Счёт принесли в кожаной папке. Сергей небрежно открыл её — и улыбка медленно сползла с его лица.
Через минуту те самые люди, которые весь вечер хвастались миллионами, будут с пеной у рта делить каждую копейку. А ещё через пять минут узнают кое-что о тихой Ольге в старом пальто. Кое-что, от чего им станет очень, очень неловко.
— Ты посмотри на неё, — громко шепнула Люська с заднего сиденья такси, хотя Ольга прекрасно всё слышала. — В пальто этом своём ходит, наверное, с института ещё. А пуговицы-то, пуговицы! Перешитые, что ли?
Ольга только улыбнулась уголками губ, глядя в окно. Она привыкла. Двадцать пять лет прошло после школы, а иерархия, кажется, была высечена в граните.
Такси остановилось у входа в «Империал». Швейцар в ливрее, увидев подъезжающий «эконом», едва заметно повёл бровью, но дверь открыл с профессиональным поклоном. Из машины вывалилась шумная компания: Люська в леопардовом манто, которое она называла «авторским дизайном», Валерка — бывший школьный хулиган, а ныне, как он сам заявлял, «серьёзный человек в логистике», и Света — вечная отличница с поджатыми губами.
— Ну, Олька, ты даёшь, — Валерка хлопнул её по плечу так, что у Ольги чуть сумка не слетела. — Пешком бы ещё пришла. Экология, да? Слышали, слышали. Гринпис в юбке.
— Я люблю гулять, — спокойно ответила Ольга, поправляя ремешок.
— Гулять она любит, — хохотнула Люська, поправляя причёску, намертво залитую лаком. — Скажи честно, на бензин денег не хватает? Или кредитную историю испортила, машину не дают?
Ольга промолчала. Ей не хотелось объяснять, что она специально вышла за пару кварталов до ресторана — прогуляться по вечерней Москве. А Люська случайно заметила её с дороги и буквально затащила в такси, чтобы «не позорилась перед людьми».
Ресторан встретил их приглушённым светом, запахом дорогих духов и тихим звоном приборов. Хрустальные люстры свисали с потолка, словно застывшие ледяные сталактиты. Официанты скользили между столиками бесшумно.
— Ого, — присвистнул Валерка, оглядываясь. — Ну, Серёга, ну молодец. Место выбрал — загляденье. Сразу видно, кто у нас в классе поднялся, а кто… — он многозначительно покосился на Ольгу.
Сергей, организатор встречи, уже махал им рукой из глубины зала. Он сидел во главе длинного стола, и вид у него был такой, словно он только что купил этот город, но решил пока никому об этом не говорить.
— Присаживайтесь, господа, присаживайтесь! — Сергей широким жестом указал на стулья. — За всё уплачено… ну, в смысле, погуляем!
Компания рассаживалась шумно, двигая тяжёлые дубовые стулья. Ольга скромно примостилась с краю, надеясь остаться незамеченной. Но не тут-то было.
— Оль, а ты чего с краю, как бедная родственница? — громко спросила Ирка, ещё одна одноклассница, на пальцах которой красовалось столько золота, будто она ограбила ювелирный. — Иди сюда, поближе к народу! Рассказывай, как жизнь молодая? Всё в библиотеке своей сидишь?
— В архиве, — поправила Ольга. — Я работаю в архиве.
— Ой, тоска зелёная! — закатила глаза Ирка. — Пыль, бумажки, и зарплата три копейки. Как ты живёшь-то?
— Нормально живу, — пожала плечами Ольга. — Мне хватает.
— Хватает ей, — фыркнул Валерка, разглядывая меню. — Цены тут, конечно… Слушайте, а давайте скинемся сразу по пять тысяч, чтоб потом не мелочиться? А то знаю я эти посиделки, потом начинается: «я только салатик ела».
Он выразительно посмотрел на Ольгу.
— Я не против, — тихо сказала она.
— Ну ещё бы ты была против, — хмыкнула Люська. — За пять тысяч в таком месте поесть — это подарок судьбы. Тут один салат столько стоит.
Подошёл официант — молодой парень с безупречной осанкой и непроницаемым лицом.
— Добрый вечер. Готовы сделать заказ?
— Значит так, братишка, — Валерка вальяжно откинулся на спинку стула. — Нам чего-нибудь побогаче. Мясную тарелку самую большую, сырную тоже… Что там у вас ещё есть? Устрицы? Тащи устрицы! Девчонки, будете устрицы?
— Фу, они же склизкие, — скривилась Люська. — Мне лучше стейк. Самый дорогой давай, из мраморной этой… как её… коровы.
— Мне салат с крабом, — добавила Света. — И сок свежевыжатый. Ананасовый.
Официант быстро записывал в блокнот, не выражая никаких эмоций.
— А вам? — он повернулся к Ольге.
— Мне просто воды без газа и греческий салат, пожалуйста, — улыбнулась она.
За столом повисла тишина.
— Оль, ты серьёзно? — Сергей посмотрел на неё с жалостью. — Мы же скидываемся. Бери что хочешь, не стесняйся. Один раз живём!
— Я не голодна, спасибо, — вежливо отказалась Ольга.
— Ну как знаешь, — махнул рукой Сергей. — Экономит организм, наверное. Привычка — вторая натура.
Вечер набирал обороты. Разговор, как это обычно бывает на встречах выпускников, быстро свернул на тему «кто чего добился». Это была ярмарка тщеславия, где каждый пытался продать свою жизнь подороже.
— Я вот «бэху» новую взял в лизинг, — гордо вещал Валерка, ковыряя вилкой в зубах. — Зверь-машина! Триста лошадей. Расходует, конечно, немерено, и налог огромный, но зато едешь — все расступаются. Уважение на дороге, понимаете?
— Ой, машины — это железо, — перебила его Ирка. — Мы вот с мужем дачу достроили. Три этажа! Бассейн, сауна, бильярдная. Плитку из Италии везли, три месяца ждали. Рабочие, конечно, криворукие попались, пришлось бригадира выгнать, но зато теперь — красота! Приезжайте как-нибудь, шашлыки пожарим. Только там дорога плохая, на седанах не проедете.
Она снова покосилась на Ольгу, намекая, что той с её пешими прогулками приглашение не светит.
— А я на Мальдивы летала в прошлом месяце, — вступила в разговор Люська. — Девочки, это сказка! Песок белый, вода прозрачная… Правда, сервис там хромает, за такие деньги могли бы и порасторопнее быть. И коктейли разбавленные. Но фотки получились — огонь! Весь офис позавидовал.
Ольга сидела, маленькими глотками пила воду и слушала. Ей было интересно. Интересно наблюдать за этими людьми, которых она когда-то знала как облупленных. Валерка, который в пятом классе плакал из-за двойки по математике, теперь рассуждал о курсах валют с видом эксперта. Люська, которая донашивала за сестрой колготки, теперь презрительно морщилась, вспоминая «дешёвый» пятизвёздочный отель.
— Оль, ну а ты чего молчишь? — не выдержала Света. — Расскажи хоть, где была? В Турции-то хоть раз была?
— Была, — кивнула Ольга.
— Ну и как? В «трёшке» наверное? — сочувственно спросила Люська. — Там говорят, тараканы пешком ходят.
— Нормально, — уклончиво ответила Ольга. — Море везде одинаковое.
— Ну не скажи! — возмутился Сергей. — Море за двести тысяч и море за двадцать — это два разных моря! Это как «Жигули» и «Мерседес». Вроде и то, и то едет, а ощущения разные.
Компания дружно засмеялась. Ольга тоже улыбнулась.
— А ремонт? Ты ремонт делала? — не унималась Ирка. — Или так и живёшь с советскими обоями?
— У меня обычный ремонт, — сказала Ольга. — Светло, чисто.
— Чисто, — передразнила Ирка. — «Чистенько» — это слово для бедных. У нас вот венецианская штукатурка. Знаешь, сколько она стоит? Квадратный метр — как твоя зарплата за месяц, наверное.
— Ир, ну зачем ты так, — притворно возмутился Валерка. — Не всем же быть бизнесменами. Кто-то должен и бумажки перекладывать. Обществу нужны и маленькие люди.
— Да я же не со зла! — всплеснула руками Ирка. — Я просто удивляюсь. Двадцать первый век на дворе, возможности кругом! Можно же крутиться, вертеться, что-то придумывать. А она сидит на окладе и радуется. Амбиций ноль.
— Может, её всё устраивает? — предположила Света. — Есть же люди, которым много не надо. Чашка чая, книжка — и счастье.
— Это не счастье, это деградация, — отрезал Валерка. — Человек должен расти! Потреблять! Стремиться к лучшему! А если ты в сорок с лишним лет ходишь в пальто с перешитыми пуговицами — это диагноз.
Ольга опустила глаза и погладила скатерть. Скатерть была льняная, дорогая, из той же партии, что она заказывала для банкетного зала в прошлом году. Она помнила, как долго выбирала оттенок — «слоновая кость» или «шампань». Выбрала шампань.
— Ребята, давайте не будем, — тихо сказала она. — Каждый живёт как умеет.
— Вот именно! — подхватил Сергей. — Как умеет! А кто не умеет — тот не живёт, а существует. Давайте выпьем за тех, кто умеет! За нас!
Звон бокалов заглушил тихий вздох Ольги.
К десерту страсти накалились. Валерка, раскрасневшийся от еды, начал отчитывать официанта.
— Слышь, друг, ты почему так долго несёшь? Мы тут уже полчаса сидим без внимания! Ты знаешь, кто мы такие? Мы люди занятые, время — деньги!
Официант вежливо извинялся, но Валерку это только распаляло.
— Да ты не извиняйся, ты работай! Сервис — ноль! Я вот в своей фирме таких сразу увольняю. Без выходного пособия!
Люська тем временем громко обсуждала по телефону свою маникюршу, не стесняясь в выражениях, а Ирка показывала Свете фотографии своего йоркширского терьера в костюмчике от Гуччи.
— Смотри, какой лапочка! Двести пятьдесят тысяч отдала за щенка. Элитная кровь! Он у меня питается лучше, чем некоторые люди.
Ольга чувствовала, как нарастает головная боль. Ей хотелось встать и уйти, но она знала, что это будет воспринято как слабость. Как бегство. А бегать она не любила.
И тут принесли счёт.
Официант положил кожаную папку перед Сергеем. Тот небрежно открыл её, и улыбка медленно сползла с его лица.
— Э-э-э… Ребят… — он кашлянул. — Тут это… Сумма немного больше, чем мы рассчитывали.
— Сколько там? — лениво спросил Валерка.
— Восемьдесят семь тысяч, — сдавленно произнёс Сергей.
Повисла гробовая тишина. Слышно было только, как звякнула вилка, упавшая на тарелку у Светы.
— Сколько?! — взвизгнула Люська. — Ты с ума сошёл? Мы что, слона съели?
— Ну, мы же заказывали… — пробормотал Сергей. — Устрицы, стейки, то-сё…
— Да какие устрицы! — возмутился Валерка, выхватывая счёт. — Ну-ка дай сюда! Так… Мясная тарелка — четыре тысячи?! Она что, золотая? Салат с крабом — две с половиной? Это грабёж!
— Обслуживание включено десять процентов… — читала через его плечо Ирка. — Обалдели совсем! За такое обслуживание ещё и платить?
— Я платить не буду! — заявила Люська. — Я съела кусочек мяса и выпила два коктейля. С какой стати я должна выкладывать пятнадцать тысяч?
— Мы же договаривались поровну, — напомнил Сергей.
— Договаривались по пять! — рявкнул Валерка. — А тут почти по пятнадцать с носа выходит! У меня, между прочим, кредит за машину в этом месяце платить, и страховку…
— А у меня ремонт! — подхватила Ирка. — Я не печатаю деньги!
Начался галдёж. Те самые люди, которые полчаса назад хвастались миллионами, машинами и квартирами, теперь с пеной у рта делили каждую копейку.
— Ты съел три куска колбасы, а я только один! — кричала Света на Валерку.
— А ты сок пила! Он тут по пятьсот рублей стакан! — кричал в ответ Валерка.
— Давайте по чеку считать! — предложила Люська. — Кто что ел, тот за то и платит!
— А общие тарелки? — спросил Сергей.
— Общие — на всех! Кроме Ольги, она не ела!
— Кстати, про Ольгу! — Валерка повернулся к ней. — Оль, ты же с нами сидела? Сидела. Место занимала? Занимала. Атмосферой дышала? Вот давай тоже участвуй. Обслуживание на всех делится.
— Я съела салат и выпила воду, — спокойно сказала Ольга. — Это стоит тысячи полторы от силы.
— Нет уж, дорогая! — взвилась Ирка. — Мы тут коллектив! Или ты опять хочешь за чужой счёт выехать? Мы тебя, можно сказать, в люди вывели, в приличное общество, а ты скупишься?
— Скидываемся поровну за обслуживание и аренду стола! — постановил Валерка. — И не волнует! У тебя расходов-то нет, ни машины, ни дачи, деньги должны быть!
Ольга смотрела на них и не узнавала. Или, наоборот, узнавала слишком хорошо. За лоском дорогих нарядов и пафосными речами скрывались всё те же перепуганные дети, которые боялись показаться хуже других, но ещё больше боялись расстаться со своими кровными.
Официант стоял рядом, сохраняя невозмутимость, но в его глазах Ольга заметила искорку презрения. Ей стало стыдно. Не за себя. За них.
— Вы будете платить или нам вызвать полицию? — вежливо, но твёрдо спросил официант.
— Ты не пугай! — петушился Валерка. — Мы сейчас разберёмся! Тут цены завышены! Я буду жаловаться в Роспотребнадзор! Зови администратора!
— Да, зови администратора! — подхватила Люська. — Что это за беспредел! В меню цены одни, а в счёте…
— В счёте те же самые, — холодно заметил официант. — Просто вы не смотрели на правую колонку.
— Зови главного! — кричал Валерка. — Я с хозяином хочу говорить! Я его знаю, может быть! Мы с ним, может, в одной бане парились!
Ольга вздохнула. Она медленно достала из сумочки телефон и набрала короткое сообщение: «Леночка, подойди к шестому столику».
В общем шуме никто не обратил внимания на её движение.
Через минуту из-за портьеры, отделяющей служебную зону, появилась женщина в строгом костюме — главный администратор ресторана, Елена Викторовна. Она не шла — она плыла, разрезая воздух своим авторитетом. Официанты, попадавшиеся ей на пути, инстинктивно выпрямлялись.
Она подошла к их столику. Валерка открыл рот, чтобы начать скандал, но Елена Викторовна даже не посмотрела в его сторону. Она подошла прямо к Ольге и склонилась в почтительном поклоне.
— Ольга Николаевна, добрый вечер. Прошу прощения, что беспокою. Вам как хозяйке заведения столик накрыть в VIP-зале, или вы с гостями останетесь? Просто шеф-повар спрашивает, подавать ли ваше любимое карпаччо, или вы сегодня по особому меню?
За столом наступила тишина. Такая плотная и вязкая, что её можно было резать ножом — тем самым, которым Люська только что ковыряла стейк.
Валерка застыл с открытым ртом, похожий на выброшенную на берег рыбу. Ирка выронила телефон. Света медленно, как во сне, перевела взгляд с администратора на Ольгу и обратно.
— Спасибо, Леночка, — мягко сказала Ольга, не меняя позы. — Не нужно VIP-зал. Я уже ухожу.
— Как скажете, — Елена Викторовна выпрямилась. — А что делать со счётом? Гости возмущаются…
Ольга обвела взглядом своих одноклассников. Они сидели, вжав головы в плечи, маленькие, растерянные, лишённые своей брони из кредитных машин и ипотечных дач. Люська судорожно теребила салфетку. Валерка покраснел так, что казалось, у него сейчас пойдёт дым из ушей.
В их глазах читался ужас. Ужас осознания. Они только что смешали с грязью человека, который мог купить их всех вместе со всеми их дачами и «бэхами», и даже не заметить расхода.
— Счёт… — Ольга задумчиво постучала пальцем по столу. — Счёт аннулируйте.
— Оль… Ольга Николаевна… — пролепетал Сергей. — Да мы… мы заплатим… мы просто…
— Угощаю, — просто сказала она. Голос её звучал без злорадства, скорее с лёгкой усталостью. — Оставьте свои деньги себе. Вам нужнее. На кредиты, на ремонты… На жизнь.
Она медленно встала, оправила своё «старое» пальто — которое на самом деле было сшито на заказ у лучшего портного города из винтажной ткани — и взяла сумочку.
— И ещё, Леночка, — добавила она, уже отходя от стола. — Собери им с собой, что осталось. А то дома, наверное, холодильники пустые.
— Будет сделано, Ольга Николаевна.
Ольга повернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Спина её была прямой, походка — лёгкой. Она шла сквозь свой ресторан, мимо своих официантов, мимо своих гостей, и чувствовала себя удивительно свободной.
Вслед ей не неслось ни звука. Одноклассники сидели молча, глядя в пустые тарелки. Валерка медленно опустил руку, которой собирался звать хозяина. Люська спрятала глаза.
Им предстояло доедать остывшие деликатесы под пристальными взглядами официантов, зная, что каждый кусок теперь будет отдавать привкусом горького стыда. И этот вкус не перебить никаким ананасовым соком.
Ольга вышла на улицу. Вечерний воздух был свежим и прохладным. Москва шумела, сверкала огнями, жила своей бесконечной, суетливой жизнью.
— Машину подать, Ольга Николаевна? — спросил швейцар, шагнув к ней.
— Не нужно, Борис, — улыбнулась она. — Я пешком. Люблю, знаешь ли, гулять. Экология.
Она поплотнее запахнула пальто и пошла по бульвару, растворяясь в толпе обычных прохожих. В кармане завибрировал телефон — наверное, в общем чате класса начался переполох. Но она не стала доставать его. Пусть пишут. У неё были дела поважнее. Например, решить, какой цвет скатертей выбрать для летней веранды — «персик» или всё-таки «лаванда»? Лаванда, пожалуй, будет лучше. Успокаивает.
А им всем действительно нужно успокоиться. И ей тоже. Хотя, положа руку на сердце, она уже давно была спокойна. Как танк. Или как хозяйка лучшего ресторана в центре Москвы, которой никому и ничего не нужно доказывать.
Она шла и улыбалась своим мыслям. Хороший получился вечер. Познавательный. И недорогой, если подумать. Всего-то один ужин на компанию. Урок, который они получили, стоил гораздо дороже. Но это уже был подарок от заведения.