Предыдущая часть:
Антонине только и оставалось, как поражаться вероломству бывшего мужа.
— Программка простенькая, как детям ставят, — усмехнулся Иван. — Так что не сильно мудрил тот, кто её установил.
— А ты можешь узнать, давно она у меня? — поинтересовалась Антонина.
— Три недели, — ответил Иван. — Видимо, муж хотел тебя контролировать, пока сам отсутствует.
— Вот же гад! — разозлилась Антонина. — А денег за всё это время так и не прислал. Зато любовница шубу покупает. Я же пятый год в старой куртке хожу.
Дальше она действовала решительно, попросила воспитателя детского сада привезти детей домой. Они приятельствовали, да и ей было по пути.
Женщина, которая жила в соседнем доме, давно стала для Антонины надёжной опорой в повседневных заботах, особенно с детьми. Вера, не задавая лишних вопросов, взяла запасные ключи, которые Антонина оставила у неё на всякий случай, и направилась собирать вещи ребят. Её даже забавляло это внезапное приключение — как будто она участвовала в каком-то шпионском фильме, где нужно быстро эвакуировать семью. А вот для Антонины вся эта ситуация была далека от веселья: она сильно нервничала, опасаясь, что план сорвётся и бандиты доберутся до детей, напугают их или, хуже того, используют в своих интригах.
В супермаркет она пошла одна, оставив сыновей с Верой. Дмитрий растерянно бродил между рядов с тележкой, в которой лежала пачка замороженных чебуреков — видимо, схватил первое, что попалось под руку, чтобы не привлекать внимания. Антонина решительно подошла к нему и коротко рассказала о том, что произошло.
— Я не стала брать документы, — серьёзно произнесла она, оглядываясь по сторонам. — Это слишком опасно, Дима. У меня ведь дети, и я не могу рисковать ими из-за чужих разборок.
— Я понимаю, — грустно кивнул Дмитрий, опустив взгляд на тележку. — Можешь передать бумаги полиции? Этот вариант меня тоже устроит. Надеюсь, после этого от тебя отстанут.
— Ну надо же, я и не думал, что Костромин опустится до такого, — продолжил он, проводя рукой по волосам. — В строительном бизнесе, конечно, всегда высокая конкуренция, но такие методы — это уже за гранью.
— Мне нужна помощь, — сказала Антонина, понижая голос. — Пожалуйста, спрячь на время детей, чтобы я могла действовать. Вадиму веры больше нет, а его подельникам тем более.
— Хорошо, — задумчиво ответил приятель. — Мне от бабушки квартира досталась. Ничего особенного, но чистая, есть где спать. Продукты сейчас купим и отвезём твою малышню на моей машине. Есть с ними кому посидеть?
— Да, соседка готова побыть, — кивнула Антонина.
— Отлично, — улыбнулся Дмитрий. — Я в любом случае благодарен тебе и не хотел бы, чтобы мои проблемы осложняли твою жизнь.
— Да уж, этим ты отличаешься от мужа, — произнесла Антонина, чувствуя лёгкую грусть.
— Знаешь, иногда жалею, что тогда выбрала не тебя, — добавила она тихо, и для неё это было самым горьким признанием.
— Ну, никогда не поздно это исправить, — ответил Дмитрий и приобнял её за плечо. — Разбирайся, разводись, а потом можем вернуться к этому разговору.
Антонина молча кивнула. От чего-то ей хотелось плакать — от этого простого человеческого участия, от тёплой тяжёлой руки на плече, которой так давно не хватало. Они набрали продуктов, всё оплатил Дмитрий. Пересадили детей и Веру в его машину. Антонина тоже поехала вместе с ними. И до позднего вечера они пытались разобрать вещи и угомонить детей, сбитых с толку необычной ситуацией, полной переездов и новых впечатлений.
На следующий день Антонина пошла на работу. Документы пока оставила у Дмитрия, понимая, что держать их при себе небезопасно — кто знает, на что способны эти люди. В тот же день Вадим, который так и не получил того, на что рассчитывал, отправился к любовнице. Он хотел надавить на неё, но Ксения и разговаривать с ним не пожелала, лишь посоветовала лучше исполнять взятые на себя обязательства. Так что пришлось уйти ни с чем. К матери ему теперь было нельзя — после кражи денег она бы его и на порог не пустила. В итоге Вадим решил помириться с женой. Он был уверен, что сумеет снова переманить Антонину на свою сторону, как делал это раньше.
Вот только дома не было никого. Вадим решил задобрить жену, забрав сыновей из сада, но там их тоже не оказалось. Строгая воспитательница заявила, что отцу стоило бы больше участвовать в жизни детей, и это его окончательно взбесило. Он пытался дозвониться до жены, но она не брала трубку. И, промучившись в одиночестве следующую ночь, осознав, что так просто она не вернётся, Вадим придумал кое-что и следующим утром поехал к Антонине на работу, встретив её у входа. Он был уверен, что в публичном месте жена не станет устраивать скандал, но Антонина просто равнодушно прошла мимо.
Вадиму пришлось за ней поспешить, спотыкаясь и роняя лепестки букета, который он успел купить ради эффектной сцены примирения.
— Что ты хотел? — поинтересовалась она у мужа, натягивая свой рабочий халат и перекладывая в него ключи из сумки.
— Я мириться пришёл, — объявил Вадим, пытаясь улыбнуться. — Меня обманули, но я всё осознал и готов строить наши отношения заново.
— Тебе что, заняться нечем? — спросила Антонина. — Я подаю на развод, так что больше можешь сюда не таскаться.
— Да у нас же всё хорошо было, — возмутился муж и вдруг бухнулся на колени. — Тоня, ну ты чего? Приревновала меня глупенько? Да с этой Ксенией было-то всего разок. Так, чисто ради дела. А люблю-то я тебя, детей?
— Ну, конечно, так любишь, что буквально готов сидеть на моей шее и мальчишек объедать, — ответила Антонина. — Да у них от такого питания скоро дистрофия будет или ещё что похуже. С больничных не вылезаем. Врачи бесконечно твердят, что нужны фрукты, море, а ты на них на своём диване лёжа заработал. Ни на что не способен, кроме как врать и изворачиваться.
— Тоня, я изменюсь. Клянусь тебе, — завопил Вадим, всё ещё стоя на коленях. Его красивое лицо исказила гримаса боли. — Ну мы же хорошо жили. А что мешает всё вернуть?
И Антонина ему почти поверила, как и много раз до этого. Сердце дрогнуло. Вадим выглядел таким несчастным и нелепым. Он хватал её за ноги, словно Антонина собиралась бежать. Но через секунду она поняла: бывший муж просто подбирался к ключу от квартиры, где сейчас находились дети. Она мгновенно отбросила жалость. Этот человек её совершенно не заслуживал.
— А вот что ты придумал, — произнесла она, кипя от злости. — Стащить у меня ключи, проследить, а потом что? Украсть детей и шантажировать ими. Очень в твоём стиле. Почти бывший муж. Знаешь, этот номер больше не пройдёт. Я теперь тебя насквозь вижу и прекрасно понимаю, куда ветер дует.
— Да ну ты чего? Я же по-хорошему пришёл поговорить, — бубнил Вадим, понимая, что жена каким-то образом вскрыла все его планы. — Ну какой развод? А жить я на что буду? За квартиру платить.
— Просто оставишь её нам с детьми. От тебя всё равно толку никакого, — ответила Антонина. — Я надеюсь, ты ничего не успел натворить такого, за что можно сесть в тюрьму?
— Да нет, я же не дурак, — ухмыльнулся Вадим. — Но согласись, план был красивый. Ты бы за пацанов мне сразу в зубах документы принесла. Трясёшься над ними, как курица над цыплятами.
— Да пошёл ты, — выдохнула Антонина и ударила его по щеке. — Даже не смей пытаться шантажировать меня детьми.
Вадим ушёл, держась рукой за щёку, а Антонина, стиснув кулаки, пошла работать. Она уже домывала полы в коридоре, когда по ним с наслаждением и злорадной улыбкой протопала Ксения. Вот только сегодня Антонина эта выходка совершенно не тронула.
После обеда она отпросилась, сославшись на неотложные обстоятельства, позвонила Артёму, попросила приехать, и вместе они отвезли документы в полицию. Антонина боялась, что её одну и слушать там не будут, но молодой следователь Иван Аркадьевич, наоборот, очень заинтересовался, а потом принялся куда-то звонить, попросив её подождать за дверью. Через час Антонину уже везли в совсем другое управление. Там занимались именно крупными коррупционными схемами. Её слушали очень внимательно, не перебивая, и благодарили за помощь.
В полиции она пробыла до самого вечера, потом поехала к детям, понимая, что эта история с чужими финансовыми аферами наконец-то подходит к концу. Телефон буквально разрывался от звонков. Вадим названивал, но Антонина трубку брать не стала. А вечером приняла звонок от свекрови. Галина Петровна была в истерике и во всём обвиняла невестку.
— Вадимку задержали, — кричала она в трубку. — Моего сына обвиняют ошибочно, я уверена. И если ты не бессердечная дрянь, обязательно найди деньги на адвоката.
— Ну уж нет, ваш сын заслужил всё, что с ним происходит, — ответила Антонина. — Он сам своими руками решил заработать шантажом, так что пусть теперь посидит и подумает.
— Ты всё врёшь, — взвизгнула свекровь. — Оговариваешь моего мальчика.
— Знайте короткая у вас память, — вздохнула Антонина. — Хотите и дальше с ним нянчиться, пожалуйста. Я только подаю на развод.
— Ты никогда не любила моего сына, — пафосно заявила Галина Петровна и бросила трубку.
Следующим ей позвонил Дмитрий — это случилось через три дня после её визита в полицию. Он говорил сбивчиво, словно только что пробежал марафон, дыхание ещё не выровнялось.
— Тоня, мы победили. Тендер наш. Главный конкурент сам снялся. Ему уже не до того.
— То есть уголовное дело всё-таки завели? — с облегчением спросила Антонина, чувствуя, как напряжение спадает. — Ой, и можно наконец возвращаться домой, без всех этих страхов.
— Ну, конечно, — ответил Дмитрий с воодушевлением. — Но ты не думай, я вас не брошу. Сейчас приеду, накупим продуктов. Ты говорила, дети недавно болели. Может, вас в санаторий на море отправить, чтобы отдохнули как следует?
— Ой, какой же ты хороший, — улыбнулась Антонина, ощущая теплоту от такой заботы. — Можно и на море. Как-то я слишком устала от всех этих расследований и переживаний.
Через две недели Дмитрий уже провожал их в здание аэропорта. Дети, взбудораженные предстоящей поездкой, носились вокруг, не в силах усидеть на месте от возбуждения.
— Представляешь, Ксению уволили за прогулы, — сказала Антонина, поправляя рюкзачок на плече. — Похоже, после своего провала любовница подалась в бега, чтобы замести следы.
— Ну ещё бы, — кивнул Дмитрий, наблюдая за мальчишками с улыбкой. — Она не меньше Вадима во всём виновата. Да ещё и эти схемы с лекарствами в больнице.
— Возвращайся скорее. Я уже скучаю, — добавил он, беря её за руку. — Когда там ваш развод оформят окончательно?
— Следователь обещал ускорить процесс, — смутилась Антонина, чувствуя лёгкое тепло от его прикосновения. — Дима, ну зачем тебе такая жена? Санитарка с двумя детьми на руках.
— Да какая разница, — ответил он тепло. — А мальчишек я обожаю. Они у тебя золото. Да и не виноваты, что такой отец им достался.
— Это точно, — вздохнула она, вспоминая недавние события. — Спасибо тебе за всё, без тебя я бы не справилась.
— Это только начало, — заверил Дмитрий. — Ну всё, бегите, посадку объявили.
И Антонина с детьми поспешила в зону вылета. А Дмитрий смотрел им вслед и понимал, что больше никогда и никуда не отпустит от себя эту хрупкую женщину. А через три месяца они сыграли скромную, но теплую свадьбу в кругу близких, как душа просила.