— Ну что, хозяйка, освобождай кухню! Сейчас я тебе покажу, как надо салаты резать! — ввалилась в дверь тётка с чемоданом и пакетом.
Вот с этой фразы у нас и начался «семейный Новый год».
Расскажу по порядку...
* * * * *
Мне 42, я Лена. Живём с мужем Игорем в трёшке в спальном районе: ипотека, ремонт своими руками, работа — дом — дети. Двое сыновей: Миша 15 и Гоша 9.
Игорь перед Новым годом простонал:
— Лён, давай в этом году без гостей, а? Я мечтаю просто лечь на диван, трескать мандаринки, включить «Иронию судьбы» и чтобы никто не орал в ухо и не занимал туалет часами.
Я вздохнула:
— Я маме уже сказала, что мы к ней не поедем. Она с подружками договорилась и укатила, аж куда-то в Карелию. Так что родня, по идее, нас трогать не должна.
Мы купили шампанское, немного деликатесов, и мысленно накрывали скромный стол на четверых.
И тут за два дня до праздника началось.
Звонок в мессенджере. Пишет двоюродная сестра Катя, с которой мы видимся раз в три года и то, на поминках:
«Ленка, привет! Слушай, ты же в городе будешь, да? А мы решили на Новый год махнуть к вам, в столицу! Ура!»
Я читаю и уже напряглась:
— Ага… И чего они от меня хотят?
Тут же прилетает следующее:
«Мы с мамой, с моими пацанами и Витьком. Можно у тебя остановимся? У вас же трёшка, места полно, а то в вашем районе уже бронировать нечего. Приезжаем утром 31‑го, уезжаем числа третьего. Ты не против?»
Я закрыла экран. Сделала вид, что не прочитала.
Вечером говорю Игорю:
— Представляешь, Катя написала, что хочет к нам на Новый год… со всем своим табором.
Он на меня посмотрел:
— Что ты ответила?
— Ничего, — честно говорю. — Притворилась мёртвой.
— Не прокатит, — сразу сказал муж. — У таких людей «молчание» знак «согласия».
Я поморщилась:
— Ну подумают, что не видела. И поедут в гости к кому‑нибудь другому.
* * * * *
31 декабря, утро. Мы с Игорем ещё в пижамах, дети мультики смотрят, я тесто на пирог мешаю. В дверь врубился звонок. Не «динь-дон», а как пожарная тревога.
Миша к дверному глазку:
— Мам, там какие‑то чуваки с чемоданами.
И тут:
— Ленькааа! Открывай! Это же мы! — пробивной голос тёти Тани, Катиной мамы.
Игорь только выдохнул:
— Я ж говорил.
Открываю.
На площадке — полный набор: тётя Таня с огромной сумкой, сама Катя в блестящей шапке, её муж Витя с коробкой из‑под микроволновки (там, как потом выяснилось, еда), два её мальчика — лет 8 и 11 — уже пинают наш коврик у двери.
— О, Лёнка! — тётя целует меня в щёку. — Ну мы приехали, как и договаривались!
— В смысле… договаривались? — я зависла.
— Ну я ж тебе писала! — Катя невинно хлопает глазами. — А чё, у вас тут тепло, цивилизация, салюты, ёлки… Мы ж из посёлка не увидим всего этого.
Игорь за моей спиной резко посуровел, но молчит.
Через пятнадцать минут наша тихая квартира превратилась в рынок.
Тётя Таня командует с порога:
— Витя, тащи сумки на кухню. Пацаны, живо обувь скинули. О, у вас ламинат? Нормально. Лена, показывай, где мы спать будем.
— Мы вообще‑то планировали… — робко начинаю.
— Ну, детей к вашим детям определить можно, а нас с Катей — в зал, — решает за меня тётя. — Места полно. У нас дома три комнаты и то все помещаемся.
Миша шепчет мне в ухо:
— Мам, за что ты меня так не любишь?
Тётя уже на кухне. Открывает холодильник, как у себя:
— Так… колбаса есть, сыр есть. О, шпроты. Салаты готовить ты начала? Это что, свёкла с чем? С черносливом? Фу, кто такое ест? Надо нормальную «шубу» делать! Сейчас я всё организую!
Достает нож, начинает резать продукты, мои кастрюли отодвигает:
— Ты иди, отдохни. Я «Оливье» сделаю, а то у вас дети, тебе некогда.
Катя в это время разгружается в моей спальне:
— Лен, я тут твой плед возьму, на пол положу, мы с Витей на матрасике перекантуемся. Нормально, да?
Я не успела даже «нет» сказать.
Игорь подошёл ко мне, тихо:
— Ну что, любовь моя..? А хотели Новый год семьёй встречать... Теперь у нас тут филиал бардовского слёта.
Я кое‑как выдавила:
— Может, переживём?
Он посмотрел так, что я поняла: «переживём», но с потерями.
Часам к трём содержание квартиры изменилось:
– В зале Катин старший сын Женька играл в приставку Миши, даже не спросив.
– Младший, Паша, носился по коридору с пиратской саблей, периодически задевая ёлку.
– В ванной гора чужих полотенец и их шампуни.
– Тётя Таня у плиты командует:
— Наливай воды сюда, я холодец делать буду! У тебя, Лена, чугунок есть? Нет! Как ты живёшь вообще без него?
Игорь в какой‑то момент зашёл на кухню, увидел, как его любимую сковородку царапают металлической вилкой, развернулся и ушёл на балкон нервно курить. Хотя уже год как бросил.
Сыновья мои набились в комнату и шепчутся:
— Миш, эти вообще… Они мне мой Лего сломали.
— Да я вижу. А в туалете то после них вонь какая...
Я между попытками сварить суп, разложить продукты и убрать в прихожей чужую обувь, пытаюсь улыбаться:
— Ну, Новый год же… Родня… Надо потерпеть…
Но рвануло в самом неожиданном месте.
* * * * *
К вечеру дети измотались, но не заткнулись. Тётя Таня, распаренная, раскрасневшаяся, отовсюду командует:
— Лена, достань большие тарелки! Не эти, игрушечные. Что за мода — из блюдечек есть?
Достаёт мои фарфоровые тарелки и смачно швыряет их на стол.
— Витя! Неси салаты, а то уже все с голоду помрут! — орёт на мужа.
Витя послушно тащит тазики к центру стола. У меня сердце сжимается: не так себе я этот вечер представляла.
Игорь в какой‑то момент попытался включить телевизор погромче, чтобы заглушить ор. Дядя Витя тут же занял диван:
— О, хоккей! Так, все теперь, заткнитесь, сейчас будут лучшие моменты матча показывать!
Мои пацаны переглянулись. Они хоть с сами - народ шумный, но к такому бардаку явно не привыкшие.
И вот, вишенка на торте.
Я зашла на кухню за мандаринами и услышала, как тётя Таня говорит Кате:
— Ну ты молодец, дочка. Выкрутилась. Надо ж было к кому‑то примкнуть. У Лены муж домовитый, квартира своя, а мы бы в своём бараке с таким размахом Новый год не встретили.
Катя хихикает:
— Ну да. А ещё она - тряпка, ничего не скажет...
Вот тут меня накрыло.
Я вышла к Игорю в зал и тихо ему сказала:
— Всё. Повидались и хватит.
Он посмотрел на меня и, кажется, только этого и ждал. Встал. Выключил телевизор.
Все на него уставились.
— Так, — сказал он спокойно. — Минутка внимания.
Гул стих.
— У нас с Леной был план: тихий Новый год. Мы никого не звали. Вы приехали сами, не дождавшись ответа, это уже как минимум не прилично. Но бог с ним.
Он оглядел детей, тётю, Катю с Витей.
— Но, ребята, есть одна проблема. Это наша квартира. И это наш Новый год. И мы не обязаны терпеть цирк, который тут сейчас устроен. Поэтому дальше всё будет по правилам этого дома. Кому не нравится — вариант "съехать" всегда есть.
Тётя Таня моментально завелась:
— Ого, чего заговорил! Правила какие-то? Мы, значит, тут к вам души вложили: я, между прочим, целого гуся привезла, салатов вам нарезала, а ты нас выставить собрался?
Игорь спокойно:
— Никто пока никого не выставляет. Я просто озвучу правила. Первое: кто влез в холодильник и начал трогать еду без спроса — сам продолжает её готовить. Так что, Татьяна Петровна, — он впервые за вечер назвал её по имени‑отчеству, — с этого момента кухня ваша зона ответственности до самого утра. Лену от плиты отстраняем, она и так два дня всё это закупала.
Тётка аж поперхнулась:
— Это что ещё за фокусы?
— Второе, — продолжил Игорь. — Кто раскидал игрушки, пролил гель, сломал Мишин конструктор — идёт с Катей - своей мамой, и всё убирает. Миша с Гошей будут только контролировать, где что лежало.
Дети Катиной дружно:
— Мама, мы не будем! Мы в гостях!
Игорь жёстко:
— В гостях ведут себя вдвойне аккуратно. А если «мы не будем», то я сейчас лично отвезу вас в ближайший хостел. Тут до него три остановки на автобусе.
Витя встрял:
— Да ладно, Игорь, чё ты кипятишься…
— Третье, — Игорь даже на него не посмотрел. — Туалет. Кто проводит там больше десяти минут с телефоном, тот потом отмывает весь санузел. Средства — под раковиной.
— Четвёртое: телевизор включает хозяин. Комментирует — кто угодно, но без крика и мата. Если не получается — телевизор просто выключается.
Мама Катя открыла рот:
— Ты нас что, дрессируешь?
И тут Игорь выдал ту самую фразу, которая потом ещё две недели крутилась у меня в голове:
— Я никого не дрессирую. Я просто напоминаю: это наш дом. И если кому-то не нравятся наши правила, у него всегда есть выбор — вернуться к себе.
Тишина была такая, что слышно, как Гоша чавкает мандарином.
Первой очухалась Катя.
— Мам, — шепнула она тёте Тане, — да забей. Я лучше с пацанами сейчас реально пол помою, чем поеду обратно на электричке.
Сказала уже вслух:
— Ладно, Игорь. Мы поняли. Давай веник, тряпку.
Тётя Таня ещё попыталась бодаться:
— А я не собираюсь тут убирать! Я гостья! Хочешь командовать — знай меру!
Игорь пожал плечами:
— Не убирайте. Но завтра утром я вызову такси до вокзала и помогу донести сумки. Без обид.
Витя на это впервые тоже встал на сторону разума:
— Тань, хорош. Мы сами навязались, если честно.
Повернулся к Игорю:
— Давай, я лучше картошку почищу. Где ведро?
И пошёл на кухню сам, без команды, достал нож.
Мои пацаны довольно ухмылялись: «Папа затащил».
Через полчаса картина была уже другая.
Катя с детьми реально протирали полы в комнате. Пацаны ворчали, но мыли. Тётя Таня надулась, но молча нарезала свой «правильный» салат. Витя чистил картофель и вдруг оказалось, что он - вполне нормальный мужик, когда не лежит на диване и не кроет матом.
Я сидела на табуретке и не верила, что это всё происходит у меня дома.
К полуночи стол был накрыт. И не только благодаря тёте, но и потому, что Игорь всё-таки отвоевал для меня кусок кухни:
— Лена свой фирменный рулет без тебя тоже сделает, окей?
Гости слегка притихли. По телевизору началось президентское обращение. Мы чокнулись. Никто уже не кричал и не перебивал.
После боя курантов мы вышли на улицу смотреть салют. Наши и Катины дети вместе бегали вокруг двора, запускали бенгальские огни и петарды. Тётя Таня вдруг сказала мне:
— Слушай… Я, наверное, правда переборщила. Просто привыкла — как у себе. А тут ты главная.
Для неё это была почти капитуляция.
Я пожала плечами:
— Я тоже хороша. Надо было ещё в мессенджере написать: «нет, мы вас не ждём».
Она фыркнула:
— Ну да. Списались две сильно гордые.
Прожили они у нас всё же до третьего числа. Но уже других приключений не было. Дети более‑менее привыкли к совместным правилам, взрослые — к тому, что чужой дом — не база отдыха.
Когда они уезжали, тётя Таня сказала на прощание моему мужу:
— Ты, Игорь, строгий. Но, наверное, так и надо. Настоящий хозяин!
Это от неё был комплимент.
Катя шепнула мне:
— Если что, в следующий раз мы точно будем бронировать жильё заранее. Честное слово...
Благодарю за каждый лайк и подписку на канал!
Приятного прочтения...