399 рублей. Именно столько, по мнению её мужа, стоило полгода её жизни. Гель для душа, шампунь и мочалка ядовито-розового цвета — вот цена экономии на обедах, маникюре и нормальной краске для волос. И пока Лена смотрела на этот «подарок», внутри неё что-то щёлкнуло. Громко. Отчётливо. Будто лопнула пружина, державшаяся годами.
Елена Викторовна считала себя женщиной разумной и практичной. Она умела штопать колготки так, что шва не видно, знала три способа реанимации вчерашнего пюре и виртуозно вела семейную бухгалтерию в толстой тетради с надписью «География 8 класс». Но раз в год, ближе к декабрю, её практичность давала сбой. Наступало время, когда хотелось верить в чудо, в Деда Мороза и в то, что муж Сергей наконец-то поймёт намёки.
В этом году намёки были отменены. Ещё в феврале, на семейном совете, состоявшемся в кухне под шум закипающего чайника, было принято историческое решение.
— Серёжа, давай без сюрпризов, — сказала Лена, протирая клеёнку. — Мы люди взрослые. Ты мне — то, что я прошу. Я тебе — то, что ты хочешь. Бюджет — тридцать тысяч на каждого. Честно и без обид.
Сергей, мужчина сорока пяти лет с начинающейся лысиной и вечным выражением лёгкого недоумения на лице, кивнул.
— В принципе, справедливо, — согласился он, надкусывая бутерброд. — А то подарила мне в прошлом году свитер, а он колется.
— Это была шерсть мериноса, — заметила Лена.
— Ну вот, меринос и кололся. А я хочу гаджет.
— Какой?
— Телефон новый. Мой-то совсем уже, батарею не держит, камера мутная. Стыдно перед мужиками на работе. У Петрова вон последняя модель, он даже видео снимает, как карасей ловит.
Лена вздохнула. Телефон так телефон. Она знала, сколько стоит модель, на которую заглядывался муж. Это было больше тридцати тысяч. Намного больше — раза в четыре. Но Сергей смотрел на неё такими глазами, как спаниель на сосиску, и сердце дрогнуло.
— Ладно. Будет тебе телефон. Но и ты не подведи. Мне нужны сапоги. Я тебе фото скину. Итальянские, на скидке как раз в наш бюджет вписываются.
— Замётано, — Сергей довольно хмыкнул. — Сапоги так сапоги. Главное, чтобы не жали.
Операция «Телефон» началась в июле. Лена завела специальный конверт, который прятала в коробке из-под зимней обуви, в самом дальнем углу антресоли. Туда отправлялись премии, деньги от подработки — Лена брала на дом отчёты для одной небольшой фирмы — и сэкономленные на обедах средства.
Пять месяцев она жила в режиме жёсткой экономии. Вместо бизнес-ланча — контейнер с гречкой. Вместо такси в дождь — перебежками до метро. Маникюр она стала делать сама, освоив видеоуроки в интернете. Краску для волос сменила на ту, что попроще.
— Ленка, ты чего такая бледная? — спрашивали коллеги.
— Диета, — отшучивалась она. — К Новому году готовлюсь.
Сергей же вёл себя как обычно. Приходил с работы, ужинал и ложился на диван смотреть сериалы про следователей. О подарке он не напоминал, но Лена видела, как он то и дело крутит в руках свой старый смартфон, горестно вздыхая, когда тот подвисал.
«Потерпи, родной, — думала Лена, пересчитывая купюры в конверте. — Скоро будешь как человек».
За неделю до праздника нужная сумма была собрана. Сто двадцать тысяч. Лена, чувствуя себя героиней шпионского боевика, отправилась в магазин электроники. Продавец, молодой парень с модной стрижкой, долго расписывал преимущества модели, но Лена его почти не слушала. Она представляла лицо мужа. Как он развернёт бумагу. Как увидит заветное яблочко. Как скажет: «Ну ты, Ленка, даёшь! Вот это подарок!» И как ей будет приятно.
Коробку она спрятала в шкаф, за стопки постельного белья. Сама же с нетерпением ждала свои сапоги. Старые совсем потеряли вид — каблуки стёрлись, кожа потрескалась на сгибах. А новые, с изящным голенищем и устойчивым каблуком, снились ей по ночам.
Тридцать первого декабря в квартире царила суета. Лена с утра была на ногах: уборка, готовка, нарезка. Сергей благоразумно ретировался в гараж «за картошкой» и вернулся только к вечеру.
Не один. С ним пришла Тамара Петровна, свекровь.
— С наступающим, хозяюшка! — громко провозгласила она, вплывая в коридор. — А я думаю, дай-ка загляну к молодым, поздравлю, пока транспорт ходит. А то потом не уедешь.
Лена натянула дежурную улыбку. Тамара Петровна была женщиной корпулентной и имела мнение по любому вопросу — от геополитики до правильной нарезки овощей.
— Здравствуйте, Тамара Петровна. Проходите, мы как раз на стол накрываем.
— Да я ненадолго. — Свекровь по-хозяйски прошла в комнату, провела пальцем по полке серванта. — Пыль-то могла бы и протереть к празднику. Ну да ладно, ты работаешь, устаёшь.
Сергей суетился вокруг матери, усаживая её на лучшее место.
— Мам, ты сиди, отдыхай. Ленка сейчас всё организует.
Лена метнулась на кухню. Настроение начало портиться. Присутствие свекрови в планы романтического вечера с обменом подарками не входило. Но деваться некуда.
Стол был накрыт. Запечённая курица румянилась в центре, вокруг неё водили хоровод тарелки с закусками. Телевизор бубнил что-то праздничное.
— Ну, проводим старый год! — Сергей поднял бокал с морсом.
Посидели. Поели. Тамара Петровна раскритиковала курицу («суховата») и похвалила покупную колбасу («вот умеют же делать, когда захотят»).
Ближе к полуночи наступил момент истины.
— Ну что, подарки? — Сергей потёр руки. Глаза у него блестели.
Лена встала, подошла к шкафу и достала заветный пакет. Сердце колотилось. Она протянула его мужу.
— Это тебе, Серёжа. С Новым годом. Надеюсь, тебе понравится.
Сергей схватил пакет, зашуршал бумагой. Когда он увидел белую коробку, у него перехватило дыхание.
— Да ладно... — прошептал он. — Серьёзно? Тот самый?
Он смотрел на жену с неподдельным восторгом.
— Тот самый. Цвет «чёрный космос», память максимальная.
— Ленка! — Сергей вскочил, чмокнул её в щёку. — Ну спасибо! Ну удружила! Мам, смотри, какой аппарат!
Тамара Петровна поджала губы.
— Дорогой небось. Лучше бы кредит закрыли досрочно. Ну да ладно, дело хозяйское.
Лена стояла и улыбалась. Она ждала. Ждала, когда муж полезет под ёлку или в свой рюкзак и достанет коробку с сапогами. Или хотя бы сертификат в обувной магазин.
Сергей, не выпуская телефон из рук, плюхнулся обратно на диван.
— А, точно! — спохватился он. — Я же тебе тоже подарок приготовил. Сейчас.
Он нагнулся и вытащил из-под дивана полиэтиленовый пакет. Обычный пакет из сетевого супермаркета, с логотипом в виде красной птички. Пакет был полупустой и как-то грустно шуршал.
Лена замерла. Улыбка начала сползать с её лица.
— Вот, — Сергей протянул ей пакет. — Держи. В хозяйстве пригодится.
Лена медленно взяла пакет. Заглянула внутрь. Там лежала картонная коробка с прозрачным окошком. Внутри — три флакона: гель для душа, шампунь и мочалка ядовито-розового цвета. На коробке красовалась наклейка «Акция 3 по цене 2» и ценник, который забыли отклеить. 399 рублей.
В комнате повисла тишина. Слышно было только, как в телевизоре кто-то радостно кричит «С Новым годом!».
Лена подняла глаза на мужа.
— Это что?
— Ну как что? — удивился Сергей, уже срывая плёнку со своего нового телефона. — Набор. Гигиенический. Ты же моешься. Значит, нужно. А то вечно у тебя эти баночки заканчиваются.
— Мы же договаривались, — голос Лены дрогнул. — Тридцать тысяч. Сапоги.
— Ой, Лен, ну какие сапоги? — Сергей махнул рукой. — Я зашёл в магазин, посмотрел цены — с ума сойти можно. За кусок кожи такие деньжищи! А тут акция подвернулась. Запах приятный, «Тропический бриз». И мочалка в подарок. Нормально же. Тебе всегда пригодится, женщины любят такое.
Тамара Петровна, жуя огурец, кивнула:
— И правда, Лена. Дарёному коню в зубы не смотрят. Скажи мужу спасибо за внимание. Главное не подарок, а внимание. А сапоги у тебя есть, я видела, чёрные такие, ещё вполне крепкие. Поносишь.
Внутри у Лены что-то щёлкнуло. Громко так, отчётливо. Будто лопнула пружина, которая держалась годами.
Она вспомнила свои обеды гречкой. Вспомнила, как закрашивала отросшие корни дешёвой краской, от которой щипало кожу. Вспомнила, как штопала колготки, экономя каждую сотню. Сто двадцать тысяч. Пять месяцев. Триста девяносто девять рублей.
Она посмотрела на довольного Сергея, который уже включал новый телефон. Посмотрела на свекровь, которая с осуждением качала головой.
— Внимание, значит, — тихо сказала Лена.
— Ну да, — Сергей не отрывался от экрана. — Слушай, а он шустрый! Класс!
Лена аккуратно поставила пакет с гелем на стол. Сделала шаг к мужу.
— Дай сюда.
— Что? — не понял Сергей.
— Телефон дай. Посмотреть хочу.
— А, ну на, глянь. Огонь машина!
Он протянул ей коробку. Лена взяла её. Тяжёлая, приятная на ощупь. Плотный картон, идеальные грани.
Она медленно закрыла крышку коробки.
— Э, ты чего? — насторожился Сергей. — Я ещё симку не вставил.
Лена молча подошла к столу. Взяла пакет с набором «Тропический бриз».
— Тамара Петровна, — обратилась она к свекрови. — Это вам. С Новым годом. Мойтесь на здоровье.
И аккуратно положила пакет свекрови на колени. Тамара Петровна охнула, огурец выпал у неё изо рта.
— Ты что творишь?! — взвизгнула она.
Сергей вскочил.
— Ленка, ты с ума сошла? Ты чего маму пугаешь? Отдай телефон!
Лена прижала коробку к груди.
— Не отдам.
— В смысле не отдашь? Это мой подарок! Ты подарила!
— Я передумала, — спокойно сказала Лена. Голос её звучал холодно и твёрдо, она сама себя не узнавала. — Мы договаривались на равноценный обмен. Ты условия нарушил. Сделка расторгнута.
— Какая сделка? Ты жена мне или кто? — лицо Сергея пошло красными пятнами. — Ну не купил я сапоги, подумаешь! Потом куплю! С зарплаты! Может быть.
— Вот когда купишь, тогда и телефон получишь. А пока — мойся «Тропическим бризом».
Она развернулась и пошла в прихожую.
— Куда пошла?! Стой! — кричал Сергей. — Верни телефон!
Лена накинула пуховик, сунула ноги в старые ботинки. Коробку с телефоном она крепко держала под мышкой.
— Я ничего не краду. Я просто возвращаю своё. Чек у меня. Завтра сдам его обратно в магазин.
— Ты не посмеешь! — Сергей кинулся к ней, но споткнулся о пакет, который скатился с колен свекрови.
Тамара Петровна голосила на диване:
— Серёжа, вызывай полицию! Она у тебя телефон украла! Ой, сердце, где мой корвалол!
Лена открыла входную дверь. Из подъезда пахло жареной картошкой и чьими-то духами.
— А деньги, Серёжа, я потрачу на себя, — сказала она, глядя мужу прямо в глаза. — Куплю сапоги. И пальто. И в спа-салон схожу. А ты учись зарабатывать, а не на акциях экономить.
— Да кому ты нужна! — крикнул он ей вслед. — Иди!
— И бюджет у нас теперь раздельный, — добавила Лена и захлопнула дверь.
На улице шёл снег. Крупные хлопья падали на асфальт, на машины, на Ленину шапку. Было тихо и удивительно свежо.
Она шла к круглосуточному торговому центру — там была автоматическая камера хранения. Оставить коробку до утра: домой к родителям с такой ценностью идти не хотелось, объяснять ничего не хотелось, а к мужу она сегодня точно не вернётся.
Телефон в кармане вибрировал — звонил Сергей. Лена достала свой старенький, с трещиной на экране, аппарат и нажала «Заблокировать контакт». Потом подумала и заблокировала номер свекрови.
Ей было сто двадцать тысяч раз всё равно, что они там сейчас делают и говорят. Впервые за много лет она чувствовала не тяжесть экономии, а невероятную, пьянящую лёгкость.
Она остановилась у витрины закрытого магазина. Там, на манекене, висело красивое бежевое пальто. Лена посмотрела на него, потом на своё отражение в стекле.
— А ведь я ещё ничего, — сказала она сама себе. — В принципе, очень даже ничего.
Мимо проходила компания молодёжи с бенгальскими огнями.
— С Новым годом, девушка! — крикнул ей парень в смешной шапке с помпоном.
— С новым счастьем! — ответила Лена и рассмеялась.
И это был самый честный тост за весь вечер.
Наутро Лена действительно сдала телефон. Продавец удивился, увидев её снова, но, проверив целостность упаковки, оформил возврат. Деньги вернулись на карту приятной тяжестью — закон о защите прав потребителей позволял это сделать в течение четырнадцати дней.
К родителям она зашла уже с деньгами и без телефона. Мать охала, отец молчал. Но в глазах его Лена увидела что-то похожее на одобрение.
Домой — в ту квартиру — она вернулась через два дня, когда Сергея не было. Он ушёл на работу. Собрала вещи. Спокойно, без слёз. Оставила на столе записку: «Гель для душа забери себе. Мочалку можешь подарить маме».
Квартира была куплена в браке, на общие деньги. Сергей долго сопротивлялся разделу, грозил судами, тянул время. Но Лена наняла юриста — женщину с цепким взглядом и репутацией человека, который не проигрывает. Через полгода судебных заседаний и экспертиз квартиру продали, деньги поделили. Оказалось, что практичность и умение считать деньги помогают не только в экономии на обедах, но и в бракоразводных процессах.
Сапоги она, кстати, купила. Итальянские, те самые. И пальто — бежевое, из той витрины. И в спа-салон сходила. Но это уже совсем другая история.
Главное, что теперь она точно знала: экономить на себе — самая плохая примета. К бедности. Душевной.