет её обманом деньги брать. У тёти уже и долги появились. У соседей для него занимает. Просто катастрофа!
— И что же нам делать? — тихо спросила Алина. — Как это прекратить?
— Я теперь знаю, кто это. На камеру попал номер его машины. Я уже пробил владельца. Павел Александрович Хрустов. Найти его теперь несложно.
— Ты поедешь к нему? — встревожилась Алина. — Это странный, непонятный человек. Он может быть опасен.
— Именно поэтому я и рассказываю тебе, — спокойно ответил Николай. — О том, когда и куда я отправлюсь, ты должна быть в курсе. Ну, и записи с камеры у тебя на почте уже есть — если что.
— Мне страшно, — призналась Алина. — Может, не стоит тебе к нему ехать?
— Не переживай, — Николай приобнял жену за плечи. — Во-первых, я туда не один собираюсь. Во-вторых, скорее всего, это какой-то мелкий мошенник. Тянет копейки из старушки. Так себе размах, не бандитский.
— А с кем… с кем ты к нему пойдёшь? — Алина всё ещё не могла успокоиться. Ей было страшно за любимого. Она уже почти жалела, что всё ему рассказала.
— Знаешь ведь Серёгу Петрова? Он сейчас опером в отделе по борьбе с мошенничеством работает. Так вот — неофициально, так сказать, меня сопроводит.
Алина кивнула. Конечно, она знала Сергея — близкий друг и бывший одноклассник её мужа.
— Обещай, что будешь осторожен.
— Конечно, не переживай. Это просто меры предосторожности. Бояться особо нечего.
В тот вечер, когда Николай в сопровождении друга Сергея отправился в квартиру, где был прописан Павел, Алина места себе не находила. Бродила из угла в угол по квартире, пыталась читать, смотреть фильмы — ничего не помогало. Даже разговор с Катей, близкой подругой, не принёс облегчения. Та сразу почувствовала, что с Алиной что-то не так, но рассказать всё подруге Алина не могла — пришлось быстро свернуть разговор.
Прошёл час, потом другой. Алина набрала Николая — тот не ответил. От этого женщина разволновалась ещё сильнее. Она уже собиралась звонить в полицию, как вдруг муж сам перезвонил.
— Всё в порядке, любимая, — сказал он. Голос звучал спокойно, даже весело. — Мы с Серёгой сейчас в участке.
— В участке? Что случилось? — выдохнула Алина.
— Этот тип, Павел Александрович-то, оказался тем ещё кадром. Ты не переживай, всё хорошо. Сейчас бумаги оформим — и я приеду.
Алина выдохнула с облегчением. Главное — Николай жив. А то она уже себе чего только ни напридумывала. Он жив, здоров и даже весел. Кажется, проблема решилась.
Теперь её разбирало любопытство. Что там произошло? Какие документы оформляет Николай? Закончилась ли эта неприятная история для Нины Васильевны или нет?
Николай вернулся домой поздно — усталый, довольный и, кажется, немного подвыпивший. Опустился на диван, улыбнулся, подмигнул жене. Та, выжидающая, смотрела на него, но он будто бы не спешил рассказывать.
— Ну чего же ты молчишь? — не выдержала Алина.
— Сейчас, дай дух перевести, — усмехнулся Николай. — Ну ты у меня и проницательная, такое заметила, надо же. Серёга сказал — от такой жены бесполезно что-то скрывать.
— А ты и не скрывай, — Алина улыбнулась, восприняв слова как комплимент. — Не скрывай, а рассказывай скорее.
— История там нарисовалась... длинная и интересная, — Николай устроился поудобнее, сделал знак жене, чтобы садилась рядом. — В общем, слушай. Павел рос без отца. Мать родила его — голубоглазого, светловолосого мальчика, похожего в детстве на ангела, — будучи совсем молоденькой медсестрой…
Алла приехала в город из деревни, отучилась, хотела остаться, устроиться на работу — да не вышло: нужны были связи и опыт. Зато в родном райцентре, в поликлинике, как раз требовались медсёстры в родильное отделение. Пришлось вернуться домой, хоть Алла и грезила красивой жизнью в большом городе.
Однако мечтам девушка изменять не собиралась. Почти каждые выходные выбиралась в город на дискотеки — то с подружками, то и вовсе одна. Всё надеялась встретить принца: красивого, состоятельного, который заберёт её с собой в беспечную новую жизнь, где не нужно будет работать и думать о деньгах.
Работу свою Алла не слишком любила: капризные пациенты, строгое начальство, вечно орущие младенцы и требовательные роженицы — всё это казалось ей каким-то не своим, чужим.
Однажды в клубе юная медсестра познакомилась, как ей показалось, с мужчиной своей мечты. Высокий, статный, ухоженный, одет с тонким вкусом. Приехал он на дорогой иномарке — это Алла сразу отметила. Разговорились, потанцевали, он предложил прокатиться по городу.
Утром пара рассталась. Мужчина даже не спросил номера телефона своей новой знакомой, а ведь Алла так надеялась на продолжение. Он говорил красивые слова, смотрел заворожённо, и девушке казалось — очарован. Значит, теперь всё сложится, как она мечтала.
Но этого не произошло. Он отвёз её только до автовокзала. Алла сказала, что должна успеть на утренний рейс домой, и мужчина одобрительно кивнул. Подвезти до самой деревни не предложил, номер телефона не попросил. Алла растерялась, не так представляла их прощание — и потому не решилась первой проявить инициативу. Он уехал, и всё. Больше она его не видела.
Потом девушка пыталась найти своего кавалера: ездила в тот же клуб, расспрашивала знакомых. Никто ничего не знал. Бармен лишь пожал плечами — сказал, что раньше этого мужчину никогда здесь не видел. Судя по всему, он оказался там случайно, скорее всего, он приезжий.
Алла немного попереживала и снова погрузилась в привычную жизнь — работа, вечерние компании, дискотеки, всё те же мечты о чудесной встрече.
А вскоре выяснилось, что она беременна. Всё указывало на то, что отец — тот самый загадочный мужчина с иномаркой. Молодая медсестра пришла в отчаяние. Она совсем не собиралась становиться матерью.
Во-первых, возраст ещё не тот: хотелось гулять, веселиться, а не нянчиться с младенцем. Во-вторых, положение было шатким. Родителей давно не стало, она жила одна в старом доме, требующем ремонта. Зарплаты едва хватало на себя, а тут ещё ребёнок — помочь-то некому.
И, в-третьих, Алла каждый день видела, как тяжело приходится матерям, и не горела желанием испытать то же самое. Но коллеги отговорили её от аборта. Уговаривали: поддержат, помогут.
Врач Алёна Константиновна подробно объяснила, чем грозит подобное вмешательство для молодого организма, и пообещала стать крёстной. Главврач гарантировал премию, чтобы было на что жить, пока она не сможет вернуться к работе.
Так Алла и стала матерью.
Мальчик родился чудесный: огромные голубые глаза, бровки домиком, кудри цвета льна — настоящий херувимчик со старинной открытки. Знакомые в один голос прочили малышу модельную карьеру. Алле было приятно это слушать. Да и сама она не ожидала, что станет испытывать к ребёнку такую нежность. Коллеги, соседи, друзья действительно помогали молодой матери.
Вещи Павлу отдавали знакомые — от своих детей, фирменные, в отличном состоянии, а не какие-то там обноски. Иногда помогали и сидеть с мальчиком.
Врач Алёна Константиновна, ставшая крёстной Павла, выбила для него место в яслях, чтобы молодая мать могла поскорее вернуться на работу.
Жили Алла и Павел вполне прилично. Не шиковали, конечно, но и не бедствовали. Всё необходимое у мальчика было. Алла смирилась с обстоятельствами и перестала грезить о красивой жизни.
А вот Павел, взрослея, всё яснее понимал: он создан для большего. Такой умный и красивый парень не должен влачить скучное существование в провинции. Его место — в больших городах. Москва, Петербург — вот где он должен жить.
Он мечтал о брендовой одежде, дорогой машине, стильной квартире, о жизни, полной роскоши и веселья. Работать, как мать, он не собирался. Когда Павел стал подростком, у них с Аллой всё чаще вспыхивали ссоры. Она убеждала: «Учись, трудись, без этого никак».
Он лишь усмехался: работа — для дураков. Умный человек всегда найдёт способ достичь успеха легко.
Он искал этот способ.
Ещё в школе Павел связался с фирмой, которая казалась вполне официальной. В его обязанности входило звонить людям и уговаривать их пройти по ссылке, которую он отправлял в ходе разговора. «Кураторы» провели краткий инструктаж, объяснили, как действовать с разными типами людей. Один мужчина, которого Павел знал только по голосу, подробно рассказал, как выстраивать беседу, чтобы добиться нужного результата.
Павел оказался талантливым. Он ловко чувствовал собеседника, понимал, на какие струны надавить. Представлялся кем угодно — то сотрудником полиции, то налоговиком, то оператором связи.
Методы подбирались под каждого, и почти всегда — с результатом.
Кураторы были довольны и регулярно повышали парню оплату. Что происходило потом с теми, кто переходил по его ссылкам, Павел знать не хотел. Да и кто были его начальники — тоже. Главное, деньги капали на счёт исправно. Чем больше переходов — тем больше доход.
Так Павел и старался.
Однако однажды прямо у ворот школы к нему подошли двое — один в полицейской форме, другой в штатском. Второй предъявил удостоверение: майор МВД. Павла отвезли в отдел.
Позже туда вбежала взволнованная Алла. Полиция вышла на след мошенников, но организаторов вычислить не удалось — они словно растворились.
А вот Павла нашли быстро.
Спасло только то, что парень был несовершеннолетним — до восемнадцати оставался месяц. Алле пришлось отдать адвокату последние сбережения, те самые, что она откладывала на сынову учёбу в университете. Она ведь понимала — сам он туда не поступит, а образование ему всё же нужно.
Но счёт опустел.
Павел тогда отделался испугом. Не лёгким, но всё же испугом. Он понял, насколько опасной может быть подобная игра. Однако от мечты разбогатеть лёгким путём не отказался. Только стал осторожнее.
продолжение