После школы Павел никуда не поступил.
Мать уговаривала сына одуматься, иногда даже плакала. Готова была взять кредит, лишь бы оплатить обучение единственного ребёнка в коммерческом вузе. Но Павел, чувствовавший себя уже вполне взрослым и свободным, строил совсем другие планы. Учёба его не интересовала.
В городе он сначала работал официантом в баре — присматривался к людям, заводил знакомства.
Потом недолгое время был любовником состоятельной дамы за сорок. Вот тогда Павел и почувствовал, что такое красивая жизнь. Только идиллию разрушил муж той прелестницы. Случилась неприятная история, из которой парень едва выбрался.
После этого перебивался случайными заработками — то в доставке, то на стройке, то в автосервисе. В поле зрения полиции больше не попадал: урок, полученный в семнадцать лет, запомнил хорошо. Но иллюзий не терял — ждал случая, который приведёт его к «настоящему успеху».
Иногда Павел навещал мать. Алла всегда радовалась его приездам. Родной дом в райцентре был для парня тихой гаванью — местом, где отдыхал, ел до сыта и спал в чистой, уютной постели.
Мать тревожилась: сын по‑прежнему без дела, без цели, всё как‑то скользит по жизни. Алла жалела Павла и, не понимая почему, чувствовала вину за его неустроенность. На этом чувстве сын играл ловко. Ему хватало пары ласковых слов — и Алла вновь прощала, поддерживала, давала последние деньги.
Однажды, во время одного из таких приездов, когда Павел был на мели и отчаянно нуждался в деньгах, он случайно услышал разговор матери с соседкой. Алла думала, что сын спит после позднего возвращения.
Женщины сидели на кухне, пили чай и разговаривали. Такое бывало часто. Речь шла о некой Элине. Павел смутно помнил её — девчонка с соседней улицы, его ровесница. Говорили, что она чудом забеременела. Много лет жила с мужем, всё мечтали о детях, и вот наконец — получилось. Только родились близнецы раньше срока и не выжили.
Эту новость женщины обсуждали с тяжёлыми вздохами и сожалением.
— Совсем как тогда, — сказала Алла. — Помнишь, я рассказывала про женщину, у меня на смене такое было. Тогда Пашке моему лет пять было, а я всё помню, как сейчас.
— Это про ту, которая девочку в родах потеряла?
— Да, про неё. Помню тот случай хорошо, люди долго о нём говорили. Я ведь тогда дежурила, когда она родила. Такая женщина хорошая — Нина её зовут. Из соседней деревни она. Нина уже давно была замужем, всё мечтали с мужем о малыше. И вот — долгожданная беременность. Но природу не обманешь: возраст, болезни… Родила раньше срока. Девочку не спасли — слишком слабенькая была. Всё случилось слишком рано. Очень похоже на историю Элины.
— Да, жалко женщину… А правда, говорят, она после этого умом тронулась?
— Было такое, — вздохнула Алла. — Первое время она всех нас обвиняла, что мы девочку эту, по её мнению, отдали за деньги в богатую семью. На полном серьёзе думала, что ребёнок выжил, а мы её… продали.
— Стресс, — глубокомысленно произнесла соседка. — И не такое привидится. Конечно, стресс, да ещё нежелание принять ситуацию. Её понять можно. Ну а дальше-то что? Нину выписали. Говорят, она ещё долго верила, что дочь её жива. Даже какие-то поиски вела. Тем более, муж вскоре ушёл к другой — женщина забеременела от него, вот он и сбежал.
— Для Нины это был дополнительный удар, — вздохнула Алла. — Потому и цеплялась она за мысль, что дочь выжила, хотела найти её. Бедная женщина…
— Да, жалко. Но потом и время прошло, и ещё кое-что случилось. Семья сестры Нины погибла, остался мальчик. Вот и взяла его Нина на воспитание. Может, этот племянник и спас её от полного помешательства. Да уж, история печальная.
— Ещё какая, — кивнула Алла. — Нина и сейчас живёт в той же деревне. Племянник вырос, стал хорошим человеком, перебрался в город, зарабатывает хорошо.
Павел слушал их разговор, и в голове его постепенно складывался план.
Что если найти эту Нину? Прощупать почву. Сыграть на её давней уверенности, что дочь выжила.
Это ведь золотая жила.
С пожилой женщины можно тянуть деньги, стоит лишь убедить её, что ребёнок жив, и понемногу «раскрывать» подробности.
Так Павел и сделал. Узнал историю Нины Васильевны подробнее, продумал детали и однажды предстал перед ней с сенсационным заявлением: он знает, где живёт её дочь — взрослая женщина, вполне благополучная.
И всё оказалось невероятно просто. Нина Васильевна поверила. Без тени сомнения, с радостью — ведь сердце подсказывало то, во что оно хотело верить. Женщина безропотно отдавала мошеннику деньги. Когда запасы закончились, придумала историю про обострение болезни сердца, чтобы взять денег у племянника и занимать у соседей.
Павел на это и рассчитывал. Он знал, что Николай живёт в городе, хорошо зарабатывает и, конечно, не откажет любимой тёте в деньгах «на лекарства». Так у Павла появился стабильный источник дохода.
Деньги доставались легко. Даже слишком. Не миллионы, но жить можно. Нина Васильевна боялась потерять связь с «дочерью» и никому ничего не рассказывала. А Павел чувствовал себя по‑настоящему счастливым — наконец-то нашёл способ «зарабатывать». Строил планы, думал о том, чтобы поставить своё мошенничество на поток: ведь наверняка есть ещё десятки таких, как она, — доверчивых, одиноких, живущих прошлым.
Но однажды вечером в его городскую квартиру постучали. Наряд полиции.
Павел, конечно, отпирался, но у следователей были доказательства — записи, видео, свидетели. Нина Васильевна, наконец, дала показания. Пришлось ей смириться: дочь умерла много лет назад.
— Вот это да! — выдохнула Алина, дослушав рассказ мужа. — Как же быстро всё разрешилось?
— Формально дело ещё не закрыто, всё только начинается, — ответил Николай. — Но ясно одно: Павлу не уйти от наказания.
— А Нина Васильевна? Она действительно дала показания?
— Да. Её привезли туда, в участок. Всё объяснили.
— Где же она сейчас? — встревожилась Алина.
Она понимала: всё это не могло пройти для пожилой женщины бесследно. Наверняка ей сейчас тяжело, страшно и больно.
— Всё хорошо, — мягко сказал Николай. — Она под наблюдением врачей. Давление подскочило, но для неё это неудивительно. Сердце и так слабое, а тут такой стресс. В общем, положили в стационар — мера предосторожности.
— Завтра заберу её, — сказал Николай. — Пусть пару дней у нас поживёт. Ты не против?
— Нет, конечно, — ответила Алина. — Что ты, я только за.
— Ну а ты, между прочим, молодец, — улыбнулся Николай. — Спасла мою тётю, помогла остановить мошенника. Павлу, конечно, много не дадут, но теперь он под наблюдением. Вряд ли рискнёт снова провернуть что-нибудь подобное. Постережётся.
— Да уж, — вздохнула Алина. — А начиналось всё с того, что я просто решила в свободный день пересмотреть нашу свадебную запись.
Николай тихо рассмеялся и обнял жену.