С судьбой «Последнего дня Помпеи» связана ещё одна история, мимо которой я не посмел пройти мимо. Собственно широкую известность в России К.П. Брюллов получил благодаря большой литографии с картины. Потому что, понятно, сколько людей могли увидеть оригинал «Последнего дня Помпеи», выставленный в столице. И здесь Брюллову повезло. Впрочем, любителям живописи повезло не меньше. Литография отличалась замечательною верностью в передаче оригинала. Современники объясняли это тем, что автор литографии создавал свой рисунок в 1839 году непосредственно в Эрмитаже, где картина была выставлена. И к нему часто заходил сам Брюллов, поправлял его рисунок, даже рисовал целые головы.
Профессия литографа в художественном мире во все времена не была очень распространённой, престижной. Причин было несколько: занятие литографией было чрезвычайно трудоёмким, вредным для здоровья, к тому же процесс требовал колоссального количества времени и был дорогим удовольствием. Говорят, когда-то у ряда художников эта техника была популярна. Обычно почитатели выстраивают ряд звучных имён: Эжен Делакруа, Оноре Домье, Анри Матисс, Альфонс Муха, Пабло Пикассо, Пьер-Огюст Ренуар, Дмитрий Митрохин, Евгений Кибрик, Валентин Серов, Георгий Верейский, Анри де Тулуз-Лотрек, Марк Шагал, Сальвадор Дали. Однако сейчас, в век 3D-принтеров и виртуальной реальности такая техника практически исчезла.
Она появилась в то время и потому, что позволяла делать сравнительно недорогие цветные рисунки. Отсюда и популярность. Вначале литография использовалась для воспроизведения цветных книжных иллюстраций. Ибо резцовая гравюра на меди или дереве была ну, уж очень трудоёмка, редко кто из художников гравировал сам.
В России литографии начали появляться с 1813 года. Их суть заключена в самом названии — с греческого она переводится как «рисую на камне». Принцип работы легко понять: так как изображение не прорезается и печатная поверхность не имеет рельефа, то технику литографии относят к «плоской печати», при которой типографская краска под давлением переносится с плоской печатной формы на бумагу. У этой техники есть две особенности. Во-первых, большие возможности в передачи фактуры и других выразительных художественных средств. Во-вторых, каждый оттиск считается оригиналом, обладает художественной ценностью и является авторской работой. Поэтому всегда известен автор литографии.
Автором литографии картины Карла Брюллова «Последний день Помпеи» (она теперь считается большою редкостью) был Пётр Иванович Разумихин. Сразу скажу, что рисовальщик, литограф, портретист, пейзажист — всего лишь однофамилец автора этих строк. Как я понимаю, вникнув в ситуацию, родственных отношений между нами, даже отдалённых, не наблюдается. Хотя фамилия у нас не самая и распространённая.
Пётр Иванович жил недолго: с 1812 по 1848 год. Сын учителя русского уездного училища в Ревеле. Считался хорошим и известным литографом.
Известны его литографированные портреты: княгини З.А. Волконской (с оригинала К. Брюллова), князя С.С. Гагарина, графа С.Ф. Апраксина, графа A.Х. Бенкендорфа (с живописного оригинала П.Н. Орлова), графа В.В. Орлова-Денисова, барона К. Притвица, воспитателя цесаревича Александра (будущего императора Александра II) К.К. Мердера, хирурга академика И.Ф. Буша, генерал-майора Л.А. Симанского, художника-живописца Г.И. Угрюмова, сенатора А.З. Хитрово, и «Автопортрет К.П. Брюллова» (с рисунка К.П. Брюллова 1830-х гг.) и другие.
Он литографировал листы для изданий «Живописный Карамзин, или Русская история в картинах» по рисункам Б. Чорикова, «Атлас к путевым запискам Давыдова по Ионическим островам Греции, Малой Азии и Турции», «Живописная Россия» В. Филимонова и другим. Между прочим, есть рисунок Разумихина «Памятник Александру I», который литографирован академиком перспективной живописи К.П. Беггровым (1839).
Так что атмосфера, складывавшаяся вокруг картины Карла Брюллова, позволяет в определённой мере увидеть художественную конструкцию времени, в которой язык живописи находил отклики в критике, поэзии, драматургии, прозе и параллельно в литографии.
Глава 8-я
Шедевры рождаются слиянием порывов души и сердца
Среди загадок, сопровождающих судьбу Юлии Самойловой, есть одна, которая для нас была, есть и будет самой серьёзной и вызывающей наибольшую… досаду. Обычно её формулируют следующим образом: из портретов Самойловой сохранились два, другие бесследно исчезли. Обе части такого рода высказываний нельзя оставить без комментария.
Начнём с двух сохранившихся портретов Самойловой. К ним относят «Портрет графини Ю.П. Самойловой с воспитанницей Джованниной и арапчонком» (1834) и неоконченную, но одну из самых известных картин Карла Брюллова, написанную им в 1842 году, «Портрет графини Ю.П. Самойловой, удаляющейся с бала у персидского посланника (с приёмной дочерью Амацилией)».
Замечу: утверждений о существовании других портретов нет, но уверений и предположений, будто их было больше, но они утрачены, предостаточно. На чём они основаны, сказать затрудняюсь.
Что ж, перейдём к другим, помимо картины «Последний день Помпеи», работам Карла Брюллова, где запечатлена Юлия Самойлова или которые имеют прямое к ней отношение. Не берусь мотивировать обращение к этому пласту наследия художника исключительно тем, что явление блестящей Юлии Павловны, изменив жизнь Брюллова, в определённой мере повлияло на судьбу русского искусства. Оставлю эту тему искусствоведам. Я же буду исходить прежде всего из соображения, что повествование о графине как бы подразумевает особое внимание к её личности.
Но тут нужна оговорка, или, если хотите, прояснение терминов. Чем отличается «портрет» от «жанровой живописи»? Почему «Итальянский полдень (Итальянка, снимающая виноград)» мы смело причисляем к портретной живописи, а «Спящая Юнона» или «Итальянка, зажигающая лампаду перед образом Мадонны» в иерархии жанров традиционно относятся к исторической живописи и жанровой живописи? Где та грань, что отделяет «Портрет графини Ю.П. Самойловой, удаляющейся с бала у персидского посланника (с приёмной дочерью Амацилией)» от «Вирсавии»? Что изменилось бы в картине, назови Карл Брюллов её не «Вирсавия», а «Портрет обнажённой графини Ю.П. Самойловой»? Или всё дело в словах названия? А ведь в живописном слое полотна ни один мазок не изменился бы. Спрашивается, если изображение «графини Ю.П. Самойловой с воспитанницей Джованниной и арапчонком» — это портрет, то что мешает изображение Ю.П. Самойловой, названной не графиней, а дамой, «спускающейся в гондолу», признать портретом?
Уважаемые читатели, голосуйте и подписывайтесь на мой канал, чтобы не рвать логику повествования. Не противьтесь желанию поставить лайк. Буду признателен за комментарии.
Как и с текстом о Пушкине, документальное повествование о графине Юлии Самойловой я намерен выставлять по принципу проды. Поэтому старайтесь не пропускать продолжения. Следите за нумерацией эссе.
События повествования вновь возвращают читателей во времена XVIII—XIX веков. Среди героев повествования Григорий Потёмкин и графиня Юлия Самойлова, княгиня Зинаида Волконская и графиня Мария Разумовская, художники братья Брюлловы и Сильвестр Щедрин, самодержцы Екатерина II, Александр I и Николай I, Александр Пушкин, Михаил Лермонтов и Джованни Пачини. Книга, как и текст о Пушкине, практически распечатана в журнальном варианте, здесь впервые будет «собрана» воедино. Она адресована тем, кто любит историю, хочет понимать её и готов воспринимать такой, какая она есть.
И читайте мои предыдущие эссе о жизни Пушкина (1—265) — самые первые, с 1 по 28, собраны в подборке «Как наше сердце своенравно!», продолжение читайте во второй подборке «Проклятая штука счастье!»(эссе с 29 по 47).
Нажав на выделенные ниже названия, можно прочитать пропущенное:
Эссе 299. Зинаида Волконская— обет нищеты: эксцентричная ханжа или святая?