Таня была так сильно увлечена сборами, что не заметила, как открылась дверь квартиры. Впрочем, незаметное внедрение мужа в жилище случалось и раньше.
Татьяну заставил вздрогнуть вкрадчивый голос Гены за спиной:
— Уже приготовились к отъезду? Это ты?
Женщина издала громкий возглас и на несколько секунд впала в ступор. Когда её немного отпустило, она набросилась на благоверного:
— Гена, ты совсем больной! Разве так можно человека пугать? Ты меня чуть до инфаркта не довёл! Сколько раз просила тебя не подкрадываться сзади! Если меня по твоей вине разобьёт паралич, тебе придётся ухаживать за мной!
Мужчина бросил растерянный взгляд на супругу, потом посмотрел на готовые к выносу чемоданы.
— Пора привыкнуть к моим шуткам. Пятнадцать лет — срок приличный! — усмехнулся он.
Пока Таня думала над ответом, Геннадий как ни в чём не бывало спросил:
— Мои вещи ты тоже упаковала?
Женщина в изумлении округлила глаза:
— Что за странные вопросы? Гена, с тобой всё в порядке? С утра ты вроде был нормальный, когда я тебя провожала на работу. А сейчас сам не свой — дёргаешься, словно батарейки перегорели.
Не дожидаясь ответа от мужа, Таня застегнула молнию на сумке и добавила к двум чемоданам ещё одну единицу багажа. Улыбнувшись, супруга деловито заявила:
— Теперь полный комплект! Если, конечно, наша горячо любимая дочурка не добавит ещё что-то от себя.
Гена молча смотрел на жену, а на его лице застыло выражение полной растерянности.
Татьяна же была на острие эмоций в преддверии предстоящего отпуска. Ей невероятно повезло с путёвками: приобрести хороший тур в Анталию на семью почти по бросовой цене, да ещё в разгар сезона — настоящее чудо. Единственный минус состоял в том, что на сборы оставалось буквально несколько часов.
Вчера вечером на семейном совете они обсудили этот насущный вопрос. Глава семейства уверенно заявил:
— Успеем, девчонки, если будем рационально использовать оставшееся до отлёта время. Я обязуюсь заказать билеты, а вы займётесь сбором вещей.
Лина тут же заверила отца:
— Папочка, не беспокойся, мы с мамой справимся!
Геннадий не удержался от шутки — а иначе и быть не могло.
— Невыполнение приказа грозит вам обеим суровым наказанием! — торжественно объявил Геннадий.
Ангелина залилась счастливым смехом:
— Папа, ну у тебя и шуточки!
Между мужем и дочкой с первого дня возникла та самая химия, о которой сегодня так много говорят. Каждый интуитивно чувствовал настроение другого, а Таня была по-настоящему счастлива, наблюдая за этой сладкой парочкой.
Ей самой не повезло с отцом. Виталий Юрьевич долгие десять лет изводил жену и дочку упрёками и придирками, а потом ушёл к другой. Но уйти с пустыми руками не смог — подал в суд на раздел имущества.
Таня запомнила тот день навсегда: в квартиру пришли приставы описывать всё, что было в доме. Мама рыдала, повторяя всего два слова:
— Какой позор...
Отец бросал на дочь косые взгляды:
— Ты мне ещё спасибо скажи, что совсем не выставил вас на улицу. Ведь всё в этой квартире — моим трудом заработано! А вы с Татьяной только и жили на дармовщину.
Однако решение суда его разочаровало: отцу досталась тесная комната в девять квадратных метров, а им с мамой — небольшая однокомнатная квартира старой планировки.
После развода мама долго приходила в себя. Таня, видя её мучения, тогда поклялась:
— У меня всё будет по-другому. Я никогда не выйду замуж за скрягу и ворчуна.
И она сдержала слово. Двенадцать лет брака её родителей стали для неё уроком. Виталий Юрьевич требовал отчёт за каждую копейку и не ленился обходить магазины, чтобы сравнить цены.
С издёвкой говорил:
— Люба, в «Горизонте» масло этой же фирмы на тридцать копеек дешевле, но тебе лень пройти лишние пятьдесят шагов!
Чтобы не провоцировать скандал, мама молча проглатывала обиду. Так отец окончательно превратился для Тани в отрицательный образ мужчины. Позднее всех своих кавалеров она невольно сравнивала с Виталием Юрьевичем.
Тест выдержал только Гена Клюев, с которым Таня познакомилась совершенно случайно. Весельчак и приколист по натуре, он сразу выделялся из толпы. Вероятно, Таня никогда бы не обратила внимания на тощего паренька с огненно-рыжей шевелюрой, если бы не его умение рассмешить любого. Судьба свела их на дне рождения её сокурсника — Славика Валюшина.
Славик решил отпраздновать юбилей с размахом. А поскольку родители отказались выделить деньги на крутую гулянку, он развесил на всех этажах общежития объявления такого содержания:
«Сёстры и братья, соотечественники! Подайте бедному студенту на двадцатилетний юбилей — кто сколько может. Пожертвования принимаются как в денежной валюте, так и в литровом эквиваленте.
С любовью и уважением, Слава В.»
Все читали этот призыв и хохотали до слёз, но мимо не проходил никто. В Славкину комнату несли в основном съестное — то, из чего можно было на скорую руку состряпать закусь. Собранных денег едва хватило на несколько бутылок дешёвого вина и пару упаковок шампанского для дам.
Подготовка к грядущему «движу» велась в режиме строгой конспирации — вахтёрши тоже умели читать и готовились сорвать вечеринку. Но студенты изобрели хитрый план: перелили спиртное в пустые пакеты из-под сока. Дополнительным отвлекающим манёвром стал огромный торт, который притащил Гена Клюев — школьный друг Славы, уже к тому времени дипломированный программист.
Слава с помпой представил товарища собравшейся публике:
— Мой друг и живая шпаргалка — Гена Клюев! У него феноменальная память: любые телефоны, имена красивых девушек, дни рождения и анекдоты — всё помнит!
Компания встретила гостя на ура. Гена тут же сделал ответный ход — торжественно вышел вперёд и произнёс:
— Слава, дружище! С днюхой тебя и всех благ!
Славик, сияя, потянулся к торту. Гена вручил коробку с таким видом, будто она весит все пять килограммов. За столом у всех уже текли слюнки.
Но едва именинник принял коробку, как счастливая улыбка мгновенно сменилась растерянностью.
— Блин… а чего такой лёгкий? — удивился он.
Гости сообразили раньше него и дружно захохотали:
— Тортик бутафорский! Классный прикол!
Все хлопали и смеялись, Таня тоже — искренне, от души. Розыгрыш ей понравился. Она с восторгом обратилась к Славику:
— Почему ты раньше скрывал от всех такого хохмача?
Парень, было расстроенный, тут же повеселел:
— Тебе понравилось выступление?
— Очень! — призналась Таня. — Я вообще обожаю заводных людей.
Она помогла Славику водрузить бутафорский торт в центр стола.
— Ребята, прошу лояльно относиться к нему, — позднее признался Гена. — Я о торте, а не о Славике. И не пытайтесь его разрезать — это реквизит. Я выпросил его в театральном колледже: ставил им одну хитрую программу на компьютер, а взамен получил этот муляж на один день.
Весь вечер искусственный торт простоял на столе. Несколько раз вахтёрша заглядывала в комнату, чтобы убедиться, что молодёжь ведёт себя прилично.
Во время последнего визита она спросила у Тани, протягивая салфетку:
— Если можно, мне бы кусочек тортика… чай попить.
Компания взорвалась дружным хохотом. Таня готова была сгореть от стыда, глядя на растерянное лицо вахтёрши, и поспешила объяснить, что торт ненастоящий. Женщина обиделась и ушла, сердито хлопнув дверью.
Гена шутил постоянно, и именно это нравилось Тане. Её забавляло, что у её парня внешность типичного ботаника, но при этом он умел рассмешить кого угодно.
«С таким человеком мне точно не будет скучно», — думала девушка, мечтая о дне, когда возлюбленный сделает ей предложение.
Этого момента она ждала почти год. Гена, разумеется, превратил всё в настоящее шоу — правда, закончилось оно неожиданно. Из-за своей очередной шутки он оказался в полиции. Тане ничего не оставалось, как идти за ним: ну не бросать же парня, с которым она встречалась почти год!
Когда в отделении у Геннадия стали вынимать из карманов вещи, Таня заметила бархатную коробочку. Полицейский открыл её и ахнул:
— Мужики, походу этот придурок правду говорил — он реально хотел сделать девушке предложение!
— Ничего не скажешь, — хихикнул другой. — Оригинальный способ выбрал!
Гену вскоре отпустили, но выписали штраф и сделали предупреждение:
— Парень, ты лучше заканчивай с такими шутками. Люди ведь разные бывают. Попадётся тебе кто-нибудь, кто юмора не поймёт — отделает как есть.
Эта история стала для него уроком, но ненадолго. Спустя три года после свадьбы, когда Гена уже неплохо зарабатывал и они наконец купили собственное жильё после долгих скитаний по съёмным квартирам, он всё ещё оставался тем же неисправимым шутником.
Шумного новоселья устраивать не стали — Таня дохаживала последние недели беременности. Это было её решением.
— Гена, мы потом двойной праздник отметим — и новоселье, и крестины нашей доченьки, — сказала она.
Врачи уже сообщили будущим родителям, что будет девочка. Мужчина кивнул, но спустя минуту неуверенно признался:
— Я, в общем, говорил с твоей мамой утром… когда ты принимала душ. Сказал ей, что ты уже — ну, в роддоме... Сам не понял, как с языка сорвалось. Короче, Любовь Анатольевна приедет к вечеру.
Таня вспыхнула:
— Гена! Тебя иногда прямо пробивает на дурацкие шуточки. Представляешь, в каком состоянии сейчас мама? Она, наверное, трясётся в электричке, у неё тысяча тревожных мыслей в голове!
Гена покраснел, потупился:
— Тань, честное слово, не хотел. Непроизвольно вырвалось.
Желая загладить вину, он приготовил ужин и вызвал такси, чтобы встретить тёщу как положено. Любовь Анатольевна простила зятя, но дочери всё же сказала серьёзно:
— Таня, твой Геннадий парень неплохой — весёлый, не курит. Но его шуточки…
— Мам, я уже его отругала, — пообещала Таня.
Любовь Анатольевна только покачала головой. Три дня она гостила у молодых, а потом собралась домой. Гена, оказавшийся на выходных, услужливо предложил:
— Любовь Анатольевна, у нас пока своей машины нет, но я могу взять у друга. Доставлю вас прямо к поезду.
Та с благодарностью согласилась и вверила зятю небольшой багаж — сумку на колёсиках. Всё прошло гладко, но спустя пару часов раздался гневный звонок.
— Таня, передай своему программисту-аферисту, что знать его больше не желаю! Себе бы лучше кирпичи повесил!
— Какие кирпичи, мама? О чём ты? — растерялась дочь.
Из возмущённой речи матери Таня поняла: Гена над тёщей подшутил — положил в дно сумки четыре кирпича. Женщина ощутила подвох, когда тащила багаж после электрички — сумка вдруг стала неподъёмной, одно колёсико отвалилось. В итоге Любовь Анатольевна не успела на автобус и вынуждена была ехать на такси.
Водитель, пытаясь запихнуть сумку в багажник, заметил:
— Такое впечатление, будто у вас там кирпичи!
Тут женщину осенило. «Неспроста он был таким услужливым», — с досадой подумала она. Проверила сумку — и действительно, на дне лежали четыре кирпича.
Таксист расхохотался:
— Да, у вашего зятя, видать, чувство юмора отменное! Если бы я такое провернул, моя тёща прибила бы меня на месте!
В знак солидарности мужчина взял с пассажирки только половину суммы и, прощаясь, сказал:
— Передайте зятю привет и благодарность за идею. У меня тоже тёща — заноза. Обязательно её проучу!
После этого случая Любовь Анатольевна долго не приезжала к ним в гости. Она регулярно звонила, чтобы узнать новости о внучке, но при встречах Геннадий предпочитал держаться подальше от тёщи.
Оттепель настала лишь спустя несколько лет, когда дом, где жила Любовь Анатольевна, признали аварийным. Всех жильцов расселяли, и женщине срочно понадобилась мужская помощь.
— Таня, мне некого больше просить, — позвонила она. — Пусть твой Генка поможет мне перевезти мебель. Только предупреди его, чтоб без шуточек.
Таня провела с мужем профилактическую беседу, и Гена торжественно поклялся быть серьёзным. Он действительно вывернулся наизнанку, чтобы угодить тёще. Любовь Анатольевна, впечатлённая его стараниями, сказала потом дочери:
— Я изменила своё мнение о Геннадии. Он порядочный мужик и умеет держать слово. Тебе, дочка, повезло с таким мужем. Держись его.
И сейчас, вспоминая те слова, Таня слабо улыбнулась.
продолжение