РАССКАЗ ОДИННАДЦАТЫЙ. ЕРЕТИК
Рассказ первый. Часть первая. Волчица https://dzen.ru/a/aUIrNPkrizgiFCIY
Рассказ десятый. Гостья из портала https://dzen.ru/a/aVx7fi4rShKLomEy
Тимофей ехал из дальнего района города вокруг, чтобы не попасть в пробку. В машине на заднем сидении аккуратно лежали коробки с инверторами для солнечных батарей за которыми приходилось так далеко ездить. Окружная дорога была грязной, узкой и, потому, бесконечной. Она шла по лесополосе, где, то тут, то там, виднелись остатки то ли завода, то ли гаражей.
Тимофей с утра позавтракал по обыкновению жареным мясом, присовокупив к нему, принесённые бабуськой из деревни за травки от артрита, солёные огурцы. Пробираясь к магазину электрики, он понял, что умирает от жажды и, завернув в первый попавшийся павильон, выпалил продавщице:
— Дай-ка мне, звезда моя, минералочки штуки три, а то счас помру! — женщина ухмыльнулась и, грохнув на прилавок три литровых баллона, съязвила:
— Что, вчера погуляли хорошо?
Тимофей открестился:
— Не, огурцов солёных напоролся!
— Ну да! — не поверила продавщица. — Рассказывайте больше!
Колдун понял, что переубеждать её толку нету, рассчитался, вышел и сразу за дверью уговорил первую бутылку, а сев в машину — вторую. Теперь водичка просилась наружу и он, прижавшись насколько мог к обочине, выпрыгнул из авто и поскакал за кустики.
Облегчив душу, Колдун стал выбираться обратно к дороге и вдруг услышал вопль: «Помогите!» — он вздрогнул и стал озираться по сторонам: «Помогите!» — послышался ещё один крик и затем невнятное бормотание. Тимофей на пару секунд прикрыл глаза и оглядел энергетические потоки. В одном месте из земли поднимались вверх синие, обрывистые куски чьего-то страха и отчаяния.
«Эва как!» — присвистнул Колдун: «Никак мертвец из могилы подняться собрался!».
Он открыл глаза и торопливо пошёл в ту сторону. Впрочем, спешить ему не стоило потому, что через десяток шагов он со всего маху налетел ногой на торчащую из земли арматурину:
«Твою мать!» — взвыл Тимофей и ухватился за голень. Постояв на колене, он подождал, пока из глаз перестали сыпаться искры, пошевелил ногой и, теперь уже тихонько и аккуратно, похромал дальше. Вскоре глазам его открылась бетонная плита с люком посередине. Из него слышались тяжкие стоны и мольбы. Тимофей заглянул внутрь и, присмотревшись, увидел внизу мужчину, привалившегося к стене.
— Эй, мил-человек, ты живой там? — спросил Колдун и тот поднял голову.
— Помогите! — в третий раз прохрипел он и, кажется, лишился сознания. Колдун почесал в затылке и отправился обратно к «Чероки». Добыв из салона третью бутылку воды, он оглянулся в сторону люка, вспомнил свою гостью Ингу, улыбнулся, сосредоточился и исчез, оказавшись уже рядом с попавшим в колодец.
Повернув ему голову, он поднёс к пересохшим губам бутылку с водой и, приглядевшись, внезапно узнал бедолагу. Это был поп из церквушки в одной из местных деревень. Отец Сергий. Заклятый враг и вечный ненавистник Тимофея Филипповича, стращающий его к месту и не к месту геенной огненной и, при каждом удобном случае, обзывавший Колдуна еретиком.
«Эх, жизня поломатая!» — вздохнул еретик: «Спасай вот его теперь!» — и взялся поить старика минералкой.
Едва тот открыл глаза и смог сфокусировать взгляд, последовала реакция, вполне предсказуемая. Дед шарахнулся от него в сторону и заблажил так, что у Тимофея заложило уши:
— Изыди, еретик проклятый, изыди! Не смей тянуть ко мне свои поганые лапы! Еретик!
Тимофей поковырял пальцем в ухе, восстанавливая слух и, глянув на грязные, ободранные руки отца Сергия, хмыкнул:
— Кто бы про лапы-то говорил! — потом, когда собеседник закашлялся, продолжил. — Давай, я тебя наверх вытащу. Помрёшь ведь тут!
Поп отодвинулся от него, как от холерного и взялся снова проклинать и обзываться. Колдун слушал в пол-уха, прикидывая, как поднять вреднющего старика на поверхность. Силой не выйдет — тот хоть и пожилой, но ещё могуч, будет отбиваться, а для такого дела нужна концентрация. Вот разве, когда тот уснёт.
«Эх, надо было его сразу, пока в себя не пришёл, тащить! Ну, да что теперь…»
— Ты силы-то не трать! — посоветовал он, когда дедок немного иссяк. — На, водички попей! — предложил миролюбиво. Старик мгновенным ударом вышиб у Колдуна бутылку и уставился на него огненным взглядом.
«Вот, хохряшка старая!» — ругнулся про себя Тимофей, подобрал бутылку и отпил от неё сам. Огурцы всё ещё давали о себе знать.
— А ты чего тут делал, батюшко? Чертей гонял? — вдруг спросил он попа. Тот икнул и отвернулся. — А я вот пописать пошёл! — продолжал Тимофей. — Да твои вопли и услыхал! Представляешь, что тебя спасло? Правду говорят, что душа под мочевым пузырём! Знает, когда сигнал подавать! — этого старик не снёс и, схватив валяющийся на полу кусок кирпича, швырнул его в Колдуна. Тот проследил за скользнувшим по энергетической защите снарядом и хмыкнул.
Поближе к обеду, почувствовав, что утреннее мясо в желудке бесследно растворилось, Тимофей начал подумывать, не сбегать ли в ближайший павильончик, тот самый, где ему продали минералку. Потом он вдруг стукнул себя по лбу — ну, конечно! Нужно сообщить в МЧС, что тут человек в колодце и — пожалуйста, никаких забот! Тимофей повернулся к оппоненту и сдуру выдал:
— Ты, Божий человек, посиди тут, не уходи никуда! А я пойду, людей кликну, чтобы тебя из такого неугодного места добыли!
Он замолчал от того, что отец Сергий довольно загыргыкал:
— Зови, Антихрист, зови! Я всем скажу, что это твоими стараниями я тут оказался! Все же знают, что я тебя, еретика, на чистую воду вывожу в каждой проповеди! И тогда-то тебя под белы рученьки да в застенки посадят! Никакие твои бесовские штучки не помогут! Понял? — Тимофей рукой закрыл отвалившуюся челюсть и устало прислонился к стене. Дед начинал действовать ему на нервы. Можно было плюнуть, выбраться из колодца и отправиться домой, но представив, как сумасшедший старик будет здесь, в одиночестве, помирать от жажды, голода и боли, Колдун поёжился и остался. Через некоторое время он, впрочем, поднялся, перешёл на энергетический уровень, вылез из подвала, добрел до «Чероки» и порулил к павильону. Продавщица посмотрела на него ехидно и спросила:
— Что, решили пиршество продолжить?
— Я, звезда моя, покушать хочу купить! — объяснил Колдун.
— И какую кушать будете? — продолжала язвить звезда, указав на ряд алкоголя. Тимофей поморщился и ткнул пальцем в хлебную нарезку, затем батон копчёной колбасы и попросил добавить несколько бутылок холодного чая с лимоном. Продавщица замерла в ожидании:
— Что ещё?
Тимофей достал кошелёк:
— Всё! Сколько там?
— А водку? — напрямую залепила женщина.
— Слушай, ясно солнышко…, — обозлился и без того накрученный отцом Сергием Колдун, — ты мне сумму скажешь, наконец, или я так всё заберу?
Дамочка скривила губы и выдала итог. Тимофей швырнул ей купюры, забрал пакет и направился к выходу, услышав вслед:
— Импотент какой-то!
— Вот дурища-то, прости Господи! — сплюнул Колдун и порулил обратно к колодцу.
Отец Сергий усердно молился не глядя на появившегося из ниоткуда Колдуна. Тот расстелил на старом ящике прихваченную из машины газетку, разложил угощение и терпеливо ждал. Когда старик перечитал все молитвы и исполнил все псалмы, Тимофей позвал:
— Эй, святоша, кушать подано!
Старик, обернувшись, выпученными глазами уставился на яства и вдруг снова бухнулся на колени:
— Господи всевидящий, зачем ты послал в мою темницу змея-искусителя? Неужто греховен я настолько, что испытываешь ты меня столь жестоким образом? — и вдруг впился дикими глазами в Тимофея. — Убери, Ирод, скоромную еду с глаз моих! Русь постует, а ты тут жрёшь, аки свинья паскудная!
Тимофей, выслушав тираду, сунул бутерброд за щёку и промычал с набитым ртом:
— От свиньи слышу! Ты хоть хлебушка пожуй, околеешь же у меня на глазах!
— Закрой пасть свою вонючую, еретик! — снова завизжал старик и, вскочив, убежал к другой стене тесной комнаты.
«Твою мать!» — ругнулся Колдун: «И что с ним прикажете делать? Упёртый, как баран да всё одно жалко!» — и вспомнил церковную присказку: ибо не ведает, что творит! Подумав, Колдун мысленно вернулся к словам его отца, любившего держать собак:
«Коли животное не ест пищу, нет нужды его заставлять! Скорее всего, если оно здорово, оно пытается выпросить что-нибудь повкуснее, но, если ты не поддашься, ночью, пока хозяева не видят, еду оно всё-таки съест!».
Хмуро покосившись на забившегося в угол попа, Тимофей поднял импровизированный стол и перенёс его поближе к голодающему. Распаковав хлеб, он положил его на газетке пышной кучкой, рядом поставил чай и минералку, обе бутылки уже неполные и, отойдя к своей стенке, присел, привалился, а через некоторое время захрапел. Прошло, наверное, около часа, прежде, чем отец Сергий, охая, крестясь и поминутно оглядываясь на Тимофея, подкрался к столу и принялся торопливо напихивать в рот пищу. Поев, он переложил хлеб попышнее, чтобы не было заметно убыли, отпил от каждой бутылки понемногу и потихоньку отполз обратно, не замечая довольной улыбки следившего за ним Колдуна. На другой день повторилось то же самое. Колдуну изрядно надоело сидение в зиндане, но как вытащить упрямого старика наверх, он не знал. Спал тот очень чутко, а любую помощь отвергал на корню. Время от времени, Колдун ругался на «железную выдержку» соседа, не забывая покупать хлеб и воду. Ездил он теперь за снедью чуток подальше потому, что видеть продавщицу из ларька категорически не мог.
На четвёртый день сидения в колодце они услышали наверху крики. Кто-то звал отца Сергия. Колдун очнулся от сна и взглянул на старика, тот уставился на него. Потом внезапно оба взялись кричать и звать на помощь.
Когда к колодцу подбежали трое послушников, отец Сергий плакал и молился, глядя вверх. Сильные молодые ребята сумели вытащить своего наставника на верёвках, которые взяли с собой и хотели вести его к дороге, где ждало такси, но старик сопротивлялся и говорил, что в колодце сидит ещё один человек, который его спас. Послушники посветили фонариками по всему помещению, но не увидели ничего, кроме старого ящика, застеленного газетой. Они несмело переглянулись и, сочувственно покивав батюшке на его рассказы, осторожно повели того к машине.
Спустя месяц у ворот Тимофеевой усадьбы тормознуло городское такси. Он в это время подкрашивал наличники на окнах и потому явился к калитке с руками в белых пятнах и долго ковырялся, стараясь открыть засов, не заляпав. Снаружи стоял отец Сергий и с улыбкой смотрел на Тимофея. Тот растерянно моргал.
— Ну, что, тёмная душа? — заговорил гость. — Даже в дом не пригласишь?
Колдун опомнился и посторонился:
— Проходи, Божий человек, коли пришёл!
Тот переложил из руки в руку пакет и степенно вошёл в ограду, а затем и в дом. Тимофей, оттерев краску, поставил на стол кружки, налил из стоящего на плите горячего чайника чайку и хотел достать какую-нибудь снедь, но старик его остановил и вытащил из пакета нарезку белого хлеба и батон колбасы. Колдун заулыбался и неуверенно поглядел на сотрапезника, раздумывая, что сказать, но говорить начал тот:
— Я был уверен, что ты не спишь! — покаялся он. — Но не мог открыто признать своё поражение!
Колдун покивал и потянулся за колбасой. Отец Сергий тоже сделал себе бутерброд. На поднятые Тимофеевы брови, пояснил:
— Пост-то кончился! Я, знаешь, весь месяц места себе не находил! Ты, кого я неоднократно называл еретиком и нечистой силой, пришёл и, даже увидев, что это я, не оставил, не бросил, помог дождаться спасения! И кто же я тогда, твою помощь отвергнувший? Где же моё смирение? Моя любовь к ближнему? Всепрощение, в конце концов? Я много молился эти дни и, кажется, нашёл ответ! Бог ведь любит всех своих детей и меня, и тебя, и других! Прости меня, Тимофей! — закончил отец Сергий и Колдун, улыбаясь, хлопнул его по плечу, подлил ещё чаю и спросил:
— А что ты там, всё-таки, делал, Божий человек?
— Собачек подкармливал! — улыбнулся дед. — Только они сразу-то еду не берут, гордость показывают! Зато ночью всё съедают, пока никто не видит! — они посмотрели друг на друга и понимающе рассмеялись.
Рассказ двенадцатый. Старый грех https://dzen.ru/a/aWHI34auBiNQDO2V