Начало истории здесь:
Библиотекарь 3. «Преображение»
История о Библиотекаре весьма заинтересовала сталкеров. В один из вечеров, Малыш предложил:
– Братцы, а давайте придавим эту нечисть к ногтю?
– Он же аномалия, – хмыкнул сталкер по прозвищу Гусь, – как ты его придавишь?
– Очень просто. Возьмём две канистры горючки и сожжём там всё к едрене фене.
– Так он тебе и позволил, – усмехнулся Профессор. – Пальцем тукнет и превратит тебя в статую.
– Значит, взорвать! – не унимался Малыш. – Я так мыслю, любой призрак привязан к собственному дому. Уничтожим библиотеку – библиотекарь исчезнет!
– Не нужно ничего взрывать, – раздался скрипучий голос Рваного. – Нету больше библиотеки. Вернее – есть, только не та.
Сталкеры всполошились:
– Как нет?
– А где она?
– Рассказывай!
Старика усадили поближе к костру. Протянули кружку с чаем.
Рваный отмахнулся:
– Зуб некстати разболелся. Водка, знаю, не поможет. Сварганьте мне, ребятки чифиру. Да такого, чтобы ложка стояла. А пойло горло обжигало и сердце зайцем скакало.
Пока готовили чифир – старик молчал.
Получив требуемое, осторожно отхлебнул. Губы довольно растянулись в улыбке:
– Значит, хотите знать, что с библиотекой? Сам недавно узнал. Рассказал мне её паренёк по имени Шустрик. Если чего упущу – у Шустрика спросите. Он сейчас с дружком своим у НИИ отсиживается.
Кстати о дружке. Из-за него всё и завертелось. Зовут мужика Седой. Они с Шустриком кенты не разлей вода. Хотя разница в возрасте почти тридцать лет. Бывает такое, прикипели друг к другу. Седой Шустрику вроде отца. Вместе за хабаром ходят, вместе отстреливаются, если припрёт. А тут вздумали они в старую шахту наведаться. Им насвистели будто там после выброса артефакты появились. Да только не знали, что в шахте той, бюрер себе гнездо свил. Ну и нарвались. Шустрик мутанта очередью снял, да только тот в них тяжёлый ящик швырнуть успел. Молодой отскочил, а старый не сумел. Крепко его зашибло. Ребра поломаны… Одним словом, помирать Седой надумал.
Рваный замолчал и принялся с блаженной улыбкой прихлёбывать чифир.
– А дальше? – поторопил Малыш.
– Дальше Седой решил напарнику исповедаться. Я, говорит, из семьи священника. И дед, и отец Господу служили. А я, грешник окаянный, на скользкую дорожку вступил. Всё за хабаром гоняюсь, да кровь людскую проливаю. И на уме у меня только деньги.
И так он это жалостливо всё рассказывал, что Шустрик заплакал. А Седой дышит тяжело и вещает. Мол, мать помню, как она мне в детстве святое евангелие читала. Если бы кто мне почитал, может и жизнь бы ко мне возвратилась…
Тут у Шустрика крышу снесло. Решил Евангелие добыть и напарнику прочесть. Сунулся искать. Все только посмеиваются. Говорят, из книг только Каталог аномалий и артефактов имеется – Сидорович написал.
Вот парень от безысходности и пошёл в ту Библиотеку.
Заходит. Тишина, что на мозг давит. И уши ватные. А вокруг люди. Вроде живые, а вроде нет. Дотронулся до одного – холодный, как лёд.
Только желание помочь другу пересилило страх. Нашёл полку с духовной литературой, схватил нужную книгу – тут Библиотекарь и проявился:
«Положите на место. Это не ваше»
Напрасно Шустрик объяснял, что книга эта позарез ему нужна. Отец, говорит, умирает. Святое Евангелие почитать просит.
Библиотекарь своё гнёт:
«Система должна быть цельной»
«Да на кой такая библиотека, если из неё книжки запрещено брать!», – разозлился Шустрик.
Одним словом, всё кончилось, как и должно было. Окаменел парень. Стал очередным экспонатом у аномалии зловредной.
– Так и стоит там? – тихо подал голос Малыш.
– Нет, – покачал головой Рваный. – Другое случилось. Седой через пару недель очухался и стал спрашивать, куда его сынок названный подевался. Ему и рассказали. Опечалился дед, заплакал. Пошёл Шустрика вызволять. Пришёл к Библиотекарю и говорит:
«Отпусти малого. Меня возьми. Я виноват, что так вышло. Для меня он книгу просил.
А Библиотекарь опять свою шарманку завёл про систему, которую нарушать нельзя. Ну, Седой и не сдержался. Пнул ногой кресло проклятое, в котором это чудище сидело.
Тот длинными пальцами по подлокотнику тук… Стал сталкер каменеть. И видать от горя, что сына названного не спас, так горячо взмолился Седой, что потусторонние силы его услыхали.
В свете огненном явилась девочка лет двенадцать. В платьице простеньком, но с личиком суровым, царственным.
Седой уже почти не видел, как мир вокруг него тускнеет и каменеет. Но он увидел девочку. Она стояла между ним и Библиотекарем, и от неё исходил не свет, а ясность. Воздух переставал быть густым, он становился прозрачным и острым, как лезвие.
Девочка повернулась к Библиотекарю.
– Ты всё ещё здесь, – сказала она. Её голос был тихим, но он звучал повсюду, как шёпот листьев на всех деревьях сразу.
Библиотекарь не ответил. Его длинные пальцы замерли на подлокотнике.
– Ты выполнил свою работу, – продолжила девочка. – Ты сохранил порядок, когда всё рушилось. Ты сберёг слова, когда их забывали. Это было нужно.
Она сделала шаг вперёд, и тени на стеллажах дрогнули.
– Но ты забыл зачем. Порядок – не для того, чтобы всё стояло на месте. Порядок – для того, чтобы живое могло найти то, что ему нужно. Ты перестал выдавать. Ты только хранил. И стал не хранителем, а тюремщиком. Ты вступаешь в спор даже с болью и любовью. Это уже не система. Это болезнь системы.
Библиотекарь медленно покачал головой, и в воздухе прозвучало не слово, а ощущение: «Целостность... Незыблемость...»
– Целостность книги – в том, чтобы её прочли, – парировала девочка. – Незыблемость – удел камней. Я – не камень. Я – живая. И мне больше не нужен сторож, который убивает гостей.
Она подняла руку. Не для угрозы. Как бы показывая на всё вокруг.
– Твоё время прошло, архивариус. Я благодарна тебе. Но я меняюсь. Моя память больше не хочет быть музейным залом. Она хочет быть... лесом. Где страницы гниют, чтобы стать почвой. Где строки прорастают мхом. Где смыслы не стоят на полках, а разносятся ветром. И где любой, кто придёт с достаточно сильным чувством, сможет найти свою книгу – даже если для этого придётся разрушить библиотеку.
Библиотекарь замер. Его размытый силуэт дрогнул, будто пепел, в который ткнули палкой.
– Прощай, – мягко сказала девочка и провела рукой по воздуху.
Не было взрыва, ни вспышки. Библиотекарь просто... расслоился. Его пальто осело на кресло пустой изъеденной молью оболочкой. Длинные бледные пальцы рассыпались в пыль, похожую на книжную труху. А чувство его присутствия, эта густая, давящая тишина – ушло, как вода в песок.
В ту же секунду каменная скорлупа, сковывавшая людей, треснула и осыпалась. Шустрик, бандиты, все, кто стоял статуями, рухнули на пол, захлёбываясь воздухом и рыдая от ужаса и облегчения. Они были живы. Они были свободны. И библиотека вокруг них больше не была святилищем порядка. Она была просто старым зданием. Книги на полках мгновенно пожелтели, покоробились, покрылись паутиной и зелёными пятнами плесени. С потолка посыпалась штукатурка. Воздух стал пахнуть сыростью, гнилью и... радиацией. Резкой, колючей, предупреждающей.
Рваный допил чифир и поставил кружку.
– Вот и вся история. Девочка та – исчезла. Кто она была? Думаю, сама Хозяйка показалась. На минутку. Чтоб убрать то, что отслужило. Не нужен ей больше такой строгий библиотекарь. Теперь там – просто склад бумаги. Опасный склад. Фонит так, что счётчик зашкаливает. И книги там... они теперь не хранят мысли. Они их впитывают. Как губка. Подойдёшь с дурной головой – и всё твоё нутро начистую вытянут, впитают в страницы. Так что соваться туда – верная смерть. Только уже не от порядка, а от... беспорядка. От дикого, живого, радиоактивного хаоса памяти.
Он помолчал, глядя в огонь.
– Философия тут простая, пацаны. Зона не терпит ничего законченного. Музей, архив, мавзолей – всё это она рано или поздно съест плесенью и прорастит сквозь трещины. Потому что она – живая. А жизнь – это не аккуратная полка. Это гнилой, опасный, дышащий лес. И самые страшные твари в нём – не те, что рычат. А те, что хотят, чтобы всё было как в учебнике. Рано или поздно за ними приходит девочка в простом платье. Чтобы напомнить.
Вокруг костра долго молчали. И каждый думал о своём. О своих попытках навести порядок в этом безумии. И о том, что, возможно, единственный способ выжить – не строить крепости, а учиться дышать тем самым, вечно меняющимся, ядовитым и живым ветром.
Предыдущие части Библиотекаря:
1. Библиотекарь https://dzen.ru/a/aWD3lW_G1yJNJ1j3
2. Библиотекарь-2. https://dzen.ru/a/aWFXD9bgPB0AuIJp