Ольга стояла у двери, прислушиваясь к голосам за ней. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на всю квартиру.
— Ты пожалеешь! На коленях ползать будешь! — кричала Нина Петровна с лестничной площадки. — Я сделаю всё, чтобы отобрать у тебя детей! Ты недостойная мать! Слышишь?!
Ольга медленно сползла по двери, села на холодный пол. Всё тело дрожало. Адреналин ещё не отпустил — пять минут назад она, несмотря на свою хрупкую комплекцию, вытолкала за дверь мужа Дмитрия, его мать Нину Петровну и отца Виктора Семёновича. Вытолкала силой, которой, казалось, у неё не было.
Дмитрий собирал вещи демонстративно, с ехидной улыбкой. Думал, она расплачется, начнёт умолять. Не расплакалась. Просто открыла дверь и вытолкала его вон. Вместе с матерью.
— Я тебе такие проблемы устрою! — теперь кричал Дмитрий. — Отсужу детей! Квартиру отсужу! Найму лучших адвокатов! Ты без копейки останешься!
Ольга закрыла глаза. Две дочери. Старшая Вера — три года. Младшая Соня — два месяца, недоношенная, больная, с пороком сердца. Без мужа, без работы, без денег.
Как она будет жить?
— Ты думаешь, тебе кто-то поверит?! — надрывалась Нина Петровна. — Ты — истеричка! Плохая мать! Судья отдаст детей нам! А ты останешься одна!
Ольга резко встала. Распахнула дверь.
Нина Петровна замерла, отпрыгнула назад.
— Если вы хоть пальцем пошевелите, чтобы мне навредить, — Ольга говорила тихо, но твёрдо, — я расскажу вашему мужу и сыну маленький секрет. Который вы мне выболтали, когда перебрали лишнего.
Нина Петровна побледнела.
— Что ты несёшь?
— Помните тихий вечерок? Красивого курсантика?
— Закрой рот! — свекровь шагнула вперёд. — Тебе никто не поверит!
— Поверят, — Ольга посмотрела ей в глаза. — Потому что я записала нашу беседу. Всю. От начала до конца.
Она солгала. Никакой записи, конечно, ё не было. Но Нина Петровна этого не знала.
Свекровь стояла, открыв рот. Потом развернулась и быстро пошла к лифту. Виктор Семёнович молча пошёл за ней. Дмитрий растерянно посмотрел на мать, на жену.
— О чём вы говорите?
— Спроси у матери дорогой, — Ольга захлопнула дверь.
Прислонилась к ней спиной, медленно сползла на пол.
Телефон завибрировал. СМС от Нины Петровны:
"Дмитрий не будет подавать в суд. Алименты будет платить. Оставь нас в покое."
Ольга выдохнула и заплакала.
Пять лет назад всё было по-другому.
Ольга выходила замуж за Дмитрия на четвёртом курсе института. Красивая свадьба, белое платье, счастливые лица. Родители Ольги подарили молодым квартиру — двухкомнатную, с ремонтом от застройщика.
— Чтобы у дочки было своё жильё, — сказал отец. — Чтобы никому не кланяться.
Нина Петровна на свадьбе улыбалась, обнимала невестку:
— Какая ты умница! Такая красивая, хозяйственная! Дмитрий счастливчик!
Ольга верила.
Через полгода она забеременела. Институт пришлось бросить — токсикоз был жуткий. К выпускному Дмитрия она была уже на большом сроке.
— Ничего, — говорил муж, целуя её в живот, — родишь, отдохнёшь, потом доучишься. Я буду работать, обеспечу нас.
Вера родилась спокойной. Тихая, послушная девочка. Почти не плакала, хорошо спала. Ольга была счастлива.
Нина Петровна и Виктор Семёнович первый год почти не появлялись. Путешествовали, отдыхали.
— Наконец-то поживём для себя! — говорила свекровь по телефону. — Дмитрий вырос, у него семья, а мы столько лет себе отказывали!
Когда Вере исполнился год, они с Дмитрием решили родить второго ребёнка.
— Хочу, чтобы у Верочки была сестрёнка или братик, — говорила Ольга.
Дмитрий соглашался.
Но когда Ольга забеременела, он вдруг изменился. Стал раздражительным, молчаливым.
— Ты чего? — спросила как-то Ольга.
— Ничего. Устал.
Она не придала значения.
А потом позвонила Нина Петровна.
— Дмитрий говорит, вы второго ребёнка ждёте? — голос был холодным. — Это твоя идея?
— Нет, мы вместе решили...
— Не ври. Ты его подговорила. Чтобы на работу не ходить, на его шее сидеть.
Ольга опешила:
— Нина Петровна, я не...
— Хватит. Я всё понимаю. Тебе удобно дома сидеть, детьми прикрываться. А Дмитрий вкалывает, как проклятый. Нечестно это.
— Но мы же договаривались! Я рожу, год посижу с ребёнком...
— Ты уже два года сидишь! С первой! Пора на работу! Но нет, тебе проще второго родить, чтобы ещё три года в декрете провалятся!
Ольга слушала и не могла поверить.
— Я не понимаю, при чём тут вы? Это наше с Димой дело.
— При том, что он мой сын! И я вижу, как ты его используешь!
Нина Петровна бросила трубку.
Через месяц свекровь позвонила снова. Голос был сладким, почти ласковым.
— Оленька, детка, у нас новость! Мы решили сделать ремонт! В нашей квартире! Наняли рабочих. Пока они работают, мы поживём у вас! Заодно присмотрим за Верочкой, поможем тебе!
Ольга замерла:
— Нина Петровна, а вы со мной посоветовались?
— Зачем? Мы же семья!
— Но я беременная, мне врач постельный режим прописал...
— Вот и отлично! Мы тебе поможем! Я готовить буду, Виктор с Верой гулять! А ты отдыхай!
— Я не хочу, чтобы...
— Дмитрий уже согласился. Так что через неделю приедем!
Она повесила трубку.
Ольга бросилась к мужу:
— Дима, твоя мать сказала, что они к нам переедут! Ты правда согласился?!
Дмитрий не поднял глаз от телефона:
— Ну да. Ремонт же у них. Пару недель поживут.
— Но я не хочу!
— Оля, не выдумывай. Они тебе помогут. Ты же беременная, тебе тяжело.
— Мне тяжело не от беременности, а от того, что твоя мать считает меня тунеядкой!
— Она не считает. Просто волнуется за меня.
— Дима, я не хочу, чтобы они жили здесь!
Он наконец посмотрел на неё. Глаза были холодными.
— Это мои родители. Если тебе не нравится, можешь к своим уехать.
Ольга отшатнулась, как от удара. Никак она не ожидала такой реакции от мужа.
Но Нина Петровна и Виктор Семёнович всё же приехали через неделю. С тремя чемоданами.
— Ну вот и мы! — свекровь вошла, оглядела квартиру. — Господи, как тут грязно! Ребёнок же в доме!
Ольга стояла, прислонившись к стене. Шестой месяц беременности, живот огромный, ноги отекли.
— Нина Петровна, я вчера делала уборку...
— Уборку?! Это ты уборкой называешь? Пол надо дважды в день мыть! Влажную уборку делать! А ты тут валяешься на диване целыми днями!
— Мне врач сказал меньше двигаться, у меня тонус...
— Тонус! — фыркнула свекровь. — В наше время такого слова не знали! Я с Дмитрием до последнего дня работала, и ничего!
Виктор Семёнович молча прошёл в комнату, закрыл дверь.
Первую неделю Ольга терпела.
Нина Петровна вставала в шесть утра, гремела на кухне кастрюлями.
— Надо мужчину нормально кормить! Он же добытчик! — говорила она, готовя сыну мясо с гарниром.
Ольга пыталась помочь:
— Нина Петровна, давайте я...
— Сиди! Ты всё равно не умеешь готовить! Видела, чем ты сына моего кормишь! Салатиками?! Мужчине мясо нужно! Жареное!
После завтрака свекровь осматривала квартиру:
— Так, пыль на полках. Протри. Зеркала опять мутные. Помой.
— Нина Петровна, мне нельзя тяжёлое...
— Ничего, не сахарная! Я в твоём возрасте и дом, и огород, и за мужем ухаживала!
Ольга вытирала полки, стоя на стуле. Живот мешал, спина болела. Слёзы капали на пол.
— Что ты рыдаешь? — Нина Петровна стояла над ней. — Изображаешь жертву? Хочешь, чтоб Дима на меня злился из-за тебя?
Вечером Дмитрий приходил усталый. Мать встречала его с причитаниями:
— Сыночек, как ты устал! Бедненький! Ложись, я тебе ужин принесу!
Дмитрий ложился на диван. Смотрел телевизор. Ольга пыталась с ним поговорить:
— Дим, мне плохо. Твоя мама...
— Мама тебе помогает. Не будь неблагодарной.
— Но она заставляет меня работать! Мне нельзя!
— Оля, хватит истерить. Мама старается для нас.
Ольга замолкала.
Через три недели Ольга не выдержала. Позвонила матери, зарыдала в трубку:
— Мам, я больше не могу! Она меня сведет с ума!
Мама приехала через час. Увидела дочь — бледную, с синяками под глазами, с распухшими ногами.
— Господи, Оленька! Ты же на сносях! Что с тобой?!
— Нина Петровна говорит, что я лентяйка. Заставляет убирать, готовить...
Мама вошла на кухню. Нина Петровна сидела за столом, пила чай.
— Здравствуйте, — холодно сказала мама Ольги.
— О, сватья пожаловала! — ухмыльнулась Нина Петровна.
— Что вы делаете с моей дочерью?!
— Учу её быть хорошей женой. Она же совсем распустилась, на диване валяется!
— У неё угроза! Врач сказал постельный режим!
— Врачи всё придумывают! В наше время...
— В ваше время детская сме..ртность была в десять раз выше! — мама повысила голос. — Вы хотите, чтобы мой внук умер?!
— Какой внук? Девчонку она рожает, я чувствую!
— Какая разница?! Вы издеваетесь над беременной женщиной!
— Я помогаю!
— Вы мучаете её!
Разговор перешёл в крик. Нина Петровна вскочила, мать Ольги тоже не дава спуску. Ольга стояла в дверях, держалась за живот.
И вдруг почувствовала, как что-то внутри сжалось. Резкая боль.
— Мам... — прошептала она.
Потом темнота.
Ольга очнулась в больнице. Мама сидела рядом, держала её за руку.
— Доченька, ты родила.
— Что? — Ольга попыталась подняться. — Как? Рано же...
— Преждевременные. Стресс, сказали врачи.
— Ребёнок? Где ребёнок?!
Мама заплакала:
— Девочка. Маленькая. В реанимации. Недоношенная. У неё порок сердца, лёгкие не раскрылись...
Ольга закричала.
Месяц она провела в больнице с дочкой. Соня весила два килограмма. Дышала через аппарат. Врачи не давали гарантий.
Дмитрий приезжал редко. Звонил, спрашивал:
— Как там?
— Плохо. Врачи не знают, выживет ли.
— Понятно. Держись.
Он не спрашивал, как она. Не спрашивал, нужно ли что-то.
Ольга лежала рядом с дочкой и думала: "Это из-за них. Из-за Нины Петровны. Она чуть не уб....ила мою дочь".
Соня выжила. Через месяц её выписали. Слабая, больная, требующая постоянного ухода.
Ольга вернулась домой.
Нина Петровна и Виктор Семёнович всё ещё жили в квартире.
— А, вернулась! — свекровь встретила её с порога. — Ну что, родила девку? Жалко, конечно. Мальчика бы лучше. Хоть продолжателя рода.
Ольга молча прошла мимо.
— Так, Оля, — Нина Петровна зашла в комнату. — Теперь ты оправилась от родов. Пора на работу. Верку в садик отдашь, младшую матери своей. Пусть сидит.
Ольга повернулась:
— Что?
— Ты меня слышала. Пора работать. Ты уже два года дома сидишь! Все декретные профукала! Ни стажа, ни денег!
— У моей дочери порок сердца! Ей нужен постоянный уход!
— Для того и есть бабушки. Пусть твоя мать сидит.
— Моя мать работает!
— Ну так пусть уволится! Она же старая уже, на пенсию пора!
Ольга смотрела на неё и не узнавала в ней человека.
— Нина Петровна, когда вы съедете?
— Не твоё дело. Это решать Дмитрию.
— Это МОЯ квартира!
— Квартира мужа твоего! Он мужчина, он и решает!
Ольга позвонила Дмитрию:
— Приезжай. Немедленно.
Он приехал через час. Выслушал мать. Повернулся к жене:
— Ты истеричка. Мама права — тебе пора на работу.
— У Сони порок сердца!
— Ну и что? Есть же врачи, лекарства!
— Дима, твоя мать довела меня до преждевременных родов! Из-за неё Соня родилась больной!
— Не сваливай свои проблемы на маму!
Ольга не выдержала:
— Убирайся! Убирайся отсюда!
Дмитрий усмехнулся. Пошёл в комнату. Достал чемодан. Начал демонстративно складывать вещи.
— Ну что, разводимся? — ухмыльнулся он. — Не жди алиментов. Я найду способ платить копейки.
Он думал, она испугается. Начнёт просить прощения.
Но Ольга открыла дверь:
— Уходи.
— Что? — он не ожидал.
— Уходи отсюда. Немедленно.
— Ты пожалеешь! Я отсужу детей! Квартиру отсужу!
Ольга схватила его за рукав. Несмотря на слабость после тяжелых родов и больницы, вытолкала за дверь. Следом вылетела Нина Петровна. Виктор Семёнович молча вышел сам.
— Ты пожалеешь! — кричала свекровь.
И Ольга вспомнила.
Год назад. Нина Петровна приехала к ним в гости. Поздно вечером. Пь..яная.
— Была с подружками, — смеялась она. — Виктору не говори, он ругаться будет!
Дмитрий был в командировке. Ольга пустила свекровь переночевать.
Нина Петровна сидела на кухне, пила чай в попытках прот...резветь. Вдруг заговорила:
— Оль, я тебе секрет скажу. Страшный. Только никому! Он мне душу жгёт...
— Может, не надо?
— Надо! Не могу больше молчать!
И рассказала.
Про то, как в молодости встречалась с нынешним мужем. Не любила его. Родители заставляли. Он из хорошей и уважаемой семьи.
Про красивого курсанта, которого встретила на дискотеке.
Про то, что отдалась ему в беседке.
Про то, что он потом преследовал её, угрожал всё рассказать жениху.
Про то, что она подговорила ребят его избить. Сильно избить.
— Он потом пропал. Я думала, всё, сгинул. А недавно встретила. В такси. Он водителем работает. Я его узнала. А он меня — нет. Рассказывал, как после той драки всё в жизни сломалось. Мечту бросил, здоровье испортилось... — Нина Петровна плакала. — И я поняла — Дмитрий не от мужа. От того курсанта. Всю жизнь вру. А Дима и не знает, что Витя ему не отец.
Ольга сидела молча.
Прошло три месяца. Развод уже случился.
Ольга жила одна с детьми. Дмитрий платил алименты — минимальные. Звонил иногда, спрашивал про дочерей.
Нина Петровна не звонила.
А потом Ольге пришла повестка в суд.
Нина Петровна подала на опеку над внучками. Указала, что мать не справляется, дети в опасности.
Ольга позвонила матери:
— Мам, что делать?!
— Иди на суд. Докажи, что ты хорошая мать.
— Но у неё адвокат! Деньги! А у меня ничего!
— У тебя есть правда.
День суда. Маленький зал. За столом — судья. Слева — Нина Петровна с адвокатом. Справа — Ольга. За спиной — её родители.
Дмитрий сидел рядом с матерью. Виктор Семёнович — рядом с женой.
Адвокат говорил красиво:
— Моя подзащитная обеспокоена судьбой внучек. Мать не работает, не имеет средств к существованию. Младший ребёнок болен, требует ухода, которого мать обеспечить не может. Старший ребёнок предоставлен сам себе. Бабушка готова взять на себя заботу о детях, обеспечить им достойную жизнь...
Ольга слушала, сжимая кулаки под столом.
— У вас есть что сказать? — спросил судья.
Ольга встала. Руки дрожали, но голос был твёрдым:
— Да. Я считаю, что Нина Петровна непригодна быть опекуном моих детей.
— На каком основании?
— Она морально нестабильна. Она скрывает тяжёлые преступления прошлого. Она лгала своей семье всю жизнь.
Нина Петровна вскочила:
— Что за бред ты несёшь?!
— Год назад, — Ольга продолжала спокойно, — Нина Петровна приезжала к нам в гости. Она была в нетрезвом состоянии. И рассказала мне кое-что. Тридцать пять лет назад, перед свадьбой с Виктором Семёновичем, она встретила молодого курсанта. Отдалась ему при первой же встрече. Когда он начал её преследовать и угрожать всё рассказать жениху, она подговорила своих знакомых его избить. Сильно избить. Человек остался инвалидом, его мечты были разрушены.
В зале повисла тишина.
Виктор Семёнович медленно повернулся к жене. Лицо было белым.
— Это ложь! — закричала Нина Петровна. — Наглая ложь! Она всё выдумала!
— Но это ещё не всё, — Ольга посмотрела на Дмитрия. — Нина Петровна рассказала мне, что недавно встретила того курсанта. Случайно. Он работает водителем такси. И она поняла... — Ольга сделала паузу, — что Дмитрий — сын того курсанта. Не Виктора Семёновича.
Дмитрий замер. Виктор Семёнович медленно поднялся.
— Нина, — голос его дрожал, — что она говорит?
— Бред! Полный бред! — Нина Петровна металась взглядом. — У неё нет доказательств! Она просто хочет меня очернить!
Ольга кивнула:
— Вы правы. У меня нет записи той беседы. Я не была готова к таким откровениям. Но — она посмотрела на судью, — я предлагаю сделать тест ДНК. Виктор Семёнович, проверьте отцовство. Если Нина Петровна говорит правду, она не будет против. Верно?
Нина Петровна побледнела. Губы задрожали.
— Это... это унизительно! Как ты смеешь?!
— Почему унизительно? — спокойно спросила Ольга. — Если вы не врали, тест покажет, что Дмитрий — сын Виктора Семёновича. Вы докажете, что я клевещу. Откажетесь — значит есть что скрывать.
Нина Петровна открыла широко глаза. Вылупилась на мужа. Тот смотрел на неё так, будто видел впервые.
— Витя, ты же не поверишь этой...
— Нина, — голос Виктора Семёновича был ледяным, — согласись на тест. Сейчас же.
— Я... я не обязана...
— СОГЛАСИСЬ!
Нина Петровна отшатнулась. Посмотрела на сына. Дмитрий смотрел на неё с ужасом.
— Мама, — прошептал он, — скажи, что это неправда.
Она молчала. Просто смотрела на него. И он всё понял.
— Господи... — Дмитрий схватился за голову.
Виктор Семёнович встал. Медленно, тяжело. Посмотрел на жену. На сына.
— Тридцать пять лет, — тихо сказал он. — Тридцать пять лет ты мне врала в глаза.
— Витя, прости, я...
Он повернулся и вышел из зала.
Дмитрий сидел, уставившись в пол. Потом встал и молча пошёл за отцом.
Нина Петровна осталась одна. Адвокат тихо сказал ей что-то. Она мотнула головой, схватила сумку.
— Я отзываю иск, — бросила она судье и выбежала из зала.
Судья постучал молотком:
— Ввиду отзыва иска, дело закрыто.
Ольга вышла из суда. Мама обняла её:
— Всё, доченька. Всё позади.
Ольга кивнула.
Через неделю ей позвонил Дмитрий:
— Оля, можно я приеду? Повидаюсь с дочками?
— Конечно.
Он приехал вечером.
— Папа ушёл от мамы. Подал на развод. Хочет сделать тест ДНК. Официально.
— Понятно.
— Мама одна. Никто с ней не общается.
Ольга молчала.
— Оля, прости меня. Я был слепым. Верил матери больше, чем тебе. А она... — он замолчал. — Я хочу быть с дочками. Хочу помогать. Больше денег буду давать. Можно?
— Можно.
Дмитрий приходил к дочерям дважды в неделю. Платил нормальные алименты. Помогал с лечением Сони.
Нина Петровна больше не звонила. Жила одна. Виктор Семёнович женился повторно.
А Ольга наконец-то вздохнула спокойно.
СТАВЬТЕ РЕАКЦИИ - НЕ ЗАБЫВАЙТЕ