Светофор переключился на зелёный, и Лена наконец выехала с перекрёстка после сорока минут ожидания в пробке. До начала праздника оставалось меньше часа, а она обещала сестре мужа приехать пораньше и помочь с украшением квартиры.
Торт с Винни-Пухом лежал на заднем сиденье, надёжно закреплённый ремнём безопасности, и Лена то и дело поглядывала в зеркало, чтобы убедиться, что коробка не съехала.
Её племяннице сегодня исполнялось пять лет. Лена любила эти семейные сборы у родственников мужа, где всегда было шумно, весело и пахло домашней выпечкой.
На следующем перекрёстке какая-то женщина в потёртой куртке шагнула на проезжую часть, не обращая внимания на красный сигнал светофора. Лена нажала на тормоз и несколько раз надавила на клаксон.
Женщина обернулась на звук, и Лена почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Она узнала её. Это была бывшая золовка, Марина, которая взяла у неё триста тысяч рублей и бесследно исчезла.
Марина скользнула взглядом и просто не узнала Лену. Она просто ускорила шаг и перебежала дорогу.
За эти годы Лена сбросила пятнадцать килограммов, отрастила волосы и перекрасилась в рыжий. Даже родная мать при первой встрече после долгой разлуки не сразу признала её в новом облике.
Марина же изменилась совершенно в другую сторону. Раньше она всегда выглядела безупречно, будто только что вышла из дорогого салона красоты.
Ухоженные ногти, идеально уложенные волосы, одежда из модных магазинов. Она работала руководителем отдела в крупной компании и никогда не упускала возможности продемонстрировать свой успех окружающим.
Теперь перед Леной стояла сгорбленная женщина с впалыми щеками, тусклыми волосами и потухшим взглядом. Водитель машины позади Лены нетерпеливо загудел, и она очнулась от оцепенения.
Вместо того чтобы продолжить путь прямо, она свернула направо и поехала медленно, следя за удаляющейся фигурой Марины.
Четыре года Лена мечтала об этой встрече. Она много раз представляла, как найдёт золовку, как выскажет ей всё накопившееся, как потребует вернуть украденные деньги.
Теперь Марина шла по тротуару всего в нескольких десятках метров, и Лена не собиралась упускать этот шанс.
Она припарковала машину у обочины и вышла, стараясь не терять золовку из виду. Марина остановилась у входа в продуктовый магазин и встала в стороне, будто кого-то ожидала.
Лена направилась к ней, но не успела приблизиться. Кто-то окликнул Марину со стороны служебного входа, и золовка свернула за угол здания.
Лена остановилась у стены и осторожно выглянула за угол. Женщина в форменном фартуке магазина протягивала Марине полиэтиленовый пакет, из которого торчали куски чего-то розового.
- Срок годности вчера закончился, - сказала продавщица негромко. - Есть ещё можно, я сама такое беру для семьи. Только обязательно хорошо прожарь, не рискуй.
Марина кивнула и убрала пакет в свою сумку. Она поблагодарила женщину тихим голосом и пошла прочь.
Лена отступила за угол, чтобы Марина не заметила её при выходе. Увиденная сцена никак не укладывалась в голове.
Марина, которая раньше морщилась при виде продуктов из обычного супермаркета и покупала только в фермерских лавках. Марина, которая однажды высмеяла Лену за акционные сосиски в холодильнике, назвав их «едой для тех, кто себя не уважает».
Эта самая Марина теперь принимала просроченное мясо с чёрного хода магазина как подачку.
Когда золовка прошла мимо, не заметив Лену, та двинулась следом на безопасном расстоянии. Пока она шла, в памяти всплывали события прошлых лет.
***
С Пашей, братом Марины, Лена познакомилась в парке Горького пять лет назад. Он случайно уронил мороженое прямо на её белые кроссовки и так искренне и нелепо извинялся, что Лена рассмеялась вместо того, чтобы рассердиться.
Они разговорились, обменялись телефонами, начали встречаться. Через год поженились.
Паша был простым парнем, работал инженером на заводе, зарабатывал средне и жил без особых амбиций. Родители его были такими же обычными людьми: отец всю жизнь проработал слесарем, мать трудилась медсестрой до самой пенсии.
Только Марина выбивалась из этой картины. Она получила экономическое образование в престижном университете, устроилась в строительную компанию и за несколько лет выросла до руководителя целого отдела.
Марина щедро помогала родителям деньгами, дарила брату дорогие подарки на праздники, оплачивала семейные ужины в ресторанах. При этом она никогда не упускала случая напомнить окружающим о своей щедрости и успешности.
«Заказывайте всё, что хотите, я сегодня угощаю, мне же премию выплатили, не всем так везёт», - говорила она с улыбкой, в которой Лена читала плохо скрытое превосходство. «Мама, выброси эти ужасные туфли, я куплю тебе нормальные, нельзя же так себя не любить».
«Лена, это платье с рынка? Ну ты хотя бы ярлык отрежь, а то сразу видно».
Марина маскировала свои колкости под дружеские шутки. Иногда ей это удавалось, и вся семья смеялась вместе с ней.
Иногда шутка выходила слишком злой, и за столом повисала неловкая тишина, которую все старались поскорее заполнить разговорами о чём-нибудь другом.
Лена старалась не реагировать на эти выпады и не вступать в конфликт. Они с Пашей жили отдельно от родственников, снимали небольшую квартиру в Бирюлёво и справлялись со всеми расходами самостоятельно.
В финансовой помощи они не нуждались и никогда о ней не просили. Жили как многие молодые пары: то ссорились из-за мелочей, то мирились, то строили планы на будущее, то откладывали их на неопределённый срок.
Со временем ссоры становились всё чаще, а примирения - всё короче. Паша возвращался с работы усталый и раздражённый, Лена чувствовала себя одинокой даже рядом с мужем.
Они перестали разговаривать о чём-то, кроме бытовых вопросов. Когда именно любовь превратилась в привычку, а привычка - в глухое раздражение, Лена не смогла бы сказать точно.
В один из таких тяжёлых периодов Марина позвонила ей с неожиданным предложением. Произошло это вечером, после очередной ссоры с Пашей.
Лена сидела на кухне, пила чай и думала о том, что их брак, возможно, уже невозможно спасти.
- У меня есть для тебя интересная возможность, - сказала Марина дружелюбным тоном, которого Лена от неё почти никогда не слышала. - Инвестиционный проект через нашу компанию. Абсолютно надёжный, я сама в него вложилась.
Двадцать процентов прибыли за полгода. Если у тебя есть свободные деньги, советую не упускать шанс.
У Лены были накопления, которые она откладывала три года. Триста тысяч рублей на первоначальный взнос по ипотеке, или на покупку машины, или на что-нибудь важное, когда станет понятно, что именно сейчас нужнее всего.
В тот вечер, расстроенная и уставшая от бесконечных конфликтов с мужем, Лена согласилась. Возможно, она надеялась, что если заработает денег, то сможет поехать Пашу в хороший отпуск, подальше от работы и рутины.
Там, у моря, в непривычной обстановке, они, может быть, вспомнят, почему когда-то полюбили друг друга, и начнут всё заново.
Марина приехала за деньгами на следующий день и забрала всю сумму наличными. Она объяснила, что так будет быстрее и меньше бумажной волокиты, а официальные документы оформят позже, когда проект начнёт приносить прибыль.
Лена постеснялась попросить хотя бы расписку: всё-таки Марина была членом семьи, сестрой мужа, и требовать с неё письменных обязательств казалось неуместным и даже оскорбительным.
Через два месяца Марина бесследно исчезла.
Сначала Лена не беспокоилась, решив, что золовка уехала в командировку или в отпуск. Потом начала тревожиться, потому что на звонки она перестала отвечать.
Лена съездила к ней домой и обнаружила, что квартира, которую золовка снимала, стоит пустая, а соседи не видели её уже несколько недель. Она бросилась к родителям Паши, но те сами ничего не понимали и клялись, что дочь не выходит на связь и с ними.
Лена пошла в полицию. Там ей объяснили, что взрослый дееспособный человек имеет полное право уехать в любое место без уведомления родственников, и это не является основанием для розыска.
Что касается денег - можно написать заявление о мошенничестве, но без расписки или других доказательств передачи денег перспективы дела крайне туманные.
Лена всё равно написала заявление. Ответа она так и не получила.
На фоне этой истории отношения с Пашей окончательно развалились. Муж обвинял Лену в том, что она вступила в финансовые дела с его сестрой за его спиной, не посоветовавшись.
Лена обвиняла мужа в том, что он не помогает искать Марину и не пытается вернуть деньги. Они оба были измотаны и озлоблены, и когда Паша однажды вечером сказал, что, наверное, им лучше развестись, Лена просто кивнула.
Она не стала ничего спасать. Не стала уговаривать, умолять дать ещё один шанс, обещать, что всё изменится.
К тому моменту она уже слишком устала, чтобы бороться за отношения, которые давно превратились в источник постоянной боли. Было обидно за потерянные деньги, за напрасно потраченные годы, за надежды, которые так и не сбылись.
Лена понимала, что сама виновата: никто не заставлял её отдавать накопления без всяких гарантий. Винить в собственной доверчивости следовало только себя.
Прошло полгода после развода. Лена переехала в съёмную комнату, вышла на новую работу и постепенно начала приходить в себя.
На корпоративном мероприятии она познакомилась с Димой, спокойным и надёжным мужчиной, который работал в соседнем отделе. Через год они поженились.
Ещё через год родился сын Костик, которому сейчас было полтора года.
Жизнь постепенно вошла в счастливую колею. Лена почти перестала вспоминать о Марине и украденных деньгах.
Почти.
***
Марина между тем свернула в проулок и направилась к пятиэтажному зданию из серого кирпича. Это было общежитие с длинными коридорами, общими кухнями и санузлами на несколько семей.
Золовка вошла в подъезд, и Лена последовала за ней, стараясь держаться на расстоянии и ступать тихо. Марина поднялась на третий этаж и остановилась у двери с номером сорок семь.
Она достала ключи и начала отпирать замок.
В этот момент Лена подошла вплотную и положила руку золовке на плечо.
Марина резко дёрнулась и обернулась. Несколько секунд она вглядывалась в лицо Лены.
А затем произошло что-то странное: Марина будто обмякла и выдохнула с каким-то облегчением, словно давно ждала этого момента и наконец дождалась.
- Лена? - произнесла она тусклым голосом.
Несколько секунд они молча стояли друг напротив друга. Где-то в глубине коридора бубнил телевизор, из-за соседней двери доносились детские голоса.
Марина повернулась, открыла дверь и сделала приглашающий жест.
- Заходи.
Комната оказалась маленькой и тесной. Два окна выходили на унылый двор, у стены стоял старый диван с продавленными подушками, рядом громоздился обшарпанный шкаф.
В углу располагался небольшой холодильник, а у противоположной стены кто-то отгородил ширмой крошечную зону с электрической плиткой и раковиной. Общий санузел, как поняла Лена, находился в коридоре и использовался несколькими семьями.
На диване сидела девочка лет пяти со светлыми волосами, круглыми щеками и серьёзными глазами. Она смотрела мультик на стареньком планшете и не обратила на появление Лены никакого внимания.
Марина положила пакет с мясом в холодильник и пододвинула Лене табуретку к окну.
- Хочешь чаю? У меня есть сушки.
Лена кивнула, хотя не испытывала ни голода, ни жажды. Она просто не знала, что сказать.
Все обвинения и требования, которые она мысленно репетировала эти годы, куда-то исчезли при виде этой убогой комнаты и маленькой девочки на диване.
Марина включила электрический чайник, высыпала сушки на тарелку и села напротив Лены.
- Ты сильно изменилась. Похудела.
И волосы другие.
- Ты тоже изменилась, - ответила Лена.
Марина криво усмехнулась и ничего не сказала.
Девочка на диване засмеялась над чем-то в мультике, и Марина посмотрела на неё с выражением, которое Лена хорошо знала. Сама она так смотрела на своего Костика.
- Это Вика. Моя дочь.
- Я не знала, что ты была беременна.
- Никто не знал. Это долгая история.
- У меня есть время.
Марина разлила кипяток по двум чашкам и бросила чайные пакетики. Она начала говорить, глядя не на Лену, а куда-то в угол комнаты.
В компании, где Марина работала, у неё завязались отношения с одним из руководителей. Его звали Андрей, он занимал должность заместителя генерального директора и приходился сыном одному из совладельцев бизнеса.
Андрей был женат, растил двоих детей, но Марину это не остановило. Она была молодая, амбициозная, уверенная в собственной неотразимости.
Ей казалось, что Андрей влюблён в неё по-настоящему и рано или поздно уйдёт от жены.
Отношения продолжались почти год. Андрей осыпал Марину подарками, возил на курорты, обещал развестись, как только решит вопросы с разделом имущества.
Марина верила каждому его слову.
А потом она забеременела.
Когда Марина сообщила об этом Андрею, он изменился в лице и попросил время подумать. На следующий день о беременности узнали его родители, влиятельные люди с обширными связями в городе.
- Меня уволили в тот же день, - рассказывала Марина. - Формально я написала заявление по собственному желанию, но на самом деле охранники вывели меня из офиса с коробкой личных вещей под взглядами всех коллег. А потом началось самое страшное.
Родители Андрея подключили юристов компании, которые нашли способы повесить на Марину несуществующие долги. Какие-то кредиты, которые она якобы оформляла от имени фирмы, штрафы за нарушения, неустойки по контрактам.
Документы выглядели безупречно, и Марина даже не могла понять, где именно её обманули.
Когда она попыталась обратиться к адвокату и оспорить обвинения, ей передали недвусмысленное предупреждение: ей следует немедленно уехать из города и никогда больше не появляться. В противном случае её жизнь станет совершенно невыносимой, и проблемы с мнимыми долгами окажутся наименьшей из её бед.
- Мне нужны были деньги, чтобы исчезнуть, - продолжала Марина. - Свои сбережения я уже потратила: часть ушла на дорогие вещи, часть на поездки с Андреем, часть на какие-то глупости, о которых теперь стыдно вспоминать. А счета мне заблокировали по требованию компании.
И тогда я позвонила тебе с этой выдумкой про инвестиционный проект.
Она наконец подняла глаза и посмотрела прямо на Лену.
- Никакого проекта не существовало. Я просто забрала твои деньги и уехала.
Говорила себе, что верну их, как только всё уляжется и я встану на ноги.
- И что помешало?
- Ничего не улеглось. Я сняла комнату в Подольске, устроилась уборщицей в торговый центр, потому что это была единственная работа, на которую брали без вопросов и рекомендаций.
Потом родила Вику и растила её одна. Денег хватало только на самое необходимое: еду, оплату жилья, памперсы и детское питание.
Иногда не хватало даже на это.
Лена перевела взгляд на Вику. Девочка переключила мультик и теперь увлечённо смотрела что-то про динозавров.
- Почему ты не обратилась к родителям? К Паше?
Они бы помогли.
Марина горько усмехнулась.
- Столько лет я строила из себя успешную и независимую. Помогала всем деньгами, раздавала советы, смотрела на людей свысока.
Я была уверена, что знаю жизнь лучше, чем все вокруг. И вдруг оказаться вот в этом положении... - Она обвела рукой тесную комнату. - Мне было стыдно.
Невыносимо стыдно. Я думала, что лучше пусть все считают меня пропавшей без вести, чем увидят, во что я превратилась.
- Но ты сейчас здесь, в Москве, - заметила Лена.
- Год назад Вика тяжело заболела. Обычная простуда перешла в воспаление лёгких, нужны были дорогие лекарства и обследования, а у меня не было денег даже на приём у врача.
И тогда я впервые в жизни попросила о помощи.
- Позвонила родителям?
- Да. Позвонила и сказала, где я и что со мной происходит.
Мама приехала в тот же вечер и привезла все нужные лекарства. Отец молчал всю дорогу, а потом обнял меня и тоже заплакал.
Марина отхлебнула чай.
- Они не стали ни в чём меня упрекать. Просто купили эту комнату в общежитии, чтобы мы хотя бы не платили за съём.
Я устроилась уборщицей и теперь пытаюсь жить.
Лена молчала, переваривая услышанное. Она ожидала от этой встречи совсем другого.
Думала, что Марина окажется всё той же высокомерной и самодовольной женщиной, которая придумает тысячу оправданий и откажется признавать свою вину. Думала, что будет кричать на неё, требовать деньги, угрожать судом.
А вместо этого сидела в крошечной комнате общежития, пила остывший чай и смотрела на человека, которого жизнь уже наказала гораздо суровее, чем мог бы наказать любой суд.
Вика на диване зевнула и потёрла глаза кулачками. Она отложила планшет и посмотрела на мать.
- Мама, я кушать хочу.
- Сейчас, малышка, подожди немного.
Лена посмотрела на часы. Половина шестого.
Праздник у племянницы начинался в шесть. Торт всё ещё лежал в машине.
Она понимала, что должна ехать, что её ждут, что опаздывать невежливо. Понимала, но не двигалась с места.
- Слушай, - сказала она, принимая решение, которое удивило её саму. - Сегодня у племянницы моего мужа день рождения. Ей тоже пять лет, как твоей Вике.
Будут дети, шарики, торт, много вкусной еды. Поехали с нами.
Марина моргнула, будто не поняла, что ей сказали.
- Что?
- Собирайтесь и поехали. Вика познакомится с другими детьми, поиграет, поест нормально.
И ты тоже.
- Ты это серьёзно говоришь?
- Абсолютно серьёзно. Одевайтесь.
Марина смотрела на неё так, словно Лена заговорила на незнакомом языке.
- Я украла у тебя деньги.
- Я помню.
- И ты приглашаешь меня на семейный праздник к своим родственникам?
- Ты хочешь продолжать спорить или предпочитаешь начать одевать ребёнка?
Марина открыла рот, потом закрыла, не найдя слов. Потом вдруг засмеялась, сухо и нервно, на грани слёз.
- Вика, надевай курточку. Мы едем в гости.
В машине Вика сразу заинтересовалась большой коробкой на заднем сиденье.
- Это Винни-Пух? А можно потрогать мишку?
- Это торт для именинницы, трогать нельзя, но тебе обязательно достанется большой кусок, - ответила Лена.
- Самый большой?
- Договорились, самый большой.
Марина сидела рядом с Леной и молчала. Она смотрела в окно, сжимала и разжимала руки, нервно поправляла волосы.
Лена позвонила сестре Димы и предупредила, что привезёт с собой гостей. Она коротко объяснила ситуацию и попросила не расспрашивать Марину ни о чём неудобном.
Таня помолчала несколько секунд, потом вздохнула и сказала: «Ладно, разберёмся. Главное, торт довези в целости».
На празднике Вика первые полчаса не отходила от матери и прятала лицо, когда незнакомые взрослые пытались с ней заговорить. Потом Алиса подошла к ней, взяла за руку и увела в детскую комнату показывать игрушки.
Ещё через двадцать минут девочки носились по квартире вместе с другими детьми, визжа и хохоча.
Марина сидела в углу гостиной с чашкой чая и старалась стать незаметной. Лена видела, как к ней подошёл Дима, наклонился и сказал что-то негромко.
Марина напряжённо слушала, потом кивнула и слабо улыбнулась.
Позже, когда гости расселись за праздничным столом и Алиса задувала свечи на торте, Лена поймала взгляд Марины.
В этом взгляде было столько благодарности и растерянности одновременно, что Лена поняла: она поступила правильно.
Эксклюзивный рассказ: "Бессердечная"