– Как думаешь, может ей зубы выбить?.. – задумчиво спросила Алина .
– Лучше вырвать, – откликнулась Лена . – Без наркоза.
Да, именно это Лене и хотелось сделать.
Всё началось... хотя трудно было сказать, когда именно. Может быть, тогда, когда свекровь Мария Васильевна поджала губы, попробовав запеканку – и произнесла:
– Вот у Оленьки получается вкуснее.
Или в тот день, когда Олег впервые привёл Лену знакомиться с семьёй, а будущая свекровь смерила её взглядом, от которого даже кошки бы прятались под диван.
А может, всё началось тридцать лет назад — в тот день, когда родился сам Олег . Чем больше Лена думала, тем яснее понимала – причина всех бед в том, что мать любила сына слишком сильно.
Мария Васильевна была уверена — её обожаемый мальчик достоин только идеальной жены. И не уставала напоминать, что Лена до этого идеала не дотягивает.
Живым воплощением совершенства в семье считалась Оленька — дочь подруги свекрови.
"Оленька готовит потрясающе - не то что ты."
"Оленька вещи складывает по уму, каждый носок на месте."
"Оленька выглядит, как француженка, а разговаривает на двух языках."
"И работу имеет — в мэрии, ценная сотрудница."
Между прочим, Олег никогда не жаловался на ужины жены — ел и хвалил, даже когда это были обычные бутерброды. Свою одежду убирал сам и не устраивал сцен. Когда Лена спрашивала, в каком платье она ему нравится больше, он отвечал:
– Ты в любом красивая.
Она работала менеджером по продажам в маленькой фирме по пошиву игрушек. Ей нравилась работа, коллектив и даже начальница. Да, языков она знала меньше, чем эта мифическая Оленька. Кстати, сама Лена ни разу с ней не встречалась — только слышала о ней из бесконечных монологов свекрови.
– Олег, она вообще существует, твоя Оленька? – как-то раз спросила она мужа.
– Девчонка как девчонка, не забивай голову, – отмахнулся тот.
***
Но вскоре уже у Лены была своя новость. Когда она сказала Олегу, что беременна, тот подпрыгнул от счастья. Хотел поднять её на руки, но застыл:
– Тебе можно?
– Если аккуратно, то можно, – засмеялась она.
Муж светился гордостью, бегал за фруктами и водой, дежурил на кухне. Всё шло замечательно, пока свекровь не узнала о будущей внучке. Услышав новость, Мария Васильевна сложила рот в привычную «утицу» и вздохнула:
– Не знаю, Леночка. Тебе ведь уже двадцать пять. В наше время таких называли старородящими.
– Чем-чем? – не поверил Олег . – Если в двадцать пять старородящие, то молодородящие — это кто, в шестнадцать что ли?
– До двадцати пяти, – отчеканила мать. – Иначе дети часто рождаются с отклонениями.
– Мам, а ты меня во сколько родила? – удивился Олег.
– В двадцать семь, – губы свекрови сжались ещё плотнее.
Другой раз Мария Васильевна приехала в гости и увидела витаминный комплекс на столе.
– В моё время беременным достаточно было правильно питаться. – заявила она. – Пилюли всякие давали только больным.
– А в наше время заботятся заранее, – парировала Лена спокойно. – Чтобы больных потом не было.
***
Месяцы летели.
Лето сменилось осенью, а затем пришла зима. Наступило время ложиться в роддом — Лене полагалось появиться там за неделю до родов. Она собрала сумку, убрала квартиру, сварила большую кастрюлю борща и решила спокойно провести вечер.
Последним человеком, которого ей хотелось сейчас видеть, была свекровь. Но звякнул домофон — и раздался голос Марии Васильевны .
– Решила тебя навестить, моя милая. Надо проверить, в каких условиях ты моего Олежика оставляешь.
«Олежика» ? Ей сразу захотелось закатить глаза, но Лена промолчала.
Свекровь прошлась по квартире, осмотрела каждый угол, вытирая подоконники пальцем и что-то неодобрительно бурча. Потом направилась на кухню. Через минуту оттуда раздался вопль:
– Елена! Что это такое?!
Невестка появилась в дверях — Мария Васильевна стояла возле холодильника, скрестив руки.
– Что случилось?
– Это ты меня спрашиваешь?! Ты собираешься в роддом, а муж у тебя, выходит, будет голодным неделю?!
– Почему голодным? Еды полно же.
– Жалкая кастрюлька борща?! Это на неделю? А если родишь позже — пусть с голоду умрёт, да?
– А как его кормить, Мария Васильевна — с ложечки или грудью? – спокойно сказала Лена. – Олегу тридцать лет. Если захочет есть — сварит себе сам. Или закажет доставку.
Ответ свекрови утонул в гулком хлопке холодильной дверцы.
– Доставка? Ресторан? – от возмущения Мария Васильевна едва не задохнулась. – А ты не забыла, что должна кормить Олега домашней едой?
– Должна? – переспросила Лена , приподняв бровь. – Интересно, а это когда я успела на такую кабалу подписаться?
– Знаешь, милая, мой сын должен был жениться на Оленьке, а не на тебе, недотёпе, – отрезала Мария Васильевна . – Она бы мужа не обделила горячим питанием. И ей не пришлось бы объяснять очевидное. Мы с её матерью ещё раньше решили, что они поженятся — если бы не ты.
После этого свекровь бросила: "Не провожай!" — и гордо удалилась.
***
С того дня Лена часто думала, что именно бы сделала с зубами этой женщины.
Она позвонила подруге Алине и вывалила на неё всё, что накопилось. Та выслушала и сказала:
– Лен, ты же понимаешь — она банально тебя ревнует. Долгие годы была для сына главной женщиной, а теперь появилась ты. Просто она не умеет иначе.
– Ну ревновать-то можно хоть как-то цивилизованно! – вскипела Лена.
– Это дано не всем. Одни сцены устраивают, другие тарелки бьют. У кого какая школа выживания…
– Жаль, нет курсов “экологичной ревности”, – хмыкнула Лена.
– Вот-вот. Полстраны бы записалось!
Расставив всё по мысленным полочкам, Лена решила не говорить мужу о визите матери. Просто спросила вечером:
– Ты ведь справишься тут без меня, да?
– Ну конечно, справлюсь, – обиделся Олег. – Я же не ребёнок. Иди спокойно, я только за тебя переживаю.
Неделя в роддоме оказалась тяжёлой — и самой счастливой.
Олег кричал в трубку от восторга:
Олег Сын! У нас сын!
А Лена училась пеленать, кормить и не сойти с ума от счастья и усталости.
В день выписки она, держа на руках крошечного Сашу , вышла в холл и увидела Олега с цветами. А рядом — стройную незнакомку в сером пуховике.
Лена автоматически напряглась. Парфюм, макияж, яркий маникюр, винировый блеск зубов. Сравнение с собственным видом — волосы в пучке, спортивные штаны, усталое лицо — вышло не в её пользу.
– Здравствуйте, Лена! Поздравляю вас! – расплылась в улыбке незнакомка. – Вот, мы с Олегом за вами приехали.
– “Мы” с Олегом? – переспросила Лена. – А вы кто?
– Это Оленька, – пояснил Олег. – Мама тебе про неё сто раз рассказывала.
– А-а, та самая дочь мамииной подруги?
– Ну да.
Олег неловко замялся, решая, что взять – цветы или ребёнка. В итоге отдал Лене букет, а сам осторожно подхватил конверт с младенцем.
– У вас чудесный малыш, – пропела Оленька, даже не взглянув на Сашу. – Давайте мы поедем домой.
Домой — и сразу «мы»?
***
На обратной дороге Лена повторяла про себя: "Мне нельзя нервничать, у меня молоко пропадёт." Но руки дрожали.
Оленька щебетала на переднем сиденье, Олег поддакивал. Лена молча стискивала ремень безопасности, думая, что ребёнку нужна спокойная мать.
У подъезда Оленька первой выскользнула из машины, сунула руку Олегу в карман и достала ключи. Лена прикусила губу. Олег вынес сына, она пошла следом. Свекровина «любимица» держала дверь и сияла:
– Проходите, проходите.
В квартире Лена вымыла руки, уложила Сашу в кроватку и глубоко вдохнула. "Мне нельзя нервничать." Потом вышла на кухню и чуть не споткнулась от злости – там хозяйничала Оленька, ставила тарелки в микроволновку.
– Олег, иди сюда, – позвала мужа Лена.
Когда тот подошёл, прошипела тихо:
– Что эта женщина делает в нашем доме?
– Помогает.
– Кому?
– Тебе. Мама сказала, ты переживаешь, вот и попросила сама её позвать.
– Мама… сказала, что я попросила? – медленно повторила Лена. – Передай своей маме, что она наврала. Я не просила. И пусть эта мадам “своим” помогает, а не моему мужу!
Лена вошла на кухню и с грохотом захлопнула шкаф:
– Спасибо, Оленька. Дальше мы без вас справимся.
– Как скажете, – протянула та, хищно улыбаясь. – Только ведь теперь у вас ребёнок, времени на мужа не останется. Я могу подменять вас — ухаживать за Олегом. Или он пусть ко мне заходит, выспится хоть без детского крика.
– Губу закатайте, милая, – тихо, почти ласково сказала Лена. – Дверь знаете? Вот и идите. И маршрут сюда забудьте.
***
Когда за Оленькой хлопнула дверь, Лена повернулась к Олегу:
– Знаешь, я раньше не понимала, зачем люди смотрят женский бокс. А теперь думаю, я бы и сама не прочь выступить. С правильной соперницей.
– Я верю, – сказал Олег и ласково обнял её. – Ты у меня всё можешь. И вообще лучше всех. Эта надутогубая фея мне даром не сдалась.
– Вот прямо лучше всех? – переспросила Лена, прищурившись.
– Сто процентов. Никакая дочка маминой подруги с тобой не сравнится.
И впервые за долгое время Лена засмеялась — искренне и звонко, пока их сын мирно посапывал в кроватке.
_____________________________
Подписывайтесь и читайте ещё интересные истории:
© Copyright 2026 Свидетельство о публикации
КОПИРОВАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕКСТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯАВТОРА ЗАПРЕЩЕНО!