Вопрос, что может генная инженерия и, особенно, что могут, – куда уж без этого, – американцы, размещающие секретные лаборатории вдоль наших границ с целью изучения генетического материала русских, – был задан в комментариях к статье, как мне казалось, именно на него-то ответ и дававшей. Там говорилось, что в общем случае «наследуемый признак» физический или поведенческий – нечто слишком сложное и даже слишком абстрактное. Так что, и кодируется он сотнями или тысячами звеньев ДНК, разбросанных по всей её длине произвольно. Даже просто найти все эти участки, разобравшись, что делает каждый, – не реально… Следовательно, о выращивании монстров на заказ, пока, – и это ещё очень на долго, – можно забыть. Как и о зловещих лабораториях.
...С другой же стороны, прямая функция каждого отдельного звена ДНК – понятна. Она кодирует синтез определённого белка. И это уже открывает кое-какие возможности. Меняем один белок, и насекомые вредители перестают распознавать сельскохозяйственную культуру, как нечто съедобное. Если же поменять два десятка, в заблуждение могут быть введены человеческие антитела. Об этом также говорилось в одной из публикаций. Клетки иммунной системы полному анализу ДНК не обучены, и «чужаков» узнают по отсутствию индивидуального для каждого организма набора белков. Если этот маркер подделать, удалив из ДНК одни звенья и добавив другие, свиная печень не будет отторгаться при пересадке.
Причём, на самой свинье модификация даже никак не скажется. Её основные признаки закодированы таким количеством звеньев, что «отряд не заметит потери бойца».
То есть, реальные возможности генной инженерии ограничиваются заменой отдельных звеньев и, тем самым, белков, именно без влияния на признаки. И ключевое слово «отдельных», – для получения генномодифицированных свиней-доноров требуются десятки изменений, что в полном объёме пока осуществить не удалось. Если же звено всего одно… может получиться даже лучше, чем со свиной печенью.
В частности, среди достижений российской медицины за прошлый год, – там и создание первой в мире аллерговакцины для профилактики аллергии на пыльцу берёзы, начало применения противоопухолевой мРНК-вакцины (о том, что этими словами называется, позже придётся рассказать отдельно), регистрация 49 медицинских приборов с искусственным интеллектом, ввод в эксплуатацию 45 тысяч единиц нового оборудования, – упоминается получение первыми пациентами российской CAR-T-терапии. Последняя подразумевает нечто противоположное описанному выше трюку с обманом иммунитета. В данном случае модифицируются извлечённые из крови собственные лимфоциты больного.
Проблема лечения опухолевых заболеваний заключается в том, что клетки иммунной системы не распознают опухолевые среди прочих. После же модификации ДНК лимфоциты начинают принимать один из вырабатываемых только злокачественными клетками белков, занечто чужеродное. Модификация в данном случае минимальна, хотя сама по себе технология является трудоёмкой, – доработать требуется большое количество лимфоцитов, – размножаются делением они слишком сложным способом, а не изменённые модифицированным помогать не будут.
Возможности CAR-T-терапии не беспредельны, – у некоторых видов рака маркеров, на которые смогут агриться антитела, просто не найдено. Тем не менее, обширный список смертельных заболеваний поддаётся лечению путём замены всего одного крошечного участка ДНК.