Предыдущая часть:
Антонина и таксист переглянулись — такого никто не ожидал. Вадим рыл яму, пока она не стала достаточно глубокой. Затем, оглядываясь по сторонам, достал из-за пазухи свёрток, положил его в углубление. Из укрытия Антонина видела, что свёрток был плотно обёрнут полиэтиленом и перемотан скотчем. Вскоре муж закапывал свой тайник, тщательно обтёр лопатку о траву, разровнял землю и притоптал ногами, а потом засыпал место сухими листьями.
Дальше ничего интересного не произошло. Вадим вызвал такси и уехал, забрав сумку. Антонина дёрнулась было выйти из укрытия, но Артём удержал её за руку.
— Что такое? — спросила она. — Я же законная владелица этой дачи.
— Не торопитесь, — придержал он её за плечо. — Вон в том заброшенном недостроенном доме кто-то прячется. Давайте подождём и посмотрим, что будет дальше.
И словно в подтверждение его слов, дверь на веранде соседней дачи распахнулась. К удивлению Антонины, оттуда вышла женщина в дорогом пальто и тёмных очках. Она узнала эту даму — это была её новая начальница по имени Ксения. Но что она забыла в этом посёлке? Начальница решительно направилась на участок, достала у старой яблони телефон и начала фотографировать место, где копал Вадим. Сделав несколько снимков, Ксения удалилась, и вскоре в лесу заурчал мотор её машины.
Антонина вздрогнула от этого звука, а потом бросилась к яблоне. Артём едва поспевал за ней.
— Ну куда вы так спешите? — сказал он с укором. — Руками что ли копать собрались? У меня лопата в багажнике, справимся без лишних усилий. Поберегите руки.
— Ой, спасибо, — ответила она с облегчением, успев лишь смахнуть листья с поверхности. — Вы меня сегодня выручаете по полной.
— Да мне и самому любопытно стало, — пояснил Артём.
— Так, смотрите, свёрток, записи какие-то, тетради, — произнесла Антонина, пока они раскопали землю.
— Вы пока посмотрите содержимое, а я лучше всё зарою обратно, — предложил он. — А то до города не доберёмся до темноты.
— Хорошо, — кивнула она и начала осторожно снимать упаковку маникюрными ножничками.
Вскоре в её руках оказалась пачка плотной бумаги и тетрадь с записями.
Антонина сразу узнала знакомый почерк мужа, который всегда отличался аккуратностью и методичностью. Он тщательно фиксировал наблюдения за какой-то подозрительной схемой, включая потоки финансовых операций, а на плотных листах перечислял договоры и связи разных подрядчиков. Одно имя сразу бросилось ей в глаза: Дмитрий Рыбаков. Дима когда-то был близким другом детства Вадима, даже свидетелем на их свадьбе. Честно говоря, Антонина познакомилась с ними обоими в те времена, и поначалу весёлый и добродушный Дима нравился ей куда больше, чем серьёзный и капризный красавец Вадим, но жизнь расставила всё по-своему, и она выбрала мужа.
После свадьбы пути друзей быстро разошлись. Дмитрий занялся строительным делом, и его карьера пошла в гору — он получил несколько солидных подрядов. Вадим же оставался простым наёмным работником, что его сильно раздражало, хотя изменить ситуацию он не мог, и в итоге начал выплёскивать раздражение на приятеля. Дима, обычно терпеливый к таким выпадам, в конце концов не выдержал и порвал все связи, перестав появляться в их доме. Антонина всё видела и понимала, но вопросов не задавала, хотя иногда тосковала по его лёгкому нраву — он один умел осадить Вадима всего парой фраз. Теперь же имя Дмитрия то и дело мелькало в этих записях, и становилось ясно, что муж собрал на него солидный компромат.
Антонина спрятала тетрадь и листы в свой рюкзачок и поспешила к Артёму, который как раз заканчивал закапывать яму. Вскоре они уже мчались обратно в город. Как и обещал, таксист взял с неё совсем немного, а напоследок вручил визитку.
— Звоните, если что понадобится, — сказал он. — Вдруг снова придётся за кем-то последить или просто поговорить по душам. Помогу чем смогу.
— Вы очень хороший человек, — улыбнулась Антонина и поспешила к детям.
Она еле отбилась от расспросов Веры, пообещав всё рассказать позже, уложила сытых и довольных мальчишек спать, а потом села за кухонный стол и начала тщательно просматривать тетрадь. Становилось ясно, что с помощью этих записей Дмитрия, скорее всего, планировали шантажировать. Антонина не желала ему зла — напротив, относилась с симпатией, — да и в целом задумалась впервые за год: чем на самом деле занимался муж на своём диване и всегда ли он там сидел безвылазно. Через час, когда она уже засыпала, спрятав находку под ванной среди моющих средств — туда Вадим полез бы в последнюю очередь, — зазвонил телефон. Это была свекровь, что само по себе было редкостью, и Антонина просто уставилась на экран, не веря глазам. Обычно Галина Петровна не удостаивала невестку вниманием, считая их брак с сыном полным мезальянсом. Антонина всегда находила это забавным, ведь свекровь была самой обычной женщиной в возрасте, а не какой-то аристократкой. В целом они поддерживали нейтралитет, так что этот звонок выбил её из равновесия.
Она сняла трубку и осторожно произнесла:
— Здравствуйте, случилось что-то?
— Это ты мне скажи, — завопила свекровь. — Куда поехал мой сын? Вадимушка трубку не берёт, я волнуюсь. Он уже добрался до своего севера? Как устроился?
— Галина Петровна, в любом случае на поезде за один день он бы никуда не добрался, — коротко пояснила Антонина. — Прошло всего несколько часов, вы, кажется, слишком рано поднимаете панику.
— И всё же, что это за вахта? — продолжала расспрашивать пожилая женщина. — Он хотя бы тебе объяснил? Прибежал ко мне, швырнул ключ от камеры хранения на вокзале и снова уехал. А я что должна думать? Как будто я ключница, а не женщина в летах, с которой может что-то случиться. Так нет же, просит, чтобы мама хранила его секреты для надёжности.
— Да не волнуйтесь вы, — успокаивала Антонина. — Он наверняка позвонит, как только доберётся до места с нормальной связью.
— Думаешь? — скептически поинтересовалась Галина Петровна. — Ай, может, ты и права. Ладно, извини, что побеспокоила.
Последнюю фразу свекровь произнесла таким елейным тоном, что Антонина почувствовала тошноту. Она начала понимать, что Галина Петровна, кажется, в сговоре с сыном, но бросаться обвинениями не хотелось. Возможно, Вадим использовал мать вслепую или рассказал только часть правды, велев приглядывать за женой. В любом случае Антонина ощутила себя неуютно, а ещё осознала, что компромат или что-то подобное спрятано не только на старой даче, но и в камере хранения на вокзале. Теперь её сжигало любопытство: что же там лежит?
Следующее утро прошло вполне обычно. Антонина пришла на работу, заглянула в административный корпус, чтобы попросить не ставить ей ночные смены — с детьми теперь некому было оставаться, — и тут же столкнулась с Ксенией. Та нагло толкнула её плечом, бормоча, что обслуге в их здании делать нечего. Антонина не ответила, лишь отметила, что на ухоженной руке женщины с тщательно наманикюренными ногтями блестит кольцо. Это была её собственная вещь, тоже наследство от бабушки. Кольцо пропало полгода назад, а муж уверял, что это она, растяпа, потеряла его. Теперь же, сопоставив вчерашний визит Ксении на дачу и это украшение, стало понятно, что эту даму с Вадимом связывает нечто серьёзное.
Антонина прищурилась, уставившись на кольцо, и добилась своего — Ксения поёжилась и резко спросила:
— Что, Нищенко, никогда не видела настоящие бриллианты?
Антонина хотела сказать, что это вовсе не бриллианты, а голубые топазы не самого высокого качества, с дефектами и трещинами. Её дед был ювелиром и сделал кольцо для бабушки из бросовой партии камней, которые не пошли в оборот для клиентов. Антонина почти не помнила деда, но историю знала от бабушки, и теперь ей было почти физически больно видеть памятную вещь на руке посторонней женщины.
Антонина смотрела, как наглая Ксения входит в кабинет главного врача, и решила задержаться в коридоре на пару секунд. Вскоре оттуда донеслись голоса.
— Ты это спишешь, Виктор? — зло заявила Ксения, называя главврача по имени. — Как я сказала, так и будет. Или хочешь, чтобы всё вскрылось?
— И как я обосную, что испорчена целая партия дорогостоящего препарата? — поинтересовался Виктор Павлович. — Ксюша, это уже слишком. Вы с этим покровителем уже наглеете.
— Проблем хочешь? — прошипела Ксения. — Так я тебе их легко устрою. Например, проверку нашлю, и будешь оправдываться перед ними.
— Ну что ты, как маленький? — отрезал главный. — Спиши проблемы с хранением на какую-нибудь тупенькую санитарку. Не углядела, полезла в шкаф — и всё, никаких проблем. Всегда есть кого уволить.
— Не лезь в мои дела, — продолжила Ксения. — Как будто у нас тут очередь из санитарок стоит на работу устраиваться. Всё, Ксюша, давай, иди к себе.
— За лекарством курьер приедет вечером, — напомнила она. — Так что ты должен всё решить до этого времени.
Антонина поспешила уйти. Попадаться на глаза любовнице мужа она не собиралась. По властному тону этой женщины было ясно, что она легко могла взять в оборот кого угодно. Антонина даже почти не винила Вадима за такую слабость и в этот момент чуть ли не пожалела его. А вот то, что происходило в больнице, её всерьёз насторожило. Она всегда считала Виктора Павловича честным и справедливым руководителем, а теперь не могла понять, как он угодил в кабалу к этим людям. Похищение, подмена лекарств — слухи в больнице уже ходили. Было несколько случаев, когда препараты, которые должны были помочь, вызывали неожиданные побочные эффекты или даже ухудшали состояние пациентов. Иногда медсёстры жаловались, что на ампулах стирались даты сроков годности или надписи, но никто не решался поднимать шум. Теперь становилось понятно почему: если в деле замешан самый главный, то это просто бесполезно.
Вечером Антонина то и дело поглядывала на телефон. Муж не звонил, никаких переводов не присылал. Зато вскоре зазвонил домофон, и с изумлением она увидела на пороге Дмитрия. В руках он держал пакет с продуктами и две одинаковые машинки. Мальчишки с радостью забрали подарки, а Антонина провела гостя на кухню. Он не стал приносить деликатесы — его набор выглядел скорее практичным. Антонина прикинула, что этого хватило бы на неделю экономной готовки, и с благодарностью улыбнулась. Дмитрий же встревоженно забормотал:
— Ты не подумай, что я пришёл давить на жалость. Вовсе нет.
— Я, честно говоря, просто удивлена, — улыбнулась Антонина. — Сам понимаешь, ты у нас не был практически с рождения сыновей. Кстати, Вадима дома нет.
— А я и не к нему, — помотал головой Дмитрий.
— Ко мне? — изумилась она, разглядывая приятеля.
Он выглядел неважно: лицо серое, губы подрагивали — готовый портрет человека на грани нервного срыва.
— Ты присядь, успокойся, — предложила Антонина. — Давай-ка я тебе давление померяю.
— Да что толку от этих измерений? — махнул рукой гость. — Я и так знаю, что всё зашкаливает. Дважды скорую в офис на этой неделе вызывали.
— А что случилось-то? — поинтересовалась она.
— Слушай, помоги мне, пожалуйста, — неожиданно произнёс Дмитрий и бухнулся на колени посреди кухни.
— Да ты чего? Ну-ка вставай, — произнесла Антонина, помогая ему подняться.
— Понимаешь, я не знаю, кто меня заказал, точнее догадываюсь, но фактов нет, — сказал Дима. — Но топят меня знатно. А вчера позвонил твой муж, требовал огромную сумму за то, что не обнародует сведения о нарушениях в моей компании — якобы бетон не той прочности при возведении детского сада.
— А это неправда? — поинтересовалась Антонина, пытаясь успокоить приятеля.
— Конечно, нет, — кивнул он. — Есть все данные, любая экспертиза это покажет. Но пока эта экспертиза пройдёт, а у меня на носу ещё два тендера.
— Если будет скандал в прессе, всё, прощай репутация, и никто не станет разбираться, — продолжил Дмитрий. — Меня просто уберут с рынка, и всё. Ещё и текущие проекты могут заморозить. А у меня же под них кредиты взяты, которые нужно выплачивать.
— Понятно, — отозвалась Антонина. — Но чем я-то могу помочь?
— Попробуй узнать, где Вадим хранит эти бумаги, — взмолился он. — Ты моя последняя надежда.
Она пообещала поискать, подумав, что, наверное, стоит попытаться добыть ключ, который хранится у свекрови. Но пока это были просто планы, и Антонина не была уверена, что сможет их осуществить. Проводив Дмитрия, она пошла к детям. Рома и Саша вдруг раскапризничались. Укачивая их перед сном, Антонина заметила странную сыпь. К ночи у близнецов поднялась температура. Она вызвала скорую, и там поставили диагноз: ветряная оспа. Посоветовали соблюдать карантин и уехали. Антонина осталась наедине с больными детьми. К счастью, ей открыли больничный лист. За лекарствами смогла сбегать Вера. Дни пролетали в бешеной круговерти.
Продолжение :