Пишу для вас

— Ты сейчас серьезно будешь жевать капусту, зная, что я нашла эту бумажку? Денис замер с вилкой у рта. На кухонном столе лежал развернутый лист формата А4 с печатью частной клиники и зеленым логотип в углу. Текст жирным шрифтом: «Вероятность отцовства — 99,99%». — Оксан, убери со стола. Я с работы приехал, спина отваливается. Дай поужинать нормально. — Ты у нас, значит, следователь прокуратуры? По лабораториям бегаешь, слюни дочери в пробирках носишь? Я в бардачке твоей машины влажные салфетки искала,...

— Ну и зачем ты меня выдернула в такую рань? У меня смена в салоне через час начинается. Я отодвинула липкое меню с заляпанными страницами. — Отменяй смену, Зинаида. Разговор есть. Серьезный. Оксана сидела напротив, развалившись на дермантиновом диване нашей районной чебуречной. На ней была новая леопардовая блузка, акриловые ногти заточены под пики, на шее поблескивала массивная золотая цепь. Явно не на зарплату администратора из фитнес-зала куплено. — Давай, вещай, пока я кофе не заказала. А то за этот растворимый суррогат из пакетика сто рублей отдавать жалко...

— Раз вы с Кириллом решили разбежаться, освобождай цоколь, — раздался из трубки ласковый, воркующий голос свекрови. — Мы не решали! Он меня бросил! Променял на двадцатилетнюю девчонку! И на цоколе — мой магазин грампластинок! Мы же семья, вы же сами говорили, что мы все делим пополам! Я моментально всхлипнула. Слезы градом покатились по щекам, заливая подбородок. — Даша, ну зачем ты устраиваешь трагедию на ровном месте? У вас с Кириллом просто сложный период. Он успешный застройщик, ему нужен отдых от твоих вечных истерик...

"Земля в Заречье оформлена на меня. Твоя жёнушка ничего не заподозрит, продолжай урезать ей лимиты на покупки." Текст на экране планшета светился ярким прямоугольником. Устройство лежало на кухонной столешнице рядом с разделочной доской, где лежала недорезанная морковь. Кирилл ушел за хлебом буквально пять минут назад, оставив мессенджер открытым. Я подошла к столешнице, чтобы смахнуть крошки, и мой взгляд зацепился за диалог с его родным братом Валерой. В груди все сжалось так, что стало больно...

— Ставь подпись вот здесь, где напечатана галочка, и мы немедленно поедем в отделение оформлять сделку. Маргарита Павловна мягко придвинула стопку бумаг по глянцевой кухонной столешнице, ласково похлопав по верхнему листу пухлой ладонью с идеальным маникюром. Яна опустила взгляд на распечатку. Жирный шрифт бил по глазам: «Предварительный договор залога недвижимого имущества». — Вы предлагаете мне заложить мою студию ради вашего загородного дома? — Какая ты поразительно узколобая, Яночка, — Кирилл облокотился на дверцу холодильника и усмехнулся...

— Собирай манатки! Кончилась твоя сладкая жизнь на казённых харчах. Свекровь стояла на пороге их с мужем загородного дома, втиснутая в своё лучшее норковое манто, хотя на улице май и солнце жарит так, что асфальт плавится. Кира отвлеклась от прополки клумбы с петуниями. Руки в земле, на лбу капли пота, старая мужнина футболка висит мешком. — Здрасьте... Вы какими судьбами и без звонка? Стас на работе, если вы к нему. Чай будете? Хотя какой чай, вам бы валерьянки с корвалолом накапать, вид у вас больно лихорадочный...

— Наваристый бульон вышел, Оксаночка, кушай. Косточку мозговую я на рынке у Ашота брала, отборную! — голос Тамары Ильиничны лился тягучим, приторным сиропом, заполняя кухонное пространство. — Денис у нас покушать любит. Ему нужна настоящая хозяйка, с руками из правильного места, а не пустоцвет. Мужика ведь как в семье удержать? Вкусной едой и лаской. — Ой, Тамара Ильинична, я же на строгой диете, — жеманилась гостья, громко прихлебывая из фарфоровой тарелки. — Хотя ради Дениса Сергеевича можно и нарушить режим...

— Ты чью долю на свою мамашу переоформить удумал пока я на базе фуры с луком принимаю?! Валера дернул плечом, поправляя галстук перед зеркалом в прихожей. Костюм на нем сидел впритык, из дорогой шерсти, купленный с первой премии на новой должности заместителя начальника рыночного управления. — Ротик прикрой, Света. И не брызгай слюной на обои. Я тебе русским языком объяснил. У нас больше нет общего бизнеса. — Да я тебе сейчас этот галстук на шее затяну, пока глаза из орбит не вылезут! — Я шагнула к нему, впечатав грязный сапог прямо в пушистый коврик, который он вчера приволок в дом...

— Жри свои бумаги, Рома, не обляпайся! Я с размаху припечатала стопку распечатанных листов к столешнице. Старая кухонная клеенка в красный горох жалобно скрипнула. Кружка с чаем подпрыгнула, темная жижа плеснула на налоговую декларацию. — Убери руки от документов. Роман даже не моргнул. Он сидел идеально ровно, застегнутый на все пуговицы своего дурацкого твидового пиджака, который купил неделю назад. — И тон сбавь. Твои дворовые замашки здесь больше не работают. Я уперла руки в бока, чувствуя, как внутри закипает глухая, черная ярость...

- …и поэтому я хочу поднять этот бокал за главную женщину в моей жизни! За мою маму! Мама, с юбилеем тебя! Эта квартира, этот наш с Яськой уголок - это наш тебе подарок! Мы очень старались! Стакан с дешёвым игристым замер в моей руке на полпути ко рту. Шум в ушах, который я принимала за галдеж полусотни чужих мне людей, набившихся в мою тридцатиметровую студию, вдруг превратился в идеальную, звенящую тишину. Передо мной стоял Глеб. Мой муж. Раскрасневшийся, довольный, с кр...нской улыбкой на лице...

— Через неделю чтоб духу твоего здесь не было. И вот этого… барахла твоего. Поняла меня, Ярослава? Глеб стоял в дверях мастерской, в своем дорогущем пальто верблюжьего цвета, и брезгливо морщил нос. Он был похож на хирурга, который смотрит на безнадежного пациента. Только вместо скальпеля у него в руках был смартфон, а вместо сочувствия во взгляде — холодный металл. — Чего-чего? — Яся медленно выпрямилась над столом, на котором под яркой лампой лежали аккуратно вычищенные позвонки какой-то крупной птицы...

— А ну-ка положи на место, вор! Я швырнула тяжелые пакеты с продуктами прямо на грязный ворсистый коврик в прихожей. Из порвавшегося целлофана с глухим стуком выкатился кочан капусты, оставляя грязные следы, а пакет с кефиром угрожающе накренился, грозясь залить всю обувь. Валерий, муж моей старшей сестры, замер. В его потных, мясистых руках покоился красный противоударный кейс с профессиональным автомобильным сканером, который мой муж купил всего месяц назад за бешеные деньги. — Лена, не ори, у меня от твоего визга мигрень начинается! Из моей же кухни вальяжно выплыла Тамара...