— Я не изменял тебе! — заорал Олег так, что дрогнули стёкла. — Ты всё выдумала, Лена!
Он рванулся к столу, схватил распечатанные фотографии и сообщения, но Елена успела положить ладонь на листы.
— А это что тогда? — спокойно спросила она. — Твоё «выдумала»?
Чёрно‑белые распечатки мелькнули у него перед глазами: он, обнимающий женщину в каком‑то санатории, он с тем же лицом на пляже, и главное — переписка:
«Любимая, потерпи, скоро я всё решу».
«Свет, ты же знаешь, с Ленкой у нас всё формально».
Олег побледнел, потом неожиданно дернулся и выкрикнул:
— Ты в мой телефон полезла?! Ты за мной шпионила, да? Это нарушение личных границ, между прочим!
Елена усмехнулась:
— Главное нарушение в этой квартире — это твои штаны с носками, которые ты непонятно где раскидываешь.
И добавила, глядя прямо ему в глаза:
— И, кстати. Теперь ты платишь. За всё. По своим же правилам, Олежек.
Он замер.
— Это ты сейчас о чём? — недоверчиво спросил он.
Елена молча достала из нижнего ящика стола тонкую папку. Ту самую, кремового цвета, с которой он пришёл к ней в кафе десять лет назад.
* * * * *
Тогда всё казалось почти романтичным.
Ей было двадцать пять, ему — сорок. Она — выпускница педколледжа, только устроилась в школу. Он — «состоявшийся мужчина»: сервисный центр, приличная машина, квартира в хорошем доме.
Сидели в кафе на проспекте. Олег заказал им кофе и чизкейк, шутил, как всегда. А потом, будто между делом, положил на стол папку.
— Ленок, подпиши, пожалуйста, — улыбнулся он во все тридцать два зуба.
— Это что? — она даже не сразу поняла.
— Формальность, — протянул он. — Брачный контракт. Мы ж серьёзные люди. Чтобы всё честно было. Если кто‑то из нас начнёт, прости, шашни на стороне, то… — он сделал выразительную паузу, — тот уходит без претензий. В том, в чём пришёл. Справедливо же?
Посмотрел при этом так, будто проверяет её на порядочность. Она — в недорогом платье и пальто с рынка, он — в костюме и рубашке тысяч за двадцать.
— Ты меня за кого держишь? — попыталась пошутить она.
— Лен, да ладно, — вздохнул Олег. — Сейчас такие времена. Все крутят романы, потом делят имущество до драки. Я хочу спокойно жить. Да и ты защищена будешь — если я куда‑то налево соберусь. Всякое в жизни бывает...
Он ткнул пальцем в текст:
— Видишь? «В случае супружеской измены стороны, допустившей измену, все совместно нажитое имущество и доли в бизнесе переходят стороне, пострадавшей от измены».
— Стороны, — хмыкнула она, глядя на формулировки. — Мы что, в суде уже?
— Лучше всё сразу прописать, — серьёзно сказал он. — Ты же у меня умная.
И добавил ещё одну фразу, которая тогда показалась ей шуткой:
— Только учти, Лена: изменишь — уйдёшь в том, в чём пришла. В своём плащике и с одной сумочкой.
Он засмеялся. Она тоже.
Потом подписала. Нотариус, печати, «поздравляю, вы теперь официальные супруги».
Первые годы всё было почти как в кино.
Он возил её на море, купили хорошую мебель, кухню «под заказ» ту, которую выбрала она. Машину оформили на него, квартиру — тоже. Елена особо не задавалась вопросом «на чьё имя».
— Мы же семья, — говорил Олег. — Какая разница, на кого что оформлено. У тебя гарантии по контракту, у меня ответственность.
Он любил рассказывать друзьям байку:
— Вот у меня жена правильная, — хлопал Елену по плечу. — Знает: только попробуй налево сунуться — и уйдет, как пришла, в своём зелёном пальтишке.
И все смеялись.
Елена тоже смеялась. Хотя зелёное пальтишко давно отправилось на дачу, а у неё появились хорошие вещи, ремонт, кухня с духовым шкафом, о которой она в общаге даже не мечтала.
* * * * *
Про Светлану она узнала случайно.
Вечером он заснул на диване с телефоном в руке. Аппарат вибрировал и мигал. На экране — сообщение в мессенджере: «Ты доехал? Целую».
Любопытство — странная штука. Елена всегда считала, что лезть в чужой телефон — последнее дело. Но палец сам потянулся. Блокировки не было.
Чат со «Светочка ❤️» всплыл первым.
Пальцы дрожали, но она всё равно листала.
«Любимый, как Лена? Опять ругается? Потерпи, пожалуйста».
«Ты знаешь, что я ради тебя всё брошу, только дай время».
Фотографии: они вдвоём в каком‑то пансионате, он в халате, она в полотенце. Ещё фото: та же женщина, уже одетая, на руках мальчик лет двух.
«Сашенька скучает по папе», — было под фото.
Елену неожиданно накрыло не истерикой, а холодной дрожью.
Она села на табурет, глядя в одну точку. Потом закрыла чат и положила телефон на место.
Мысли были короткие и очень чёткие:
«Так. У нас есть брачный контракт. Подписанный. По его инициативе. Если я сейчас устрою сцену — будет визг, сопли и обещания. А если я сначала поговорю с юристом?»
Юрист — приятная женщина лет сорока — долго читала контракт, хмыкала.
— Ваш муж молодец, — наконец сказала она. — Очень постарался. Всё оформлено на него, но… — она подняла на Елену глаза, — он сам себе яму вырыл.
— В смысле? — не поняла Елена.
— В прямом. Условия односторонние. Кто изменил — тот "вылетает из квартиры с голой попой". Никаких «исключений по обстоятельствам». Если вы докажете факт измены, всё, что числится как совместно нажитое, переходит к вам. И точка.
— А как это доказать? — спросила Елена.
— Переписка, свидетели, фотографии, — пожала плечами юрист. — Хотите надёжнее — наймите частного детектива. Но и то, что уже есть, неплохо.
Елена кивнула. В голове крутилась одна фраза: «Изменишь — уйдёшь в том, в чём пришла».
«Посмотрим, Олежек, — подумала она. — Кто тут у нас в чём пришел».
Через месяц у неё на руках был отчёт частного детектива.
Светлана, тридцать два года, бухгалтер в его же сервисном центре. Сожительство с Олегом на съёмной квартире последние три года. Общий ребёнок. Совместный отпуск в Анапе, санаторий в Подмосковье, ресторан «Уют» в нашем районе — всё с датами, копиями чеков, фотографиями.
Она встретилась со Светланой в торговом центре. Во «Вкусно и точка», за пластиковыми подносами.
Светлана пришла бледная, с мешками под глазами.
— Он сказал, что у вас уже ничего нет, — нервно мяла салфетку Светлана. — Что вы просто как партнёры по бизнесу живёте. Что давно спите в разных комнатах. Что…
Елена включила диктофон на телефоне. Там была вчерашняя запись крика Олега, когда он, загнанный в угол, орал у неё на кухне:
«Да это интрижка была, Лена! Понимаешь? Интрижка! Я мужик, мне надо, как всем! Она для меня — никто, просто… ну, развлечение. Ты у меня одна - законная жена!»
Светлана слушала, бледнела, потом поморщилась.
— Вот же… — тихо сказала она. — Ну понятно всё.
— Понятно, — кивнула Елена. — Любитель жить на два дома.
Они обе неожиданно засмеялись — нервно, почти истерично. Девушка за соседним столом недовольно оглянулась.
— Я на тебя зла не держу, — сказала Елена. — Ты не брачный контракт составляла. И не ты его подписывала со мной.
Светлана всхлипнула:
— И что ты будешь делать?
— То, что он сам придумал, — спокойно ответила Елена. — Подам на развод по брачному контракту. Всё, что он так красиво на себя оформлял, отойдёт мне. А он… уйдет к тебе в чём пришёл. В своей любимой рубашке.
* * * * *
Сцену с «я не изменял» он устроил уже после того, как получил повестку в суд и увидел в деле отчёт детектива.
— Лена, не подавай! — умолял он, когда понял, что шутки кончились. — Ну с кем не бывает? Я же всё равно к тебе возвращался! Домой же шёл!
— Сначала — к ней, потом к дому, — уточнила она. — Удобно.
— Мы можем всё исправить! — он хватался за голову, бродил по кухне. — Я порву с ней, честно! Просто… Дурак я! Но квартира и второй сервис — это же мой труд, ты понимаешь!? Я в деле еще до тебя был!
— До меня ты сервис в гараже держал, — напомнила Елена. — А за эти десять лет мы вместе его вытащили в нормальное помещение и открыли второй. Я там по выходным сидела, бумажки перебирала, помнишь? И шкафы эти твои выбирала, и коммерческие предложения составляла, и в тендерах участвовала....
— Ладно, — Олег вдруг сбросил тон до делового. — Давай так. Ты не требуешь всё, как по контракту. Мы делим пополам. Я остаюсь в квартире, сервис — мой, а тебе… я что‑нибудь куплю. Однушку где‑нибудь, как вариант.
— Нет, — сказала Елена. — Вариант будет по бумаге, которую ты сам мне сунул десять лет назад. Ты хотел гарантий? Ты их получил. Изменивший теряет всё. Это твоя формулировка, не моя.
Он побледнел:
— То есть ты… Ты хочешь меня на улицу выгнать, да? Человек всего один раз оступился, а ты?! Забыла уже откуда я тебя взял? Можно сказать жизнь тебе дал!
— Жизнь мне мать дала, — ответила Елена. — Ты дал мне урок. Дорогой, между прочим.
* * * * *
Суд тянулся недолго. Брачный контракт судья пересмотрела внимательно, вздохнула, но признала действительным.
Факт измены был подтверждён: отчёт детектива, свидетели, даже фотки с отдыха, которые сам же Олег пересылал в соцсетях.
В решении чёрным по белому:
квартира, сервисный центр и счёт, на который шли деньги от бизнеса, переходят Елене. Плюс бывший муж обязан покрыть юридические расходы.
Олег стоял в коридоре после оглашения, как пришибленный.
— Лена, ты счастлива теперь? — хрипло спросил он. — Добилась своего?
— Я добилась справедливости, — ответила она.
Через месяц он всё-таки попытался вернуться. Пришёл с букетом роз, как в первый раз. Стоял у двери, как мокрый щенок.
— Лена, давай по‑новой, — бубнил он. — Ну сервис твой, квартира твоя, логично же, что я должен быть рядом. Помогу тебе, стану управляющим. Мы же команда. Я без тебя как без рук.
— Я как раз руки освободила, — тихо сказала Елена. — Чтобы не таскать твои проблемы.
— Ты чего, меня на улицу выкидываешь?! — вдруг сорвался он. — Я же не какой‑нибудь алкаш! Я работал! Я… Я же мужик! Обеспечивал тебя!
— Вот и будь им, — кивнула она. — Сними комнату, найди работу. С нуля. Как многие.
Он ещё что‑то кричал про «предательство», про «жестокость», про то, что «нормальные бабы прощают». Соседка из напротив выглянула, покачала головой:
«Опять скандалят, как в сериале».
Елена позвонила в полицию, когда он начал колотить по двери ногами. Патруль приехал быстро, забрал Олега «остыть». После этого он исчез.
Елена продала сервис через полгода. Нашёлся покупатель — молодой предприниматель. Она оставила себе часть суммы в качестве "подушки безопасности". На остальное отремонтировала балкон и открыла магазин одежды - о котором всегда мечтала.
Часть денег перевела Светлане.
— Это за Сашку, — написала в сообщении. — Он здесь ни при чём.
Светлана сначала не хотела брать, потом всё‑таки приняла.
Мать Елены ругалась:
— Зря ты ей помогаешь. Она же с твоим мужиком жила! Я бы ей патлы выдрала…
— Мама, — отрезала Елена. — С кем мой мужик жил — это вопрос к мужику. Я с ним рассчиталась. По его же счёту.
Иногда по вечерам она доставала из ящика тот самый брачный контракт.
Читала фразу: «Сторона, допустившая супружескую измену, теряет права на совместно нажитое имущество».
И думала: «Дааа, справедливость бывает неприятной, но на то она и справедливость».
Пишите, что думаете про эту историю.
Если вам нравятся такие житейские рассказы — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра много, и новые драмы появляются каждый день!
Приятного прочтения...