Утром муж подтвердил своё намерение развестись. Он явился без четверти семь, осторожно открыв дверь своими ключами. Боясь смотреть жене в глаза, Геннадий, запинаясь, промямлил:
— Пришёл, как ты велела, пораньше.
Гена очень волновался. Его выдавали дрожь рук, неуверенность в голосе и страх встретиться взглядом с супругой.
Но Таня держалась гордо. Она даже взглядом не удостоила презренного изменника и лишь кивком головы указала на чемодан:
— Это первая партия. Забирай. Я тебе позвоню, когда соберу остальное шмотьё.
Геннадий немного помялся у порога, но не осмелился заикнуться о главном — о том, как они будут делить квартиру. Если по справедливости, жильё приобреталось при активном участии тёщи.
Любовь Анатольевна пожертвовала своей однокомнатной квартирой, которую получила в результате переселения из аварийного дома. Тогда у неё как раз наладились отношения с зятем, и она была готова пожертвовать самым ценным ресурсом:
— Дети у вас ещё впереди, а мне пора готовиться к уходу на заслуженный отдых.
К тому же бабушка Геля всё чаще жаловалась на здоровье, и оставлять её одну стало опасно.
Бабушка жила в посёлке, расположенном в двадцати километрах от города. Добраться туда можно было всего за двадцать минут: рейсовые автобусы ходили строго по расписанию даже вечером, поэтому переезд Любови Анатольевны практически не отразился на её привычном ритме.
Всё равно это были своего рода «выселки». Район ей не понравился сразу, и она часто жаловалась:
— Старая квартира хоть и была в плачевном состоянии, зато площадь побольше и соседи хорошие. А на новом месте я никого не знаю, не с кем даже словом обмолвиться. В посёлке, где Геля, мне будет намного уютнее, там я всех знаю.
Если Любовь Анатольевна была готова на жертвы ради счастья единственной дочки, то со стороны родственников Геннадия подобных инициатив не поступало. Впрочем, Гена неплохо зарабатывал своими мозгами, и Клюевы могли позволить себе немного больше, чем другие.
Утром, сразу после ухода Геннадия с чемоданом, Таня позвонила матери. Любовь Анатольевна обрадовалась:
— Доченька, доброе утро! Рада тебя слышать!
Татьяна решила отбросить всякую дипломатичность:
— Мам, у меня утро совсем недоброе. От меня только что ушёл муж. Он сказал, что наш брак исчерпал себя и он подаёт на развод.
Таня ожидала бурной реакции, но мать только усмехнулась в трубку:
— Что, твой программист снова взялся за старое?
— Нет, мам, всё более чем серьёзно, — ответила Татьяна.
Любовь Анатольевна издала целый каскад выразительных вздохов, обозвала зятя козлом за то, что он выбрал для признания самое неудачное время, а в конце произнесла с явным недовольством:
— Жди, сейчас приеду.
Не прошло и часа, как Любовь Анатольевна позвонила в дверь и, переступив порог, с ходу попросила чашечку чая:
— Как только ты позвонила, я сразу понеслась на автостанцию, поэтому не успела позавтракать. А ты же знаешь, что я без чая не человек.
Таня не носилась, как обычно, по кухне, стараясь угодить матушке. Она едва двигалась, выставляя на стол чашки и вазочки со сладостями, но мыслями была где-то далеко.
Любовь Анатольевна не вытерпела и сделала ей замечание:
— Таня, чего ты ползаешь, как потравленный дихлофосом таракан? Подумаешь, муж ушёл к другой. И что? Земной шар не слетел со своей орбиты, и полюса не поменялись местами. Впрочем, и там, и там холод собачий. Я сейчас не об этом.
Если философски подойти к вопросу, я даже рада, что этот спектакль с убогими шуточками твоего Гены наконец-то закончился.
— Другого финала не стоило ожидать, — продолжила она, — поскольку у моего зятя на физиономии написано, что он баламут. И я даже рада, что он нашёл другую. Пусть теперь она живёт с юмористом.
Любовь Анатольевна сделала паузу, налила себе чай и добавила:
— Зато у тебя теперь появился уникальный шанс хоть что-то изменить в своей жизни. Возраст ведь уже к четвёртому десятку повернул. Свисти осталось недолго, а там и старость подкатит. Жаль, что я слишком поздно это поняла.
Татьяна никогда раньше не слышала от матери таких речей. От неожиданности она чуть не расплескала горячий чай.
— Осторожней, обваришь мать! — прикрикнула Любовь Анатольевна.
Таня извинилась, но не удержалась от возражения:
— Мам, тебя послушать — так мне ещё сказочно повезло. Честно, я от тебя ожидала немного другого.
Любовь Анатольевна с удовольствием сделала глоток, прикрыв глаза, и промолвила:
— Животворящий это напиток, Танюша. Никакой другой с ним не сравнится. А насчёт твоего «везения»... Скажу одно — я в своё время не использовала шанс, который дал мне жизнь, и теперь очень об этом жалею.
А ведь у меня был человек, готовый разделить со мной все обрушившиеся беды.
— Ого! И где этот человек? — удивилась Татьяна.
Любовь Анатольевна воздела глаза к потолку:
— Я ему отказала. А он сошёлся с другой женщиной…
— Возможно, сделал он это от безысходности или желания меня проучить, — тихо сказала Любовь Анатольевна. — Но счастья у него не получилось. После женитьбы стал болеть, а потом скоропостижно скончался. Вот такая история.
Таня была шокирована.
— Мама, да ты, оказывается, роковая женщина! Насколько мне известно, отец тоже недолго наслаждался счастьем в новой семье.
Любовь Анатольевна довольно хмыкнула:
— Только не подумай, что это я ему подстроила. Хотя твоя бабушка Геля умела готовить особые средства. У неё целая тетрадка с рецептами была, и люди к ней обращались с не совсем обычными просьбами.
Она сделала ещё один глоток и весело добавила:
— Вообще-то я не верю в магию и прочую чепуху. И тебе советую не забивать этим голову. Будем исходить из того, что каждый человек, независимо от возраста и пола, сам кует своё счастье. Эта теория хоть и избитая, зато логичная.
Таня снова удивилась умным высказываниям матери. Любовь Анатольевна тоже была довольна собой — на её лице играла таинственная улыбка, а глаза блестели живым, почти озорным огнём.
— Лучше скажи, какие у тебя планы на лето. Если я правильно поняла, в Турцию вы не летите? — спросила она.
Татьяна засуетилась, предлагая матери сладкий десерт:
— Мам, попробуй вафельки с орешками. Вкус изумительный! По поводу билетов я уже позвонила — вернут не всю сумму. А вот с путёвками сложнее: отсчёт их действия уже начался.
Любовь Анатольевна кивнула, задумчиво помешивая чай.
— Да, на такой тур вряд ли найдутся желающие. Хотя... есть у меня одна знакомая в агентстве, попробую ей предложить.
— Закажи мне такси, а то пешком далеко добираться, — сказала Любовь Анатольевна.
Татьяна вручила матери уже ненужные путёвки и вызвала машину. Любовь Анатольевна поспешила к выходу и, обернувшись, добавила:
— За успех безнадёжного дела не ручаюсь, но попробовать стоит.
Не прошло и часа, как она вернулась.
Настроение у Любови Анатольевны было по-прежнему прекрасное, и Таня сразу догадалась: матушке удалось провернуть практически безнадёжное дельце.
— Можешь меня поздравить, — объявила она с порога. — Я спихнула ваши путёвки! Так что с тебя — шоколадка!
Хотя такую сделку нельзя было считать удачей, большую часть потраченных денег всё же удалось вернуть.
— Не поверишь, — продолжала она, — как раз нарвалась на семейную пару, которая срочно искала отдых. И ребёнок у них примерно такого возраста, как наша Лина. Только мальчик.
— Какой мальчик? — послышался заспанный голос Ангелины.
Любовь Анатольевна бросилась обнимать внучку, появившуюся на пороге кухни:
— Красавица наша проснулась! Сто лет тебя не видела! Соскучилась ужасно!
Девочка выдержала ласковый натиск бабули, но ехидно заметила:
— Ба, ты на прошлой неделе у нас была. А мы с мамой в конце мая в твоей Осиновке навещали. Так что про сто лет — ты наврала.
Женщина брезгливо поморщилась:
— Линочка, разве можно так бабушке говорить? Ведь слово «врать» звучит невежливо. Его можно заменить, например, «обманывать» или «солгать».
Девочка прильнула к бабушке:
— Прости, я не хотела тебя обидеть.
Ангелина взглянула на часы и с недоумением посмотрела на мать:
— Мам, мы что, в самолёт проспали? А где папа?
Татьяна напомнила дочери:
— Я же вчера тебе говорила, что у папы возникли обстоятельства, и ему пришлось отказаться от отпуска.
Ангелина скуксилась:
— Я подумала, что вы с папой решили меня развести... то есть пошутили.
Бабушка сразу вмешалась в разговор:
— Это твой папа любит шутить и подшучивать над другими, а маме не до забав. И зря ты, моя красотуля, скисла. Чтобы хорошо отдохнуть, не обязательно ехать за тридевять земель. Мы прямо сейчас отправимся в самое замечательное место на земле, где моя любимая внучка сможет и отдохнуть, и поправиться!
У Ангелины от волнения даже перехватило дыхание.
— Бабуля, скажи скорее, где это место?
Любовь Анатольевна загадочно повела глазами и шёпотом произнесла:
— Ты ведь знакома с этим местом. Оно называется Осиновкой, потому что со всех сторон окружено осиновыми лесами, а осина — самая надёжная защита от злых сил. Кроме того, она обладает огромной целебной мощью.
Твоя прабабка, её тоже звали Ангелиной, говорила, что если прислониться к осине и произнести особые слова, можно излечиться даже от укуса змеи. Ещё осина помогает при зубной боли и других хворях.
Лина с вниманием смотрела на бабушку, широко раскрыв глаза. Татьяна тоже была поражена обширными познаниями матери, а Любовь Анатольевна, довольная произведённым эффектом, чуть улыбнулась и решительно спросила:
— Ну что, мои хорошие, едем в Осиновку или остаёмся киснуть в городе?
— Едем в Осиновку! — хором прокричали Таня и Ангелина.
Лина тут же бросилась к чемоданам:
— Мам, я вещи переложу в рюкзак. Не потащим же мы в деревню эти чемоданы с вечерними нарядами!
Татьяна засмеялась и кивнула:
— Ты права. Возьмём только самое необходимое.
Нельзя сказать, что она сразу загорелась идеей, которую им с дочкой подбросила Любовь Анатольевна, но внутри всё же ушла тревожная смута и блеснул робкий огонёк надежды.
Вспомнилась старая поговорка о том, что время лечит. «И правда, — подумала она, — всё равно деваться некуда, а в Осиновке хоть дело найдётся».
Будем днём трудиться на грядках, потом бегать на речку освежиться, а вечером сидеть на лавочке и щёлкать семечки.
В тот же день, после обеда, под предводительством Любови Анатольевны дружная троица отправилась на автовокзал.
продолжение