— Алька, радость то какая, — Полина обняла дочь, — теперь хочешь ты или нет, а надо мужу сообщить. Завтра же ступай на почту, и отбей телеграмму.
— Ой мама нет, — Аля слегка отстранилась, — такое, и телеграммой. Чтобы всё село узнало. Хватит с меня и так сплетен. Сама слышала, что болтают. А как про телеграмму узнают, навыдумывают такого, что на голову не наденешь.
— Так я же не говорю, что в телеграмме про беременность сообщать. Просто напиши, чтобы срочно приезжал и всё.
Аля задумалась.
— Мам, а вдруг я не беременна. Ведь пару раз уже так было. Он приедет, а тут выяснится, что нет никакого ребёнка. Решит, что я обманом захотела его вернуть. Нет, пока ничего писать не буду. Подожду недели две, чтобы уж точно, а тогда подумаю.
— Ну и упрямая ты, — рассердилась Полина, — раньше ведь такой не была, характер у тебя испортился.
Полина тяжело вздохнула. Она понимала, что дочь сейчас находилась в сложном положении. С одной стороны, радость от возможной беременности, с другой – страх и неуверенность в будущем. После ухода от мужа, она стала более замкнутой и осторожной. Боялась новых разочарований и не хотела зря обнадеживать себя и Константина.
— Ладно, дочка, делай как знаешь, — смягчилась Полина, — только смотри, не затягивай. Костик должен знать, что у него будет ребёнок. Если, конечно, всё подтвердится. А уж как ему сообщить, решай сама. Может, и правда, лучше подождать немного.
Аля благодарно улыбнулась матери. Она чувствовала её поддержку и понимание. Ей стало немного легче от того, что она не одна в этой ситуации.
— Спасибо, мам. Я подумаю, как лучше сделать. Просто сейчас я в растерянности. Боюсь и радуюсь одновременно.
Полина обняла дочь и погладила её по голове. Своим материнским сердцем, вдруг почувствовала, что все будет хорошо, всё у Альки образуется.
Аля с тревогой прислушивалась к себе. Утром её мутило, от запахов некоторых продуктов, и всё это говорило об одном: она действительно беременна. Ночами её терзали сомнения. Что теперь делать? Как сказать Константину? И стоит ли вообще говорить? Лида, когда узнала об интересном положении подруги, сразу заявила.
— Пиши письмо, и нечего тут раздумывать.
Алька садилась за стол, начинала писать, но в нерешительности откладывала ручку. Рвала листок, начинала заново, и всё повторялось.
— Мам, я завтра в райцентр хочу поехать, — сообщила она матери.
— Зачем? — насторожилась Полина.
— Схожу в женскую консультацию, чтобы уж наверняка знать. Будет у меня ребёнок или нет.
— Правильно, поезжай, — подержала мать, — и, если всё верно, сразу дай знать мужу.
— Хорошо, — пообещала она.
Всю дорогу до райцентра Аля в голове прокручивала тысячи мыслей, каждая была противоречивее предыдущей. И радость, и страх, и надежда, и отчаяние – всё смешалось в один клубок. Она то представляла, как обрадуется Костик, то боялась, что окажется к этому равнодушным. Вдруг пока она тут, у родителей, он сошёлся со Светланой, и думать о них с Олей забыл? В женской консультации, после осмотра, её догадки подтвердились. Аля действительно была беременна. Врач поздравила её, и дала необходимые рекомендации. Выйдя из поликлиники, она немного походив по магазинам, хотела уже идти на автовокзал, когда рядом притормозила серая «Волга», и из окна высунулся Никита Башкатов.
— А я гляжу, ты или не ты, — проговорил он, — по делам сюда приезжала или просто, по магазинам походить?
— По делам, — ответила Аля.
— Ну и как всё сделала?
— Да.
— Тогда садись, домой поехали. Я тут тоже, на совещании в райкоме был.
Аля кивнула головой в знак согласия, и села рядом с ним на сидение.
Какое-то время они ехали молча, а потом Никита проговорил.
— Аль, извини что спрашиваю. Я слышал ты от мужа ушла?
Аля поморщилась от вопроса.
— Никита, давай не будем про это говорить. Понимаешь, мне это неприятно.
— Хорошо, не будем. Извини ещё раз что спросил по дурости.
Никита замолчал, сосредоточившись на дороге. Аля смотрела в окно, стараясь не думать о неприятном разговоре. В голове снова всплывали слова врача, подтвердившие беременность. Она всё время думала. Как отреагирует на это муж. Приедет ли к ней? Или всё кончено? Всю дорогу до села они почти не разговаривали. Никита высадил Алю возле дома и уехал, не сказав ни слова. Полина встретила её во дворе.
— Ну что? — с тревогой спросила она.
— Мам, всё верно, я беременна, — ответила Аля, стараясь сдержать дрожь в голосе.
Полина обняла дочь и заплакала. Слёзы радости и облегчения побежали по щекам.
— Слава Богу, доченька, — проговорила она, — теперь надо Костику написать. Не тяни больше, он должен знать.
— Я напишу мам, сегодня же вечером и напишу, а там будь что будет.
— Правильно, молодец, что слушаешься меня, — Полина обняла её и ни вошли в дом.
— Мам, а где ты была? — встретила их вопросом Оля.
— В город, по делам ездила, — ответила Аля, присаживаясь пред ней на колени. Куклу тебе купила.
— Правда? — обрадовалась девочка.
— Правда, вот держи, — она достала небольшую куклу из сумки, — а ещё у меня новость.
— Какая?
— У тебя, скоро появится братик, или сестричка.
— Что, правда, — Олька посмотрела на мать с хитрым прищуром, — и ты не врёшь?
— Оль, ну, когда я тебе врала, — засмеялась Аля.
— А папа знает?
— Пока, нет, но я ему сегодня напишу об этом.
— И он к нам приедет?
— Надеюсь, — вздохнула Аля в ответ.
Вечером, справившись с матерью по хозяйству, она решила пройтись на речку, подышать речным воздухом.
— Сходи, поддержала её Полина, — отдохни там, ребёночку это полезно будет.
Аля медленно шла по тропинке, ведущей к реке. Вечернее солнце золотило верхушки деревьев, а легкий ветерок шевелил их листву. Она подошла к берегу и села на старую, чуть покосившуюся скамейку. Река спокойно несла свои воды, отражая в себе закатное небо. Аля смотрела вдаль на душе было спокойно, и это её немного удивило.
— Добрый вечер.
Услышала она за спиной, и обернулась. Перед ней стоял Никита.
— А я видел, как ты сюда пошла, и следом отправился.
— Зачем? — Аля посмотрела на него.
Он присел рядом, немного помолчал, а потом сказал.
— Нам поговорить с тобой надо.
— О чём? — она сорвала стебель тысячелистника и стала вертеть его в руках.
— Скажи, только правду. Я тебе нравился, тогда, давно?
— Нравился. — улыбнулась Аля грустно, — Только теперь, какое это имеет значение?
— Имеет, — Никита тронул её за руку, — ты только меня не перебивай, пожалуйста, а выслушай.
— Хорошо.
— Понимаешь Аль, — Никита начал издалека, — я в своё время сделал ошибку, женившись на Ларисе. Не любила она меня, а я как слепой был, не видел и не замечал этого. Столько лет в своей жизни впустую потерял. Ведь у нас никогда нормальной семьи с нею не было.
Аля повернулась к нему и посмотрела в глаза, но ничего говорить не стала.
— Так вот я о чём, — продолжил Никита, — я когда тебя первый раз там на дороге увидел, меня как током прошибло. Какую девчонку упустил, подумалось. А когда узнал, что в семье у тебя нелады, решился на этот разговор. Аль, выходи за меня замуж.
Она посмотрела на него с удивлением.
— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем. Аля, я буду хорошим мужем, на руках тебя носить буду, дочку твою как родную приму, ничем не обижу. Раз я тебе нравился, может у нас получится вернуть всё обратно?
Аля покачала головой.
— Не получится Никита. Если бы ты сказал эти слова мне, той, шестнадцатилетней девчонке. Счастливее меня, наверное, никого бы на свете не было. Но, время ушло, и любовь моя к тебе тоже. Я мужа люблю, и в моей жизни, другого мужчины больше не будет. А то, что между нами произошло, это касается только нас двоих, и в этом, я попробую разобраться.
— Жаль, — произнёс Никита, — а я надеялся.
— Ты не обижайся на меня, — Аля положила ему руку на плечо, — лучше погляди вокруг, уверенна, заметишь ту, что станет тебе хорошей женой.
— А за что мне на тебя обижаться, Аля? Ты честно мне ответила. Если любишь своего мужа, то пускай у вас всё сложится. Если и было у него что с другой, прости, может оступился человек, с кем не бывает. Один раз простить можно.
— Спасибо Никита за поддержку, пойду я, дочку спать пора укладывать.
Она встала со скамейки и пошла домой.