Предыдущая часть:
На карантине их продержали девять дней. За это время Антонина не раз набирала номер мужа, но всегда натыкалась лишь на равнодушный голос робота, сообщавший, что абонент временно недоступен. Антонина злилась. Дети требовали неотлучного внимания. Выручала Вера, которая со смехом заявила, что уже переболела ветрянкой. Она была настоящим спасением — могла присмотреть за ребятами, отчаянно пытавшимися чесать сыпь, и давала возможность хоть немного поспать и перевести дух. Наконец, на девятый день муж всё же взял трубку. Антонина пыталась рассказать ему про болезнь детей, а в ответ услышала насмешливый женский голос, уже хорошо знакомый.
— Чего опять звонишь? — процедила Ксения. — Вадим в душе, не может подойти.
— А зачем ты взяла трубку? — спросила Антонина.
— Пообщаться захотела, — хихикнула соперница. — Но ты мне не конкурентка. Сиди тихо и не вздумай сломать нам игру. Рыпнешься, можешь и без детей остаться. У меня очень хорошие связи в опеке. И глазом не моргнёшь, как они поедут в интернат. Ведь их отец официально на далёкой вахте.
— Знаешь что? Передай ему, что у детей ветрянка, а я тут совсем одна, — сказала Антонина.
— Ой, как жалко, — хмыкнула Ксения. — Но сама виновата, что одна осталась.
Она бросила трубку, а Антонина испуганно замерла. Она отлично понимала, что у такой женщины слова с делом не расходятся — любовница вполне могла разлучить её с детьми. И не в интересах Антонины было вступать с ней в открытый конфликт. На следующий день нужно было ехать с детьми в больницу. Общественный транспорт она отмела сразу, а потом вспомнила про Артёма, позвонила таксисту, описала ситуацию. Тот приехал с двумя детскими креслами.
На обратном пути из больницы близнецы быстро уснули в детских креслах, утомлённые процедурами и прививками. Антонина сидела на заднем сиденье рядом с ними, глядя в окно, где мелькали знакомые улицы. В салоне висела тишина, нарушаемая только ровным гулом мотора. Она коротко, без лишних деталей, рассказала Артёму о том, что услышала в кабинете главврача, о кольце на руке Ксении и о том, как любовница мужа угрожала отобрать детей через опеку. Голос её звучал ровно, но в нём сквозила неподдельная тревога.
— Я её искренне боюсь, — призналась Антонина. — Она говорит так, будто всё уже решено, будто у неё в кармане не только главврач, но и полгорода.
Артём молча кивнул, не отрывая глаз от дороги, а потом, когда они остановились на светофоре, повернулся к ней.
— А что, если мы сами за этой дамочкой последим? — предложил он спокойно. — Ну явно же она не без греха. Что-то да всплывёт, если покопаться.
— Да у меня денег нет, чтобы платить за слежку, — с горечью ответила Антонина. — Всё, что зарабатываю, уходит на детей, еду, коммуналку. Откуда взять на частного детектива?
— А я и не предлагал платить посторонним, — пожал плечами таксист. — У моего брата небольшая мастерская по ремонту электроники. Он иногда от скуки собирает разные штуковины или реанимирует сломанное оборудование. Есть пара жучков, которые легко подсунуть на стоянке в машину. Я уверен, это даст приличный объём информации.
Антонина посмотрела на него с удивлением.
— Вот это да. Честно говоря, страшновато как-то, — призналась она, опустив взгляд на спящих сыновей. — Это же прослушка, уголовка какая-то получается.
— Я помогу, — ответил Артём спокойно и уверенно. — Вы сейчас в очень уязвимом положении, Антонина. Нужно отвечать врагам их же методами. Вы же хотите остаться с детьми?
Она кивнула, не раздумывая. В этот момент решение показалось ей единственно правильным.
На следующий день мальчишки отправились в детский сад, а Антонина — на работу. Приёмник от прослушивающего жучка работал только на ограниченном расстоянии, поэтому важно было разместить устройство именно в больнице. Сначала она положила неприметную коробочку среди своих средств для уборки в коморке санитарок, но потом передумала — слишком рискованно. В итоге сунула её в карман рабочего халата. Брать чужую униформу у них и в голову никому не пришло бы.
Через пару дней прослушка принесла первые неожиданные плоды. Антонина сидела с Артёмом в его машине, словно заправская сыщица, и слушала капризный голос Ксении. Брат таксиста уже вырезал из записей всё самое важное — в основном разговоры в машине любовницы. Теперь Антонина понимала, как ей повезло с помощниками.
— Ничего себе, — присвистнул Артём, прослушав очередной фрагмент. — А ваша начальница явно ведёт двойную игру. Слышали, как она перед своим покровителем заискивала?
— Да, — кивнула Антонина. — Причём называет его строго по фамилии. Костромин… Откуда она мне знакома?
— А вы не знаете, кто такой Костромин? — усмехнулся Артём. — Застройщик. Их рекламы всё вокруг увешаны.
— Выходит, Дмитрия топят конкуренты, — поняла Антонина. — А мой муж просто пешка в их интригах. Господи, во что Вадим опять вляпался?
— Она говорит, что просто его использует, — напомнил Артём. — Называет расходным материалом и осведомителем. Говорит, что этот идиот втрескался по уши. Обещал ей даже купить шубу.
— Да уж, действительно, редкостный дурак, — вздохнула Антонина. — Ну он у меня не слишком продуманный. А ты же сам видел эту дамочку.
— Надо бы навести справки про этого покровителя, — предложил Артём. — Возможно, это что-то даст. Честно говоря, я бы всё рассказал твоему приятелю Дмитрию.
— Ну а пока просто продолжим слушать, — согласилась она. — Нам повезло, что она ни разу за это время не посетила автомойку, иначе жучку может не поздоровиться.
Антонина вышла из машины возле детского сада. Сыновья сегодня были весёлые и бодрые, и о недавней болезни напоминали лишь красные пятнышки на коже, уже почти сошедшие. Она обняла ребят крепко-крепко, понимая, что они — самое дорогое, что у неё есть в этой жизни, и просто так отдавать детей она не собиралась.
Ещё через пару дней картина происходящего сложилась окончательно. Ксения с Вадимом за это время успели прокатиться вместе в машине и наговорить немало. Антонина слушала их беседу, чувствуя, как в груди зреет отвращение к мужу.
— И когда твой заказчик со мной расплатится? — поинтересовался Вадим. — Я свою часть соглашения давно выполнил. Теперь его очередь.
— Ну куда ты торопишься? — усмехнулась она. — Выиграть тендер, и тогда заплатят. Твой компромат понадобится, чтобы надавить на Рыбакова в самый ответственный момент. И вообще, мог бы сам поторапливать друга. Почему это он не снимается с тендера?
— Откуда мне знать? — огрызнулся Вадим. — Я-то ему не пастух. Знаешь что? Передай этому заказчику, что я недоволен. Это мне он всем обязан. Так что пусть постарается и поторопится с оплатой.
— Передам, — строго ответила Ксения с какой-то странной интонацией. — Не паникуй, ты же всем управляешь.
Антонина дослушала этот разговор с печальной усмешкой. Она прекрасно знала этот самоуверенный тон мужа и была уверена: именно в этот момент его и обвели вокруг пальца по полной программе. Из бесед Ксении с её покровителем она знала, кто по-настоящему рулит процессом, и даже не думала вмешиваться.
Но всё же пришлось.
Супруг так и не появлялся, зато к ней приехала перепуганная Галина Петровна. Обычно сдержанная свекровь выглядела ужасно: лицо перекошено, шляпа надета набекрень, пальто застёгнуто не на те пуговицы. Она ворвалась в квартиру и принялась носиться по комнатам, словно акула в поисках добычи. Потом вцепилась в руку невестки.
— Что происходит? Где мой сын?
— У меня та же информация, что и у вас, — пожала плечами Антонина. — Вадим ничего нового не сообщал.
— Но он же в городе! — в отчаянии заявила Галина Петровна. — Ты не представляешь, до чего он опустился. Он был у меня дома, только у него есть ключи. И забрал все деньги, что нашёл. Накопления с пенсии. Ты же знаешь, я банкам не доверяю. И гробовые. Меня теперь даже хоронить не на что.
— А вы у него-то спрашивали? — поинтересовалась Антонина. — Что ему так срочно понадобились деньги?
— Я спросила, а он окончательно свихнулся, — пожаловалась гостья. — Несёт какую-то чушь. Якобы деньги понадобились на шубу и что она выведет его на совершенно новый уровень со своими связями. Тоня, во что впутался мой сын?
— Откуда ж мне знать? — вздохнула Антонина.
— Спаси его, — свекровь не отпускала её рукав. — Спаси непутёвого сына, пока его бандиты не убили или в тюрьму не посадили.
— Я попробую, — кивнула Антонина. — И скажи ему, что я с этими грязными делами ничего общего иметь не желаю, — добавила Галина Петровна. — Вот ключ, что он оставлял. Забери. Сама Вадиму отдашь. Может, начнёт наконец жену ценить по-настоящему.
Антонина проводила свекровь, которая, казалось, нервничала всё больше. Ей с трудом удалось кое-как успокоить бедную женщину. Она отправила Галину Петровну домой, проводив до остановки. Сама же набрала номер Артёма. Стоило съездить на вокзал.
Они с трудом разобрались в местной системе хранения. В ячейке оказалась пухлая папка с бумагами. Антонина бегло просмотрела её в машине. Все документы были старыми, минимум пятилетней давности, и касались они деятельности компании Дмитрия. Из бумаг становилось ясно, что попытки давления, подкупа и шантажа конкуренты Рыбакова стали практиковать уже давно. По сути, это было прямое доказательство их махинаций.
Антонина вздохнула, утешая себя тем, что остаётся только вернуть бумаги их законному владельцу, и всё закончится.
Прямо из машины она набрала Дмитрия. Тот ответил сразу, словно ждал звонка.
— Да, — произнёс он радостно. — Что ты нашла?
— Дима, у меня есть бумаги, которые тебе нужны.
В трубке что-то затрещало.
— Может, ты их сразу заберёшь?
— Конечно, скажи, куда подъехать, — радостно ответил Дмитрий. — Ты меня спасаешь. Приезжай на Парковую улицу, мы стоим напротив пиццерии. Тоня покрутила головой. Чёрная Audi, старенькая. За рулём мужчина.
— Сейчас буду, — прокричал Дима.
Но вскоре тихая парковая улица уже перестала казаться ей хорошим местом. Через пять минут из угла вылетели две дорогие иномарки. Машины были наглухо тонированы и выглядели угрожающе. Антонина вздрогнула. Происходящее ей совсем не нравилось, а Дмитрий сжал руль так, что проступили костяшки пальцев. Он заблокировал двери, закрыл стёкла, а из машин высыпали молодчики самого бандитского вида. Антонина вскрикнула, а незнакомцы сгрудились вокруг их автомобиля и принялись стучать по стёклам.
— Эй, тётка, ты нам не нужна, — заявил один, самый наглый. — Просто отдай бумаги и проваливай.
— А как это вы узнали, что у меня бумаги? — поинтересовалась Антонина, в которой вдруг проснулась неведомая до сих пор храбрость.
— Ну ты тупая, — хохотнул наглец. — Мужику своему скажи спасибо. Это же он на твой телефон программку хитрую поставил с геолокацией и прослушиванием звонков. Меньше бы болтал о своих планах, а так всё очень удачно получилось. Ну давай документы, и мы поехали. Не заставляй бить стёкла этого антиквариата.
— Тоня, держись, — вдруг сказал Артём и рванул с места так, что преследователи даже не сразу отреагировали.
Артём гнал улицами и переулками, лавировал, уходил в арки. По дороге Антонина отключила свой телефон и выкинула из него сим-карту. Теперь преследователи не должны были узнать её местоположение. Наконец Артём загнал машину в старый железный гараж во дворе двухэтажного дома. Это был исторический район, построенный ещё при купечестве. Антонина здесь бывала редко и теперь с любопытством крутила головой, рассматривая всё вокруг. Старый дом хоть и выглядел обшарпанным, но всё же хранил какое-то мрачное достоинство.
— Особняк купцов Кустиных, — усмехнулся Артём. — Ну ты не думай, я не в барских покоях обитаю. Ючусь в комнатушках, что раньше прислуге отводили, хотя не жалуюсь. Дом наш признан памятником архитектуры. Сколько за это время было на него охотников выкупить, расселить — и не сосчитать. Сколько за это время было на него охотников выкупить, расселить — и не сосчитать. Сколько за это время было на него охотников выкупить, расселить — и не сосчитать.
— Это правильно, — кивнула Антонина. — А то богатеи совсем с ума посходили. Кстати, как ты так догадался уйти от погони?
— Так я вырос здесь, — пожал плечами Артём. — Каждый поворот в своём районе знаю.
— Пойдём в квартиру, позвонишь оттуда Дмитрию с городского и пусть приезжает в семь вечера в супермаркет на Голиково. Там бумаги ему и отдашь.
— Ух, мне же детей надо забрать, — побледнела Антонина. — Неизвестно, что Вадим ещё выдумает.
— Съездим, — кивнул Артём. — И соседку свою попроси с ними посидеть тут у меня, пока всё не уляжется. Я смотрю, ребята эти настроены решительно, так что в целях безопасности лучше так.
— Так как-то неудобно, — смутилась Антонина. — Сам же говоришь, у тебя и без того тесно.
— Мы что-нибудь придумаем, — продолжил Артём. — Ну, может, этот Дмитрий тебе квартиру снимет временно. Должен же он иметь хоть какую-то благодарность, в конце концов.
— Может быть, — кивнула Антонина. — Почему именно меня муж должен был втравить в такую идиотскую историю?
— Бывает, — кивнул Артём, — а бывает и похуже. Я, например, работал в автопарке инженером, честно трудился, не воровал. А потом мой зам выставил всё так, будто я налево запчасти продавал, буквально в оптовых количествах. Да если бы так всё и было, у них бы вообще машин не было на линии.
— И что, ты не смог оправдаться? — спросила Антонина.
— Не-а, — покачал головой Артём. — Там афера готовилась не один месяц, и по всем бумагам выходило, что виноват я один, а у меня как раз мать заболела, и я не проверил поставки, доверился заму. Он же клялся, что всё будет безупречно. В итоге подстава. Вышибли по статье. Пришлось на своей машине пассажиров возить, иначе бы совсем не вышел. Жена ушла, сказала, что я неудачник. В общем, у тебя хотя бы надежда есть, что документы отдашь и этот кошмар закончится.
— Да уж, — покачала головой Антонина. — Помотала тебя жизнь. А это что за фото?
— Наставник мой, — вздохнул Артём, разглядывая старую фотокарточку. — Вот такой мужик. Умер, правда, давно уже. Я ему обещал за сыном приглядеть, да сам попал в переплёт и слово сдержать не смог.
— Это же мой покойный свёкор, — сдавленным голосом произнесла Антонина. — Но мы никогда не виделись, а вот у свекрови дома полно его снимков. То есть вы знакомы были?
— Ого, всё как-то стало выглядеть иначе, — задумчиво произнёс Артём. — От тюрьмы я его беспутного сынишку, может, не уберегу, но вот внуков от происков их папаши защитить, думаю, сумею.
— Но кто бы знал, что у моего наставника, кристальной честности человека, вырастет сын… — начал он.
— Не говори так, — покачала головой Антонина. — Ты за чужих детей уж точно не в ответе. А проблемы с совестью у мужа возникли не сейчас. Просто это я долгое время закрывала глаза, но больше не буду. Пусть уходит куда хочет. Жить с ним вместе я не буду.
Затем Антонина передала сообщение о новом месте встречи Дмитрию через его секретаря. Потом вместе с Артёмом съездили к его брату. Тот легко обнаружил программу-шпиона и удалил её из телефона.
Продолжение :