Рассказ «Мебельный бунт»
В квартире пахло лавандовым кондиционером и запеченной рыбой — запахи, которые Анатолий считал естественным фоном своей жизни, вроде кислорода в воздухе. Надежда в сотый раз за день протерла глянцевую поверхность кухонного гарнитура. На тряпке не осталось ни пылинки, но она терла, пока пальцы не заломило от монотонности.
Она давно превратилась в функцию. Проснуться на час раньше, чтобы его рубашка хрустела от свежести. Найти его второй носок, который он вечно прятал в самых неожиданных углах. Подать ужин ровно в семь, чтобы пар от картошки касался его подбородка в ту секунду, когда он садится в кресло.
Анатолий вошел, не снимая туфель. Грязные следы отпечатались на светлом ковре, который Надя чистила вчера три часа. Она открыла рот, чтобы сделать замечание, но звук застрял в горле. Муж был не один.
Рядом с ним, неловко переминаясь с ноги на ногу и жуя губу, стояла девица. Лет двадцать пять, в короткой кожаной куртке, пахнущая приторными духами и дешевым табаком.
— Познакомься, Надя. Это Лиза. Она будет здесь жить, — Анатолий произнес это буднично, будто сообщил о покупке нового увлажнителя воздуха.
— В смысле… жить? Толя, ты о чем? — Надежда почувствовала, как в висках застучала тяжелая, липкая кровь. Пальцы, сжимавшие тряпку, мгновенно онемели.
— В прямом. Места много, детей у нас нет, ты сама знаешь почему. Лиза — живой человек, у нее энергия, амбиции. А ты… — он обвел взглядом стерильную кухню и остановился на жене в застиранном фартуке. — Ты здесь как мебель, Надя. Только пыль собираешь. Глаз замылился на тебя смотреть.
Надежда прислонилась к холодильнику. Холод металла прошил спину, но внутри все горело.
— Толя, это мой дом. Я сюда вложила все наследство от бабушки, мы ремонт делали на мои накопления, пока ты «искал призвание» в гараже… — ее голос сорвался на шепот.
— Квартира оформлена на меня, дорогая. А ремонт — дело наживное. Лиза сказала, что эти обои в цветочек — колхоз. Так что завтра начинаем обдирать. А ты… ну, в большой комнате на диване пока перекантуешься, пока жилье не найдешь. Только не отсвечивай особо.
Лиза за спиной мужа хихикнула, прикрыв рот ладонью с облупившимся лаком.
— Толик, а где мои вещи положить? — протянула она, игнорируя хозяйку дома.
— В шкафу в спальне, котенок. Надя там сейчас приберется, освободит пару полок. Она у нас мастер по уборке, ты не представляешь, какая она… функциональная.
Анатолий прошел мимо жены, намеренно задев ее плечом. Надежда стояла, глядя на мокрый след от его туфли на ковре. В голове крутилась только одна мысль: мебель, значит? Хорошо. Старую мебель обычно выкидывают. Но иногда она стоит целое состояние, если знать, куда смотреть.
***
Утро началось не с запаха кофе, а с грохота. Лиза, нацепив старый махровый халат Надежды — тот самый, уютный, купленный в отпуске, — хозяйничала на кухне. Она вываливала содержимое кухонных ящиков прямо на пол. Стеклянная сахарница, которую Надя берегла как память о матери, звякнула о плитку и разлетелась на искристые осколки.
— Ты что творишь? — Надежда замерла в дверях, сжимая в руках подушку, с которой спала на диване.
— Ой, да ладно тебе, мебель, — Лиза даже не обернулась, пиная ногой гору полотенец. — Толик сказал, все это старье на помойку. Мы тут скандинавский минимализм будем делать. Белое все, понимаешь? А твои розовые тряпочки в этот концепт не вписываются.
Из спальни вышел Анатолий. Вид у него был помятый, но самодовольный. Он перешагнул через осколки сахарницы и приобнял Лизу за талию.
— Надь, ты чего столбом стоишь? Собери стекло, Лиза порезаться может. И вообще, мы решили, что раз ты пока тут обитаешь, возьми на себя быт. Лиза — девушка творческая, ей не до кастрюль. Тебе все равно делать нечего, кроме как пыль сосать.
Надежда посмотрела на мужа. В его глазах не было ни капли стыда — только скука и раздражение, как будто он действительно объяснял правила эксплуатации старому шкафу.
— Толя, ты серьезно? Я должна прислуживать твоей... гостье? — Надежда почувствовала, как пальцы на подушке побелели.
— Не гостье, а хозяйке, — отрезал Анатолий. — Квартира на мне, я здесь решаю, кто мебель, а кто интерьер. И не смей на нее орать. Лизонька, иди в душ, я сейчас кофе сварю.
Лиза, проходя мимо Надежды, намеренно наступила на рассыпанный сахар, раздавливая его подошвой тапок.
— Надь, и в ванной там твои банки-склянки мешают. Я их в пакет сложила, у входа стоят. Вынеси заодно, когда мусор пойдешь выкидывать.
Надежда зашла в ванную. Ее дорогая косметика, на которую она копила три месяца, вперемешку с зубными щетками и мочалкой валялась в мусорном пакете. В этот момент внутри что-то щелкнуло. Не «сердце разбилось», нет. Просто в голове возникла кристально чистая схема.
Она вспомнила, как три года назад Анатолий уговорил ее продать бабушкину однушку, чтобы «вложиться в бизнес». Бизнес прогорел, но на остатки они купили эту квартиру. Оформили на него — так было «проще с налогами», как он пел ей тогда. Она верила. Она же жена, а не юрист.
Надя вышла в коридор, вытащила из пакета свой телефон. Руки почти не дрожали. Она набрала номер.
— Алло, дядя Витя? Да, я. Помнишь, ты говорил, что твоему племяннику-адвокату нужна практика по сложным делам с «доверительным управлением»? Кажется, у меня как раз такой случай. И еще… приедь завтра, помоги мне кое-что забрать. Нет, не вещи. Кое-что поважнее.
Весь день она молча убирала. Лиза валялась на кровати в спальне, листая ленту, а Анатолий ушел «решать дела». Надежда зашла в спальню, где Лиза уже успела накидать на тумбочку свои грязные чашки.
— Слышь, ты, — Надежда подошла к кровати. Голос был тихим, но Лиза вздрогнула. — Завтра в десять утра здесь будет очень шумно. Советую тебе и твоему «папику» надеть что-нибудь покрепче.
— Ты мне угрожаешь? — Лиза вскочила, пытаясь изобразить гнев. — Толя тебя взашей выставит!
— Пусть попробует. Шкаф, который долго стоит на одном месте, очень тяжело сдвинуть. Особенно, если он подпирает несущую стену.
Вечером Анатолий вернулся в приподнятом настроении.
— Надь, я тут подумал. Чего тебе на диване мучиться? У моей матери в деревне дом пустует. Уезжай туда на выходных. А квартиру я, скорее всего, выставлю на продажу. Нам с Лизой нужно жилье побольше, в новостройке.
Надежда посмотрела на него через кухонный стол.
— Продать, значит? Хорошая идея, Толя. Только есть нюанс. Я тут на досуге документы пересмотрела. Те, что ты подписывал, когда мы за ремонт рассчитывались деньгами с моего счета. Помнишь, ты мне расписку давал? На три миллиона?
Анатолий поперхнулся чаем.
— Какую расписку? Ты бредишь?
— Ту самую, Толечка. Которую ты подписал, когда пьяный в стельку клялся, что «все до копейки верну». Ты думал, я ее выкинула? Нет. Мебель, она ведь такая — в ней много потайных ящичков.
***
В десять утра, как и обещала Надежда, в дверь коротко и требовательно постучали. Анатолий, только что выбравшийся из постели в одних трусах, недовольно шаркая, пошел открывать.
— Надька, кого там принесло в такую рань? Мать твою, что ли? — крикнул он, распахивая дверь.
На пороге стоял дядя Витя — коренастый мужик с лицом человека, который видел в этой жизни все, включая дефолт девяносто восьмого и трех бывших жен. За его спиной маячили двое молодых парней в рабочих комбинезонах и худощавый очкарик с кожаным портфелем.
— Доброе утро, племянничек, — дядя Витя отодвинул Анатолия плечом и прошел в коридор. — Ну что, Надежда, готова?
— Готова, — Надя вышла из комнаты. На ней были старые джинсы и та самая ярко-красная ветровка, которую Анатолий запрещал ей носить, называя «вырвиглазной». — Ребята, начинайте с кухни. Встроенную технику не трогаем, она по договору к недвижимости идет, а все остальное — под чистую.
Лиза выскочила из спальни, кутаясь в простыню.
— Толик, это что такое?! Они шкафы разбирают!
— Надя, ты с ума сошла? — Анатолий попытался схватить парня за руку, но тот ловко увернулся, орудуя шуруповертом. — Это моя квартира!
— Квартира — твоя, — Надя спокойно кивнула, глядя, как с петель снимают дверцу верхнего шкафчика, который она выбирала две недели. — Стены, потолок и вон тот кусок плесени в углу — все твое. А кухня куплена на мои деньги. Чеки у адвоката, — она кивнула на очкарика. — Холодильник — мой. Стиральная машина, на которой твоя девица сейчас будет сушить свои кружева, — тоже моя. Даже ламинат в большой комнате, Толечка, куплен по моей карте. Ребята, ламинат тоже снимаем.
— Ты не имеешь права! — взвизгнул Анатолий. — Это порча имущества!
— Какого имущества, Толя? — Надежда подошла к нему вплотную. От нее пахло не пирогами, а холодным спокойствием. — Ты же сам сказал — я мебель. Вот мебель и уходит. Вместе со всей начинкой. Кстати, люстры я тоже забираю. Нам в деревне у мамы свет нужнее, чем вам здесь в темноте кувыркаться.
В квартире поднялся адский грохот. Рабочие действовали быстро и цинично. Лиза металась по коридору, пытаясь спасти свои духи, которые стояли на полочке в ванной. Адвокат тем временем вежливо протянул Анатолию бумагу.
— Вот уведомление о взыскании долга по расписке, — подал голос очкарик. — Либо мы сейчас подписываем мировое соглашение о компенсации доли Надежды в этом ремонте, либо я подаю иск о наложении ареста на регистрационные действия с квартирой. Продать ты ее не сможешь года два, пока суды идут. А жить будешь на бетоне. Без унитаза, кстати. Он тоже в чеке Надежды числится.
Анатолий сел на табуретку, которая чудом еще осталась на месте. Его лицо из красного стало землистым. Он смотрел, как его «уютное гнездышко» на глазах превращается в обглоданный скелет. Без занавесок, без света, с торчащими из стен проводами.
Лиза, осознав, что «дизайнерский ремонт» отменяется, а жить придется в руинах с мужиком, у которого долгов на три миллиона, быстро натягивала джинсы.
— Толь, я, наверное, к подруге поеду... Ты как-нибудь сам тут разрули, ладно?
Надежда вышла последней. Она не оглядывалась. За спиной оставался пустой бетонный мешок и мужчина, который за десять лет так и не понял, что уют создают не обои, а женщина, которую он назвал «мебелью».
На улице светило яркое, злое солнце. Надя вдохнула полной грудью. В кармане лежали ключи от старой бабушкиной дачи, а в голове — список дел на новую жизнь.
И первым пунктом там значилось: «Никогда не быть удобной».
***
P.S. Кстати, самые жесткие истории, которые Дзен может не пропустить из-за их остроты, я выкладываю в нашем уютном уголке без цензуры. Посмотреть можно здесь: [ссылка].