Пишу для вас

Я стояла посреди комнаты и смотрела на четыре грязных автомобильных колеса, лежавших прямо на моих холстах. На тех самых холстах, над одним из которых я работала две недели. Серая пыль с протекторов осела на незаконченном весеннем пейзаже, превратив нежную зелень в болотную муть. Родион даже не снял куртку. Просто втащил эту резину в комнату и свалил на пол. На мой пол. На мои работы. — Это что? — Колёса Петровича с пятого этажа. Он платит пятьсот рублей в месяц за хранение. Реальные деньги, Лиля, в отличие от твоей мазни...

Агата переступила порог собственной квартиры и замерла, не выпуская ручку чемодана. Вместо лепестков роз на полу лежали её туфли, вытащенные из коробки, а вместо радостного мужа у распахнутого шкафа хозяйничала свекровь. - Радмила Евгеньевна, - Агата услышала собственный голос словно издалека, - я не знала, что вы приедете. Свекровь обернулась без малейшего смущения, сжимая в руках сатиновый комплект, подаренного на свадьбу три года назад. - Явилась, наконец-то. Я тут ревизию устроила, пока ты по морям разъезжала...

Валя стояла в дверях гостиной и смотрела на рулон ткани у батареи. Серо-голубой лён, который она выбирала три недели, сравнивала оттенки при дневном свете, прикладывала к обоям. Сто двадцать сантиметров ширины, двести восемьдесят длины, подшитый вручную край. Теперь ткань лежала скатанной, словно тряпка для пола. Вместо неё на карнизе висели бежевые занавески в мелкий коричневый цветочек. Валя таких не покупала никогда. Она прошла на кухню. Банка с мукой, та самая, из которой утром пекла оладьи детям, исчезла...

Оля стояла перед коваными воротами и не могла понять, почему замок не поддаётся её ключу. Она провернула его ещё раз, потом ещё, и только тогда подняла глаза на забор. Красные буквы на белом баннере складывались в слово "ПРОДАНО". Она отступила на шаг, задела ногой мёрзлую кочку земли, едва не упала. Март выдался поздним и злым, снег ещё лежал по обочинам грязными островками, и Оля машинально подумала, что надо бы почистить дорожку к крыльцу, прежде чем осознала: чистить больше нечего. Она достала телефон и нашла в списке контактов имя брата...

Вероника стояла перед дверью в свою комнату, но не могла её открыть. Отступила на полшага, всмотрелась в дверное полотно. Чуть выше старой ручки, врезанный в древесину аккуратным прямоугольником, поблёскивал новый замок. За этой дверью она три года назад повесила льняные шторы. Расставила на полках книги, которые собирала с шестнадцати лет. Поставила кресло так, чтобы утром солнце падало на страницы. - Жень, почему я не могу войти в свою комнату? - Уже не твою. Он ответил, не оборачиваясь от монитора,...

Марина не смогла открыть дверь своим ключом. Провернула его снова, надавила плечом на дверь, отступила. Она опустила взгляд и увидела чемоданы. Её чемоданы, с царапиной на синем боку, с оторванной биркой из Анапы. Сверху лежал кусок картона, исписанный фиолетовым маркером. Почерк свекрови Марина узнала сразу - крупные буквы, заваленные вправо, с таким нажимом, что маркер продавил бумагу насквозь. "Здесь будет жить племянник, у тебя есть родительская дача, там и живи". Марина перечитала записку трижды...

Алёна проснулась от кашля сына и поняла, что в квартире она не одна. На кухне был включен свет, и оттуда доносились голоса. Муж вернулся с работы раньше обычного, а свекровь, видимо, осталась ночевать. Она встала, чтобы принести сыну воды, прошла по коридору босиком и остановилась у кухонной двери, потому что услышала собственное имя. - Сколько мне ещё терпеть ЭТУ? - Игорь говорил громко, не заботясь о том, что его могут услышать. - Когда старик наконец отдаст концы? Я три года жду, мама. Три года...

Лера счищала снег с парковочного места, когда увидела мужа. Она замерла с лопатой в руках. Гена шёл по двору под руку с незнакомой девушкой в светлом пуховике, и они направлялись прямо к их подъезду. Этим утром, всего три часа назад, он поцеловал Леру в щёку и сказал, что едет зарабатывать денюжки. Она пожелала ему удачи и помахала рукой с балкона. Сейчас он смеялся, наклоняясь к своей спутнице. Девушка что-то говорила ему, запрокидывала голову. Они прошли в пятнадцати метрах от машины, где в тепле сидела мать Гены и ждала, когда невестка расчистит выезд...

Муж открыл холодильник и несколько секунд молча разглядывал полки. Алина стояла у раковины, тёрла губкой сковороду и ждала. Она уже знала, что сейчас произойдёт. Каждый вечер, возвращаясь с работы, муж находил повод для того, чтобы побурчать. - Опять накупила ненужного, - Олег вытащил упаковку творога и повертел в руках. - Ты вообще умеешь деньги нормально тратить? Я их не печатаю! Алина не ответила, продолжила тереть сковороду, хотя та давно уже была чистой. За одиннадцать лет она привыкла к выходкам мужа и привыкла некоторые вещи пропускать мимо ушей...

Ира толкнула дверь подъезда плечом, потому что обе руки были заняты пакетами. Она провела в гипермаркете больше часа и теперь чувствовала, как ноют ступни от долгой ходьбы по бетонному полу. Саша попросил купить оливки определённого сорта, и она обошла весь магазин, прежде чем нашла их на дальней полке. Ещё он хотел сыр с голубой плесенью, но не любой, а только одной французской марки. Ира знала, что если принесёт что-то другое, муж ничего не скажет, но весь вечер будет молчать и смотреть в телевизор, а на её вопросы отвечать односложно...

Оксана поднималась по лестнице на пятый этаж, считая пролёты. Лифт в доме матери не работал третий день. Каждые выходные она оставляла сына у бабушки, потому что приходилось подрабатывать. На площадке между четвёртым и пятым этажом она заметила движение у мусоропровода. Кто-то прятался за железным коробом, прижавшись к стене. Оксана остановилась и присмотрелась. Денис сидел на корточках, обхватив колени руками. Ему было семь лет, и он никогда раньше не прятался от матери на лестнице. - Денисочка, что ты тут делаешь? Мальчик вздрогнул и поднял голову...

Ира наконец сняла фартук и уселась за стол, когда вся родня уже собралась на семейный ужин. Она налила матери компот из графина, потом повернулась к свекрови и предложила ей тоже. - Нет, спасибо, - свекровь покачала головой. - У меня вишнёвая настоечка, лучше не разбавлять. Олег сидел напротив Иры и уже уплетал мясо, накладывая себе вторую порцию, когда раздался звонок в дверь. Ира хотела было встать, но муж опередил её, положил вилку на край тарелки и пошёл в прихожую. Ира слышала, как он открыл дверь, как заговорил с кем-то приглушённым голосом, как засмеялся...