Анжела сидела в зале суда и смотрела на потолок. Высокий, с лепниной, покрашенный в бежевый цвет. Где-то наверху гудела вентиляция. Рядом, через проход, сидел Толик, её муж. Вернее, уже бывший муж — документы о разводе подписали пару недели назад.
Он не смотрел на неё. Смотрел в пол, сжав руки в кулаки. Рядом с ним — дочь Света с мужем Игорем. Света нервно теребила ремешок сумки, Игорь листал телефон.
Судья зачитывала решение. Голос монотонный, усталый.
— ...признать за Анжелой Васильевной Комаровой право собственности на квартиру по адресу... обязать ответчиков освободить жилое помещение в течение тридцати дней...
Анжела слушала и думала: как всё дошло до этого? До зала суда, до приставов, до того, что родные люди стали врагами?
Всё началось полтора года назад. Умерла тётя Зина, мамина сестра. Бездетная, одинокая старушка, которая жила в трёхкомнатной квартире на тихой улице. Анжеле она оставила эту квартиру — единственной племяннице, которая навещала её последние годы.
Квартира была старая, требовала хорошего ремонта, но большая, с высокими потолками. Анжела ходила туда после похорон, стояла посреди пустых комнат и думала: что с ней делать?
Сдать? Сделать ремонт и переехать? Оставить на всякий случай?
Толик предложил:
— Может, Светке отдадим? Они же в однушке не пойми где мыкаются. Арендуют, деньги на ветер просто выбрасывают.
Анжела тогда не ответила. Подумала: надо, наверно надо.
Отношения со Светой у них были... никакие. Не плохие, но и не хорошие. Света жила своей жизнью, приезжала к отцу раз в месяц, здоровалась с Анжелой вежливо, но холодно. Анжела не навязывалась. Понимала: девочка выросла с матерью, мачеха ей не нужна.
Но может, квартира — это шанс? Шанс наладить отношения, показать, что она не чужая? И желает ей добра.
Анжела позвонила подруге Ларисе, рассказала.
— Жень, не делай этого, — Лариса была категорична. — Не пускай в свою квартиру родственников мужа. Пожалеешь же.
— Ну как же, Лар? Они правда в тесноте живут. Молодые. Я могу помочь.
— Можешь. Но не должна. Это твоя квартира. Твоё наследство. Ты им ничего не должна.
Но Анжела не послушала. Решила: пущу на полгода. Пусть поживут, поднакопят на первый взнос. Они уже пару лет пытались копить.
Она позвонила Свете. Встретились в кафе. Света пришла одна, без Игоря.
— Света, я хотела предложить, — начала Анжела, размешивая кофе. — Вы с Игорем снимаете квартиру же, да? Тяжело, наверное, финансово.
Света кивнула настороженно.
— Тяжело. Половина зарплаты уходит.
— Я получила квартиру в наследство. От тёти. Трёшка. Пустая. Хотела предложить вам — поживите там полгода. Бесплатно, конечно.
Света уставилась на Анжелу.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Только договоримся так: полгода. Потом освобождаете. Мне самой квартира нужна — или сдавать, или переезжать. Я пока не решила. А пока я думаю - вам место будет.
— Полгода, — повторила Света. — Хорошо. Спасибо, конечно.
Она не улыбнулась. Сказала "спасибо" так, будто Анжела просто открыла ей дверь. Но Анжела подумала: нормально. Не все умеют выражать благодарность.
Они съехали через неделю. Анжела передала ключи, показала квартиру. Света ходила по комнатам, кивала. Игорь щупал стены, заглядывал в ванную.
— Ремонт надо делать, — сказал он. — Обои старые, сантехника древняя.
— Ну, это ж временно, — ответила Анжела. — Полгода проживёте и так.
Игорь пожал плечами.
Прошёл месяц. Анжела позвонила Свете, спросила, как дела.
— Нормально, — буркнула та. — Живём.
— Если что-то нужно — звоните.
— Ага.
Короткий разговор. Анжела положила трубку, почувствовала лёгкое разочарование. Ну что ж, не все разговорчивые.
Прошло ещё два месяца. Толик как-то сказал:
— Светка обои переклеила в зале. Говорит, старые совсем страшные были.
— Обои? — Анжела нахмурилась. — Зачем? Они же на полгода.
— Ну, хотела уюта. Ты же не против?
Анжела промолчала. Против, конечно. Но как сказать? Обои — мелочь. Не скандалить же из-за этого.
Полгода прошли. Анжела позвонила Свете.
— Света, привет. Ну что, как дела с поиском квартиры?
Пауза.
— Какой квартиры?
— Ну, вы же уже полгода прожили. Накопили на взнос? Ищете своё жильё?
— А-а-а, — протянула Света. — Слушай, мы ещё не готовы. Можно ещё пару месяцев?
— Света, мы договаривались на полгода.
— Ну, Анжела, ну ты же не выгонишь нас на улицу? Ещё пару месяцев, правда.
Анжела вздохнула.
— Хорошо. Два месяца. Но не больше.
Прошло два месяца. Света не звонила. Анжела спрашивала у мужа - он как-то не знал что надумала его дочь вообще. Тогда она позвонила ей сама.
— Света, ну что? Уже восемь месяцев прошло.
— Слушай, ситуация сложная. Игорь работу поменял, зарплата меньше теперь. Ещё месяц дай.
— Света...
— Анжел, ну ты же семья! Неужели тебе жалко?
Анжела положила трубку, подошла к Толику.
— Толь, твоя дочь съезжать не собирается.
Он оторвался от телевизора.
— Ну, дай им время. У них правда сейчас трудно.
— Мы договаривались на полгода. Уже восемь прошло.
— Анжелка, ну не маленькая, потерпи. Это же моя дочь. Ты же помогаешь им.
Внутри у Анжелы что-то дёрнулось. Но она промолчала.
Прошёл ещё месяц. Анжела решила: хватит. Поехала к квартире сама. Позвонила в дверь.
Открыл Игорь. За его спиной раздавался лай. Громкий, надрывный.
— А, Анжела Васильевна, — он отступил. — Заходите.
Она вошла. И замерла.
В коридоре стоял запах — тяжёлый, въедливый. Псиной, мо..чой, чем-то кислым. На полу валялись миски, игрушки для собак. Из комнаты выбежали две огромные овчарки, залаяли на Анжелу. За ними — маленькая дворняжка.
— Тихо, тихо, — Игорь прикрикнул на собак. — Не бойтесь, не кусаются.
Анжела прошла в зал. Обои были переклеены — яркие, с крупными цветами какими-то. На стенах — следы от когтей. На диване лежал кот. Рыжий, огромный. Из кухни вышел второй — серый.
— Сколько у вас животных? — спросила Анжела, чувствуя, как внутри начинает закипать.
— Три собаки, два кота, — Игорь пожал плечами. — А что?
— А то, что это моя квартира! И я не разрешала заводить животных!
Из спальни вышла Света. В халате, с недовольным лицом.
— Чего орёшь-то? Это наша квартира теперь. Мы тут живём.
— Ваша? — Анжела почувствовала, как руки начинают дрожать. — Я вам на полгода дала! Девять месяцев прошло!
— Ну и что? — Света скрестила руки на груди. — Нам некуда идти. Мы тут ремонт сделали, обустроились. Ты что, нас на улицу выгонишь что ли?
— Я... — Анжела не нашлась, что ответить.
Она развернулась и вышла. Села в машину, трясущимися руками достала телефон, позвонила Толику.
— Толь, твоя дочь не собирается съезжать. Она животных завела! Три собаки, два кота! Квартира в ужасном состоянии! Всё воняет, стены погрызены. Мебель подрана, ламинат аж вздулся от мо..чи в коридоре!
— Анжел, ну успокойся. Все равно мы туда сейчас не будем пеезжать. А они пусть живут. Мне вообще кажется, что не надо нам туда переезжать. Дай им время-то - не жадничай!
— Какое время?! Девять месяцев прошло! Мы договаривались на полгода!
— Ну, дай ещё немного. Куда они пойдут?
— Толя, это МОЯ квартира!
— Да не кричи на меня, — голос у него стал жёстче. — Ты хочешь, мою дочь на улицу выгнать?! Чтобы она на улице оказалась?
Анжела отключилась. Сидела в машине, смотрела в окно. Думала: что происходит? Почему он её не поддерживает? Почему защищает дочь, а не жену? Они же реально испортили квартиру.
Вечером она пришла домой. Толика не было — уехал к Свете. Анжела легла на диван, закрыла глаза. Устала.
Ночью проснулась от голоса. Толик стоял на балконе, разговаривал по телефону. Тихо, но Анжела слышала через приоткрытую дверь.
— ...не бойся, она не выгонит. Да куда она денется? Это ж моя жена... Делай ремонт дальше, обустраивайся. Чем больше вложишь, тем сложнее ей будет выгнать... Да, я с ней посюсюкаюсь. Она успокоится... Не переживай.
Анжела лежала неподвижно. Сердце колотилось так громко, что казалось, сейчас вырвется из груди.
Толик закончил разговор, вошёл в комнату. Анжела притворилась спящей.
Он лёг рядом, вздохнул и захрапел.
Анжела лежала с открытыми глазами. Ждала, пока он уснёт глубже. Потом тихо встала, взяла его телефон со стола.
Пароль она знала — дата рождения Светы.
Открыла переписку. Читала сообщения. Каждое — как удар.
Толик: "Не волнуйся. Полгода точно потяни."
Света: "Пап, а если она реально выгонит?"
Толик: "Не выгонит. Я знаю её. Она слишком добрая. Делай ремонт, а лучше всего забеременей. Чем больше вложишь, тем труднее ей."
Света: "Ты уверен?"
Толик: "Уверен. Главное — время тянуть. Рано или поздно она сдастся."
Анжела сидела на краю кровати, держа телефон. Руки дрожали так сильно, что экран размывался.
Она сделала фотографии с телефона.
Положила телефон обратно.
Села на кухне в темноте. Смотрела в окно. До утра.
Утром Толик проснулся, пошёл на кухню.
— Ты чего не спишь? — увидел Анжелу.
— Думаю, — ответила она спокойно.
— О чём?
— О том, как ты меня предал.
Он замер.
— Что?
— Я слышала твой разговор ночью. И читала переписку.
Лицо у Толика побледнело.
— Анжелка, это не то, что ты думаешь...
— А что? — она встала. — Ты с самого начала планировал отдать квартиру Свете. Ты подсказал ей делать ремонт, заводить животных, чтобы мне было труднее выгнать. Так ещё и беременеть для жалости посоветовал. Ты манипулировал мной. Обманывал. Предавал.
— Я хотел помочь дочери! — выкрикнул он. — Это же моя родная дочь!
— А я? — голос у Анжелы был тихим, но жёстким. — Я кто? Я твоя жена. Четырнадцать лет. И ты предал меня ради квартиры.
Толик молчал.
— Собирай вещи, — сказала Анжела. — Уходи. К дочери. Пусть она тебе даст угол в моей квартире.
— Ты не можешь меня выгнать! Это моя квартира тоже!
— Эта? — Анжела обвела рукой кухню. — Это куплена до брака. Моя. Выметайся.
Он ушёл через час. Молча собрал сумку, хлопнул дверью.
Анжела осталась одна. Села на диван. Не плакала. Просто сидела.
Потом взяла телефон, позвонила адвокату.
— Мне нужна консультация. По выселению жильцов и по разводу.
Суд по выселению длился два месяца. Света с Игорем пришли с адвокатом. Доказывали, что вложили деньги в ремонт, что квартира теперь фактически их.
Анжела предъявила переписки Толика со Светой. Доказательства сговора. Доказательства того, что её обманывали с самого начала.
Судья изучила документы. Вынесла решение: выселить. В течение тридцати дней. И взыскать со Светы судебные расходы.
Света плакала в зале суда. Толик сидел рядом, обнимал её.
Анжела смотрела на них и не чувствовала ничего. Ни жалости, ни злости. Просто пустоту.
Приставы пришли через месяц. Потому что никто выселяться из квартиры не хотел. Света с Игорем выносили вещи, ругались, плакали. Толик помогал им, таскал коробки.
Анжела стояла в стороне. Смотрела, как из её квартиры вывозят коробки, собак, котов.
Когда они ушли, она вошла внутрь. Пахло псиной. Обои были в пятнах, пол исцарапан. Но квартира была пуста.
И её.
Анжела наняла бригаду. Содрала обои сама. Сделали светлые стены, тёмный пол, высокие потолки.
Она переехала туда через три месяца. Развод с Толиком оформили быстро — он не сопротивлялся. Забрал свои вещи из старой квартиры, съехал к Свете в съемную.
Анжела осталась одна. С двумя квартирами. Старую она сдала — тридцать тысяч в месяц. В новой жила сама.
По вечерам сидела у окна, пила чай, смотрела на улицу. Думала о том, как легко люди становятся чужими. Как квартира, деньги, недвижимость — всё это важнее, чем честность, доверие, любовь.
Толик иногда звонил. Писал СМС. Просил вернуться, говорил, что жалеет.
Анжела не отвечала. Просто сбрасывала звонки.
Лариса приезжала в гости, пила с ней чай на кухне.
— Я же говорила, что не съедут по-мирному! — говорила подруга.
— И не говори. — Анжела подняла глаза и задумалась.
— Я просто удивляюсь.
— Чему?
— Человеческой меркантильности. Как легко люди готовы предать ради квартиры. Ради денег. Ради недвижимости.
Лариса кивнула.
— Ты молодец, что пошла в суд.
— Я просто защитила своё, — Анжела пожала плечами. — Это моя квартира. И никто не имел права её отнимать.
Сейчас Анжела живёт одна. В просторной трёхкомнатной квартире с высокими потолками. По утрам пьёт кофе на кухне, слушает тишину. По вечерам читает, смотрит сериалы, встречается с подругами.
Её жизнь изменилась. Она осталась одна, без мужа, без семьи.
ПИШИТЕ ВАШЕ МНЕНИЕ - СТАВЬТЕ РЕАКЦИИ
Рекомендую к прочтению: