Когда технологии становятся оружием
Анна распаковывала коробку с умной колонкой, когда муж Павел вошёл в комнату с кружкой кофе.
— Ты серьёзно решила это установить? — спросил он с сомнением. — Зачем нам эта штука?
— Удобно же, — она достала из коробки небольшое устройство, похожее на цилиндр. — Музыку включать, напоминания ставить, погоду узнавать. Все сейчас такими пользуются.
Павел пожал плечами и вышел на балкон курить. Анна подключила колонку к сети, установила приложение на телефон и следовала инструкции. Через полчаса устройство заработало, приветливым женским голосом отвечая на команды.
Она была в восторге. Теперь можно было голосом включать свет, заказывать такси, слушать любимые песни. Анна даже подключила умный замок на входной двери, который тоже управлялся через приложение. Павел посмеивался над её увлечением, но не возражал.
Проблемы начались через неделю. Анна проснулась среди ночи от оглушительной музыки. Тяжёлый рок грохотал на полную громкость, колонка светилась синим светом. Она вскочила с кровати, громко скомандовала выключить музыку, но колонка не реагировала. Павел спросонья ругался, пока Анна не выдернула шнур из розетки.
— Что за чёрт? — пробормотал он, потирая глаза. — Это что, само включилось?
— Не знаю, — она смотрела на колонку с недоумением. — Может, сбой какой-то.
Сердце всё ещё колотилось. Анна представила, как это выглядело со стороны: они двое посреди ночи в панике пытаются выключить музыку в собственной квартире. Абсурд.
Утром она позвонила в техподдержку. Оператор уверил, что такого быть не может, что устройство реагирует только на голосовые команды или управление через приложение. Анна проверила настройки — всё было в порядке. Решили, что это случайность.
Но через три дня история повторилась. Снова глубокой ночью включилась музыка, на этот раз детские песенки на максимальной громкости. Анна выскочила из постели, отключила колонку от розетки и больше не включала до утра. Во сне ей мерещились пищащие голоса из колонки, и она просыпалась в холодном поту.
— Может, её выкинуть? — предложил Павел за завтраком. — Какая-то она глючная.
— Нет, погоди, — Анна нахмурилась. — Я разберусь. Там же есть история команд в приложении.
Она открыла приложение и замерла. В истории стояли команды, которые она не давала. Включение музыки в три часа ночи. Причём команда пришла не с её телефона, а с другого устройства. С чужого.
— Паш, кто-то взломал мой аккаунт, — сказала она мужу, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Смотри, тут команды с неизвестного телефона.
Павел посмотрел, почесал затылок:
— Может, хакеры? Я слышал, эти умные штуки взламывают.
Анна поменяла пароль, включила двухфакторную аутентификацию. В настройках аккаунта она увидела, что к системе подключено два устройства, но второе было указано просто как "Телефон пользователя" без подробностей — видимо, оно было добавлено до того, как приложение стало показывать полную информацию об устройствах.
Несколько дней было тихо. Она уже успокоилась, решив, что проблема решена. Технологии, думала Анна, иногда дают сбой, и ничего страшного в этом нет. Главное — вовремя заметить и исправить.
Но однажды вечером, когда Павел задержался на работе, случилось нечто по-настоящему пугающее.
Анна готовила ужин на кухне, когда входная дверь вдруг заблокировалась. Умный замок щёлкнул, и красный индикатор показал, что дверь заперта изнутри. Она попыталась открыть её вручную, но замок не поддавался. Сердце забилось чаще. Анна заперта в собственной квартире.
Затем из колонки раздался голос. Мужской, знакомый. Голос Павла.
— Анна, ты мне изменяешь.
Она замерла. Мир словно сузился до этого синего огонька на колонке и голоса, который звучал одновременно родным и чужим.
— Паша? Ты где?
— Я знаю всё. Не думай, что ты меня обманешь.
— О чём ты говоришь? Паша, это не смешно!
Голос замолчал. Анна схватила телефон дрожащими руками, позвонила мужу. Тот ответил сразу:
— Алло, Ань, что случилось?
— Ты дома? — спросила она, пытаясь справиться с дрожью в голосе.
— Нет, я ещё в офисе. Через час буду. Ты чего?
— Ничего, всё нормально, — она сбросила звонок.
Если Павел в офисе, то кто говорил через колонку? Анна подошла к устройству, взяла его в руки, словно это могло дать какой-то ответ. Снова проверила приложение. Команда блокировки замка пришла с того же неизвестного телефона. А голосовое сообщение было синтезировано программой, имитирующей голос мужа.
Холодный страх сменился яростью. Кто-то специально пытается её напугать. Кто-то имеет доступ к её умному дому и использует это против неё. И этот кто-то знает голос Павла достаточно хорошо, чтобы воссоздать его.
Она позвонила в полицию, объяснила ситуацию, показала историю команд, записи голосовых сообщений. Но дежурный лишь пожал плечами. Нет физического проникновения в квартиру, нет прямых угроз жизни, доказать, что это не технический сбой, сложно. Посоветовали отключить все умные устройства и обратиться к специалисту по кибербезопасности, а если ситуация повторится с более серьёзными последствиями — приходить с полным пакетом доказательств.
Анна так и сделала. Специалист, молодой парень в очках, приехал на следующий день. Он изучил систему, проверил все настройки, и его лицо стало серьёзным.
— Ваш аккаунт привязан к двум устройствам. Одно — ваш телефон. Второе — это телефон с номером, который зарегистрирован на имя Людмилы Васильевны Соколовой.
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Людмила Васильевна — это свекровь. Мать Павла. Она живёт в соседнем районе, изредка приходит в гости. Но зачем ей доступ к умному дому?
— Вы уверены? — переспросила она, хотя знала ответ.
— Абсолютно. Вот телефонный номер, вот данные учётной записи. Она добавлена как дополнительный пользователь.
Память подбросила картинку. Месяц назад свекровь приходила в гости, Анна показывала ей колонку, рассказывала, как ею пользоваться. Людмила Васильевна спросила, можно ли ей тоже попробовать, и Анна, ничего не подозревая, дала ей свой телефон. А свекровь, пока Анна отлучилась на кухню, добавила свой номер в список пользователей.
Анна поблагодарила специалиста, заплатила и осталась одна. В голове крутились мысли, складываясь в мозаику. Зачем свекрови это нужно? Зачем она включает музыку по ночам, блокирует дверь, отправляет пугающие голосовые сообщения голосом собственного сына?
Ответ был прост и страшен одновременно. Людмила Васильевна никогда не любила Анну. Считала её недостойной Павла, простой девчонкой из провинции, которая увела сына из-под маминого крыла. Свекровь постоянно пыталась поссорить их, критиковала невестку, жаловалась сыну на всё подряд. Но Павел не слушал, любил жену и защищал её.
Тогда Людмила Васильевна решила действовать тоньше. Через технологии она могла сводить Анну с ума, заставлять нервничать, терять сон, сомневаться в себе. Недосып, стресс, параноя. А потом можно будет сказать Павлу: "Видишь, твоя жена неуравновешенная. Психически нестабильная. С ней что-то не так."
План был жестоким и продуманным. И чуть не сработал.
Анна немедленно удалила свекровь из списка пользователей, поменяла все пароли и настроила уведомления о любых попытках несанкционированного доступа. Но решила не говорить Павлу. Пока. Она хотела поймать Людмилу Васильевну с поличным, чтобы у той не было возможности выкрутиться.
Уже на следующий день пришло уведомление: кто-то пытается войти в систему с заблокированного устройства. IP-адрес и данные устройства были зафиксированы. Это был телефон свекрови. Она пыталась снова получить доступ, не зная, что её уже разоблачили.
Анна позвонила Павлу на работу:
— Паш, мне нужно с тобой серьёзно поговорить. Приезжай сегодня пораньше.
Вечером они сели за кухонный стол, и Анна разложила перед мужем все доказательства. Записи команд, историю доступа, заключение специалиста, уведомления о попытках входа. Говорила спокойно, чётко, по пунктам, как на допросе.
Павел слушал, и лицо его постепенно белело.
— Мама? Это невозможно. Она не умеет даже телефоном толком пользоваться.
— Умеет, Паша. Она научилась. Специально. Чтобы меня травить. Посмотри сам — вот команды, вот время, вот устройство. Всё совпадает.
Он молчал, глядя в экран телефона. Потом взял свой мобильный, позвонил матери. Анна слышала разговор — он включил громкую связь.
Людмила Васильевна сначала отпиралась, голос был сладким, удивлённым. Но когда Павел сказал, что есть доказательства, что он видел логи и заключение специалиста, тон свекрови изменился. Стал жёстким, злым, без прикрас.
— Ну и что? Эта девчонка испортила тебе жизнь! Ты мог жениться на Оксане, дочери моей подруги. Умной, образованной, из хорошей семьи. А ты выбрал эту деревенщину! Она тебя не стоит, Павлуша, неужели ты не видишь?
— Мама, ты слышишь, что говоришь? — голос Павла дрожал от ярости. — Ты преследовала мою жену. Ты запугивала её, лишала сна, пыталась довести до нервного срыва. Ты понимаешь, что это преступление?
— Ничего ты мне не сделаешь! Я твоя мать! Я родила тебя, растила, всю жизнь отдала, а ты из-за этой...
Павел сбросил звонок. Сидел молча, сжимая телефон так, что костяшки... Сидел молча, сжимая телефон побелевшими пальцами. Потом посмотрел на Анну, и в глазах его была боль.
— Прости. Я не думал, что она способна на такое. Я знал, что она тебя недолюбливает, но это... Это просто чудовищно.
— Я тоже не думала, — тихо ответила Анна.
Павел поехал к матери. Вернулся через три часа, усталый и осунувшийся. Сказал, что забрал у неё ключи от их квартиры, которые она держала на случай экстренной ситуации. Сказал, что больше она к ним не придёт, пока не извинится перед Анной. Людмила Васильевна закатила истерику, обвинила сына в предательстве, кричала, что он выбирает чужого человека вместо родной матери. Но Павел был непреклонен.
— Она перестала быть моей матерью в тот момент, когда решила сломать жизнь моей жене, — сказал он Анне. — Родство — это не индульгенция на любую подлость.
Анна снова пришла в полицию, теперь уже с полным пакетом доказательств: заключением специалиста по кибербезопасности, скриншотами всех команд с временными метками, записью разговора Павла с матерью, где та фактически признавала свои действия, логами попыток несанкционированного доступа.
Людмилу Васильевну вызвали на допрос. Она пыталась оправдаться, говорила, что это была шутка, что она просто хотела проверить, насколько безопасны эти умные устройства, что не хотела никого напугать. Но следователь был строг, а доказательства — неопровержимы. Открыли дело по статье 137 УК РФ (нарушение неприкосновенности частной жизни) и статье 330 УК РФ (самоуправство — блокировка замка). Свекрови грозил штраф и исправительные работы.
Суд состоялся через два месяца. Людмиле Васильевне дали условный срок на два года и штраф в сто тысяч рублей. Запретили приближаться к дому Анны и Павла на расстояние менее ста метров. Женщина вышла из зала суда осунувшейся, постаревшей лет на десять.
Павел разговаривал с матерью ещё раз, уже после приговора. Она просила прощения, плакала, говорила, что боялась потерять сына, что действовала из любви, пусть и неправильно.
Но Павел был холоден.
— Любовь не оправдывает жестокость, мама. Ты пыталась сломать человека, которого я люблю. Переступила черту, после которой слово "мама" звучит по-другому. Я прощу тебя когда-нибудь, но не скоро. И только если ты поймёшь, что натворила.
Анна отключила все умные устройства в доме. Колонку убрала на антресоли, замок заменила на обычный, механический, с ключом. Технологии, оказалось, могут быть не только помощниками, но и оружием. Всё зависит от того, в чьих руках они окажутся.
Прошло полгода. Анна и Павел живут спокойно. Людмила Васильевна звонит сыну раз в месяц, коротко, без упрёков и манипуляций. Ходит к психологу, пытается разобраться в себе. Она поняла, что потеряла сына из-за собственной одержимости контролем, из-за неспособности отпустить. И урок этот оказался слишком дорогим.
А Анна иногда смотрит на коробку с умной колонкой на антресолях и думает о том, как тонка грань между удобством и уязвимостью. О том, что самые опасные враги — не анонимные хакеры из интернета, а те, кто знает пароль от твоей двери и номер твоего телефона. Те, кто сидит напротив за столом и желает тебе добра вслух, а про себя планирует твоё падение.
Технологии — просто инструмент. Нейтральный, холодный, логичный. А какими они станут — благом или проклятием — решают люди. Всегда решают люди.