РАССКАЗ ДВЕНАДЦАТЫЙ. СТАРЫЙ ГРЕХ
Рассказ первый. Часть первая. Волчица https://dzen.ru/a/aUIrNPkrizgiFCIY
Рассказ одиннадцатый. Еретик https://dzen.ru/a/aV8bfrdTWFeYNXUe
Тимофей услышал стук в ворота и недоуменно оглянулся. Он возился в сарае, служащим ему гаражом для «Чероки» — расставлял по полочкам купленные накануне масло, «наливайку» и разные мелочи. Ни машинного урчания, ни топота лошадиных копыт слышно не было. Следовательно, кто-то пришёл пешком.
«Деревенские, поди!» — решил Колдун и пошёл открывать. За калиткой стояла бабуська, настолько древняя, что становилось непонятно, как она вообще-то ходит. А уж на такие расстояния! Одета она была в сущее рваньё и Колдун, невольно сравнив его со своим гардеробом, внутренне приободрился.
— День добрый, мать! Случилось чего? — задал он привычный вопрос, но старуха молчала, явно не решаясь начать разговор. Тимофей, подумав, что в доме, за чаем, беседа пойдёт легче, отступил, приглашая гостью в ограду и сопроводил её в избу. Помогая бабке около дверей снять потасканное пальтецо, Колдун отчётливо уловил исходящий от него запах подвалов и канализации. Бабушка была явно бездомной. Хозяина, впрочем, это ничуть не смутило — видел виды и похлеще и он радушно усадил старуху за стол, налил чаю и наставил незамысловатое угощение. Пожилая женщина, несмело отпив из кружки, подняла на него тёмные, измученные глаза и, наконец, заговорила:
— Я про тебя слышала, сынок, много раз. И говорят, ты человек шибко хороший!
— Спасибо на добром слове! — кивнул Тимофей и снова замолчал. Он знал по опыту, что того, кто пришел просить о помощи, лучше не перебивать. Иначе от смущения он увидит в самых невинных словах издёвку и, оскорбившись, уйдёт. Бабушка тем временем продолжила:
— Мы с моим дедом… в последние годы…, — торопливо уточнила она, — …дома лишились. У нас квартира была, только пустили мы племянника к себе, прописали, думали — на старости лет будет кому стакан воды подать, а он нас через два года из дома-то выставил. Квартиру на себя приватизировал!
Старуха сглотнула и помолчала, Тимофей внимательно слушал.
— И с тех пор живём мы по подвалам. Родственники никто на порог не пустили! — пожаловалась она, но тут же себя перебила. — Только я не об этом! Неделю назад дед мой простыл… сильно простыл. Лечить-то особо нечем да и не умею я. В больницу не берут. В ночлежках и без нас народу полно. Вот я и решилась тебя идти искать. Три дня шла, по остановкам ночуя.
Колдун прикинул — погода была, конечно, весенняя, но ночью ещё примораживало. Еды у неё явно с собой не было, если только какой кусок хлеба. Как же она выдержала? Он поднялся и брякнул на печь сковороду с жареным мясом — подогревать. Старуха проследила за ним и решилась:
— Ты, мил-человек, не согласишься деда моего полечить? Только, сам понимаешь, платить нам нечем! — тускло закончила просительница. Тимофей немедленно кивнул:
— Полечим, мать, не переживай! Сейчас пообедаем и поедем.
Старуха вдруг закрыла лицо ладонями и судорожно заплакала.
— Ну, что ты, мать! — погладил он ее по седой голове. — Не переживай так! Невелика работа, не надорвусь! — но тут расслышал из-за всхлипываний горестную фразу:
— И за что нас Господь карает! Мы же ничего не сделали!
Тимофей посерьёзнел и медленно сел на табуретку. Он строго поглядел на утирающую рукавом слёзы старуху и тихо сказал:
— Ты это брось, мать! Помочь, я тебе помогу, но ты сама знаешь, за что тебе всё это!
Бабуля подняла на него испуганные глаза и хрипло спросила:
— Ты про что?
Тимофей взгляд выдержал и ответил:
— Про твою дочку. Ты же её, крошечную, бросила. И дед твой на этом настаивал, разве нет? Вы её, при живых родителях, сиротой сделали! А Мироздание такие грехи не прощает и рано или поздно ответ прилетит!
Бабка закрыла ладонью рот и невнятно произнесла:
— Он ей не родной, отец-то!
— Ну и что? — пожал плечами Колдун. — Если ты женщину нашёл с ребёнком, то такой и принимай! А он свою судьбу за счёт чужой устроил! Не дело это, мать, не дело!
Бабуля уничтоженно молчала. Тимофей хмуро разложил по тарелкам еду и принялся сосредоточенно жевать. Старуха ела торопливо, но старалась не показать, насколько голодна.
— Вот что, мать! — решил, наконец, Тимофей. — Деда твоего я подправлю, а потом давайте-ка старые грехи исправлять, а? Всё одно в своём подвале вы долго не протяните!
Во взгляде собеседницы появилась надежда:
— А как исправлять-то?
— Ты мне скажи, как на духу — ты о своём поступке сожалела?
— Сожалела, батюшко! — кивнула та и Колдун видел в её ауре, что говорит она правду. — В церковь ходила, каялась… искать пыталась дочку да так и не нашла! Не знаю, жива ли? Сколько лет-то ей сейчас? Почти полвека прошло!
— Живая, мать, живая! — заверил Колдун. — И найти её несложно — я её след через тебя вижу. Так что доедай и поехали!
До города добирались в молчании. Потом, по указке старухи, Колдун зарулил во двор между многоэтажками, пошёл вслед за ней в открытый подъезд и, по лесенке, в подвал. В душной сырой глубине слышался надсадный кашель полуживого дедка. Тимофей, подобравшись к ложу из старых одеял и всякого хлама, встал на колени, взял болезного за плечи и принялся оживлять потоком энергии. Вскоре старик открыл мутные глаза и Колдун поднёс к его губам крышку от термоса с лечебным настоем. Он возился с пациентом долго, около двух часов, пока дед не приобрёл более-менее нормальный вид. Затем, без обиняков, глянув на переминающуюся с ноги на ногу бабку, Тимофей выдал её мужу свой план по возвращению потерянной дочки. Дедок ошарашенно глядел на Колдуна и тряс головой:
— Не дело это, Тимофей Филиппович! — бубнил он. — Мы от дочки отказались — нам и расплачиваться! Что же мы, как старость припёрла, так и о ней вспомнили? А раньше не нужна была? Как я ей в глаза-то глядеть буду? Лучше уж тут помереть! — заключил он.
Но Колдун считал иначе. Он видел энергетическим зрением их дочь. Уже немолодую женщину, одинокую и несчастную. Она до сих пор, до седых волос, продолжала ждать, что родители её найдут! Что она сможет о них заботиться и отдаст им всю свою нерастраченную любовь! Никакой обиды в её сердце не было, только надежда. Он рассказал старикам об этих своих видениях и те, переглянувшись, наконец, нерешительно кивнули.
Собрав маленький узелок с вещами они смущённо упаковались в Тимофеевский «Чероки» и, съёжившись, ехали к дому своей давно потерянной дочери. Тимофей тоже молчал. В такой ситуации, что не говори, ничем не поможешь. Человеку самому нужно отрабатывать свои грехи. Остановившись у старой пятиэтажки, он выбрался из-за руля и открыл дверь старикам. Они долго выбирались из машины, потом деда скрутил продолжительный приступ кашля, но, наконец, Тимофей, терпеливо ждавший, негромко сказал:
— Пошли, что ли?
Поднявшись на четвёртый этаж он настойчиво позвонил в дверь и, когда она распахнулась, покосился на совсем заробевших стариков и бодро представился:
— Тимофей Филиппович, знахарь и колдун, а как вас звать прикажете?
Приподнявшая брови хозяйка по инерции ответила:
— Тамара! — и перевела взгляд на пожилую пару. Внезапно она побледнела, затем начала приглядываться пристальней. И в это время старики, как сговорившись, медленно опустились на колени:
— Дочка!
Из глаз Тамары медленно покатились слёзы и она, растерявшись, продолжала смотреть на поникших родителей. Они опомнились и забормотали:
— Прости нас, Тамарочка! Прости! Прости!
Женщина внезапно кинулась их поднимать, но не удержавшись на подкосившихся ногах, сама тяжело осела рядом. Прижимаясь лицом к их потрёпанной одежде, Тамара плакала и шептала:
— Родные мои, родные! Где же вы были столько?
Тимофей тихонько пятился к ступеням и, наконец, стал спускаться вниз, стараясь не шуметь. Уже подойдя к «Чероки» и взявшись за ручку двери он услышал оклик за спиной:
— Тимофей Филиппович! — и обернувшись, увидел спешащую к нему Тамару. — Постойте, подождите минутку!
Она подбежала к нему, чуток отдышалась и вдруг протянула ему три золотых колечка, лежащие на ладони:
— Вот, возьмите! Спасибо Вам! Огромное спасибо!
Колдун внимательно поглядел на женщину и улыбнулся:
— Не надо, звезда моя! Я особо не надорвался, стариков сюда привезя, а тебе теперь и самой деньги понадобятся! Ты иди! — он осторожно стёр бегущие по щекам Тамары слёзы и подтолкнул её к подъезду. — Иди, звезда моя, иди! — и, помахав рукой, сел в машину.
Рассказ тринадцатый. Просветленный https://dzen.ru/a/aWRliqJI5FRjr3h1