ГЛАВА 12:
Сэр Дэниэл направился к замку Мотт, но из-за сильного снегопада, позднего времени и желания избежать главных дорог, ему пришлось пробираться лесом. Он вряд ли мог надеяться добраться туда раньше следующего утра.
У Дика было два варианта: либо продолжить преследование рыцаря и попытаться напасть на него той же ночью в лагере, либо искать другой путь и перехватить сэра Даниэля.
Оба плана имели свои недостатки, и Дик, переживая о безопасности Джоанны в бою, не мог решить, какой выбрать, пока не достиг края леса.
В этом месте, по-видимому, сэр Даниэль слегка повернул налево и углубился в огромный лес. Его отряд построился в более узкую колонну, чтобы пройти между деревьями, поэтому следы на снегу стали чётче.
— Что скажете, — спросил Дик одного из своих людей, — преследуем их или идём прямо в Тонсталл?
— Сэр Ричард, — ответил солдат, — я бы шёл по следам, пока они не исчезнут.
— Ты, конечно, прав, — сказал Ричард, — но мы ушли очень быстро, времени было мало. Здесь нет ни жилья, ни еды, ни укрытия. К рассвету мы будем с обмороженными пальцами и пустыми животами. Что скажете, ребята? Готовы немного потерпеть ради успеха, или повернём к Холивуду и поужинаем в аббатстве?
Солдаты почти хором ответили, что пойдут за сэром Ричардом куда угодно. Дик пришпорил коня и снова двинулся вперёд.
Наконец, след вывел их на дорогу из Холивуда. Там он на мгновение потерялся, но вскоре появился снова. К удивлению Дика, следов стало намного меньше. Очевидно, сэр Даниэль разделил свой отряд, воспользовавшись дорогой.
Решив, что шансы равны, Дик продолжил двигаться по следу прямо. Спустя час езды, в самой чаще леса, след внезапно разделился на множество отдельных тропинок, расходящихся во все стороны.
Дик отчаялся и остановил коня. Зимний день подходил к концу. Солнце, тёмно-оранжевое, без лучей, медленно плыло сквозь деревья. Тени на снегу казались длинными, мороз сильно щипал пальцы, а дыхание лошадей и всадников поднималось паром.
— Ну, похоже нас провели, — признался Дик. — Придётся идти в Холивуд. Он ближе, чем Тонсталл, судя по солнцу.
Всадники повернули налево, оставив солнце позади, и направились к аббатству. Теперь им приходилось медленно и с трудом пробираться по снегу, постоянно останавливаясь, чтобы решить, куда ехать, и натыкаясь на сугробы. Вскоре солнце скрылось, и они оказались в полной темноте.
Луна должна была скоро взойти. Но пока оставалось только остановиться и переждать. Выставили часовых, расчистили от снега место, и вскоре посреди него запылал костёр. Солдаты уселись вокруг огня, делясь едой. Дик принёс лучшую часть своей скудной пищи племяннице лорда Райзингэма, которая сидела отдельно под деревом.
Она смотрела на освещённую огнём сцену. Когда Дик предложил ей еду, она вздрогнула и молча отказалась.
— Сударыня, — сказал Дик, — прошу вас, не наказывайте меня так. Я не знаю, чем обидел вас. Я увёз вас, но сделал это по-дружески. Я подвергаю вас трудностям ночи, но тороплюсь, чтобы спасти другую, столь же беззащитную, как и вы. Пожалуйста, поешьте.
— Я не прикоснусь к еде из рук, убивших моего родственника, — ответила она.
— Дорогая леди, — воскликнул Дик, — клянусь, я не трогал его!
— Поклянитесь, что он жив, — попросила она.
— Я не буду лгать вам, — ответил Дик. — Мне жаль, но я считаю его мёртвым.
— И вы просите меня есть?! — воскликнула она. — Вас называют сэр! Вы получили свои шпоры за убийство моего родственника. Если бы я не спасла вас в доме врага, вы бы умерли, а он, который стоил двенадцати таких, как вы, был бы жив.
— Я поступил так, как должен был, как и ваш родственник для своей партии, — ответил Дик. — Если бы он был жив, он похвалил бы меня.
— Сэр Даниэль говорил мне, что видел вас на баррикаде. Он сказал, что их поражение произошло из-за вас, что вы выиграли сражение. Значит, вы убили моего лорда Райзингэма. Хотите, чтобы я ела с вами, когда ваши руки ещё в крови? Сэр Даниэль поклялся, что отомстит за меня.
Дик помрачнел. Он вспомнил старика Арбластера и застонал.
— Неужели вы считаете меня таким виноватым? — спросил он. — Вы, которая защищала меня, вы — друг Джоанны?
— Зачем вы вмешались в эту битву? — возразила она. — Вы не принадлежите ни к какой партии, вы просто мальчик, который не знает, что делает! Зачем вы сражались? Просто так?
— Я не знаю! — воскликнул Дик. — Но в Англии так принято: если джентльмен не сражается на одной стороне, он должен сражаться на другой.
— Кто глуп, тот не должен брать в руки меч, — ответила девушка. — Вы сражались случайно, вы просто мясник. Целью надо облагораживать войну, а вы опозорили её.
— Сударыня, — сказал Дик, — я вижу свою ошибку. Я поторопился, взялся за дело не вовремя. Я украл корабль, думая, что поступаю правильно, и вызвал смерть людей и горе старика. Сегодня утром я хотел прославиться, чтобы жениться, и вот... Я убил вашего родственника, который был добр ко мне. И, наверное, я посадил на трон Йорка, а это может быть плохо для Англии. Я вижу свой грех. Я не гожусь для жизни. Чтобы избежать зла, я уйду в монастырь. Я откажусь от Джоанны и войны. Я стану монахом и буду молиться за упокой души вашего родственника.
В этот момент Дику показалось, что девушка смеётся.
Подняв глаза, он увидел, что она смотрит на него с каким-то странным, но не злым выражением.
— Сударыня, — сказал он, надеясь тронуть её сердце, — вы довольны? Я отказываюсь от всего, чтобы искупить зло. Я обеспечу рай лорду Райзингэму. И всё это в тот день, когда я получил шпоры и уже начал считать себя счастливым.
— О, мальчик, — сказала она, — хороший мальчик!
И, к его удивлению, она вытерла слёзы с его лица и, по внезапному порыву, обняла его и поцеловала. Дик был смущён.
— Ну, — весело сказала девушка, — вы же предводитель отряда, надо есть. Что вы не ужинаете?
— Миссис Райзингэм, — ответил Дик, — я хотел сначала угостить пленницу, но мне не хочется есть. Лучше я буду поститься и молиться.
— Зовите меня Алисой, — сказала она. — Мы ведь старые друзья, правда? А теперь будем есть наперегонки. Если вы не будете есть, то и я не буду, а если вы хорошо поужинаете, то и я поужинаю, как следует.
И она принялась за еду. Дик, у которого был хороший аппетит, последовал её примеру сначала неохотно, но потом с удовольствием. Под конец он перестал сдерживаться.
— Укротитель львов, — сказала девушка, — я вам не нравлюсь?
Луна уже взошла. Ричард увидел, что она смотрит на него кокетливо.
— Сударыня, — запинаясь, сказал он.
— Ну, — перебила она, — Джоанна мне всё рассказала. Но скажите, я очень некрасивая?
И она сверкнула на него глазами.
— Вы немного маленького роста, — начал Дик.
Она снова перебила его смехом, окончательно смутив его.
— Маленького роста! — воскликнула она. — Будьте честны, я — карлица. Но достаточно красива, чтобы понравиться?
— Да, сударыня, очень красивы, — сказал смущённый рыцарь.
— И любой мужчина был бы рад жениться на мне? — продолжала она.
— О, да, сударыня, очень рад! — согласился Дик.
— Зовите меня Алисой, — сказала она.
— Алиса, — повторил сэр Ричард.
— Ну, укротитель львов, так как вы убили моего родственника и оставили меня без поддержки, вы должны загладить свою вину, не правда ли?
— Конечно, сударыня, — сказал Дик, — хотя я считаю себя лишь отчасти виновным в крови этого рыцаря.
— Пытаетесь увильнуть? — воскликнула она.
— Вовсе нет, сударыня. Я же сказал, что готов стать монахом по вашему приказу, — сказал Ричард.
— Значит, вы принадлежите мне, — заключила она.
— По чести, сударыня, я полагаю... — начал молодой человек.
— Продолжайте, — перебила она. — По чести, вы принадлежите мне, пока не исправите зло?
— По чести, да, — сказал Дик.
— Слушайте, — продолжила девушка. — Вы были бы плохим монахом, а раз я могу распоряжаться вами, то я возьму вас в мужья. Ни слова! Вам это не повредит. Справедливо, что вы, лишивший меня дома, дадите мне другой. Джоанна одобрит эту перемену, мы с ней близкие друзья, так что ей всё равно, на ком из нас вы женитесь.
— Сударыня, — сказал Дик, — я уйду в монастырь, а жениться на ком-то, кроме Джоанны Седли, я не соглашусь.
— Дик, милый мальчик, вы должны поцеловать меня за эти слова. Не бойтесь, я верну Джоанне этот поцелуй, когда мы встретимся. Вы хорошо мне помогли и даже если Йорк сядет на трон, то не вы его туда посадили. У вас доброе сердце, и если бы я могла позавидовать Джоанне, то позавидовала бы вашей любви к ней.
Лошади отдохнули. Дик приказал засыпать костёр снегом. Пока его воины садились в сёдла, Дик вспомнил о предосторожностях лесных жителей и быстро влез на дуб. Оттуда он увидел лес, освещённый луной. На юго-западе виднелись те места, где они с Джоанной встретили прокажённого. Его внимание привлекло красное пятнышко.
Он ругал себя за небрежность. Если это костёр лагеря сэра Даниэля, то он должен был давно его увидеть и не выдавать себя своим костром. Теперь нельзя было терять времени. Прямой путь был коротким, но его пересекала глубокая ложбина. Дик решил оставить лошадей и добраться пешком.
Для охраны лошадей оставили десять человек. Дик во главе остальных отправился в поход. Алиса Райзингэм шла рядом с ним. Солдаты сняли тяжёлое вооружение. Спуск в ложбину, где поток прорывался сквозь лёд, совершался в тишине. На другой стороне, в полумиле от места, где Дик заметил огонь, отряд остановился передохнуть.
В тишине леса звук распространялся далеко. Алиса подняла палец, предупреждая, и остановилась, прислушиваясь.
— Я слышала звон оружия, — прошептала Алиса.
— Сударыня, — сказал Дик, — этот звук мог доноситься из лагеря.
— Он был с запада, — ответила она.
— Что будет, то будет, — сказал Дик. — Идём вперёд и посмотрим. Вставайте, друзья.
По мере движения снег становился более утоптанным. Становилось ясно, что они приближаются к лагерю. Наконец, они увидели дым красного цвета и искры.
Люди Дика окружили вражеский лагерь. Сам он, оставив Алису под дубом, пошёл к костру.
Наконец, он смог увидеть весь лагерь. Костёр горел на горке. Около него сидело около дюжины людей в плащах. Снег был утоптан, как будто здесь прошёл полк. Дик не мог найти лошадей. Он заподозрил, что его обманули. В одном из людей он узнал своего друга Беннета Хэтча. В других он узнал Джоанну Седли и жену сэра Брэкли.
— Если я потеряю своих лошадей, но спасу Джоанну, то всё хорошо, — подумал он.
Послышался свист. Беннет вскочил, но Дик окликнул его, прежде чем тот успел схватиться за оружие.
— Беннет, старый друг, сдавайся, — сказал он. — Ты зря прольёшь кровь.
— Клянусь, это мастер Шелтон! — крикнул Хэтч. — Сдаваться? Какие у вас силы?
— Нас больше, и вы окружены, — сказал Дик. — Цезарь попросил бы пощады. По моему свистку придут сорок человек, и я убью вас.
— Мастер Дик, — сказал Беннет, — я должен исполнить свой долг. — Он издал пронзительный звук в рог.
Наступила неразбериха. Дик, переживая за дам, не решался отдать приказ стрелять. Отряд Хэтча схватился за оружие. В суматохе Джоанна подбежала к Дику.
— Я здесь, Дик! — крикнула она.
Дик стоял в нерешительности. Его подчинённые начали тревожиться и стрелять сами. При первом выстреле Беннет упал мёртвым. Тогда Дик вышел из оцепенения.
— Вперёд! — крикнул он. — Стреляйте и держитесь ближе к чаще! Англия и Йорк!
Но в этот момент тишину ночи нарушил стук копыт. В то же время зазвучали трубы в ответ на призыв Хэтча.
Солдаты, застигнутые врасплох, начали отступать. Когда первые всадники промчались по просеке, они опрокинули и закололи несколько солдат. Остальные словно растаяли.
Дик стоял и наблюдал за результатами своей храбрости. Сэр Даниэль увидел костёр и напал на своих преследователей. Он действовал как вождь, а Дик – как мальчик. Молодой рыцарь был один. Его люди и лошади разбежались.
— Меня посвятили в рыцари утром, но сейчас мне это не помогает, — подумал он.
И, держа Джоанну за руку, он побежал.
Крики и топот лошадей разносились со стороны Тонсталля. Дик побежал через заросли. Яркий лунный свет увеличивал темноту. Через некоторое время Дик и Джоанна остановились и слушали, как звуки замирают вдали.
— Если бы у меня был резерв, — сказал Дик, — я бы исправил положение.
— Дик, всё хорошо. «Мы снова вместе», —сказала Джоанна.
Он взглянул на неё. Она улыбалась, и его сердце было полно восторга.
— Любимая, если ты прощаешь меня, то мне всё равно, что произошло. Отправимся в Холивуд, к твоему опекуну и моему другу лорду Фоксгэму. Там мы поженимся. Сегодня я получил шпоры и считал себя самым счастливым человеком. Потом я потерял солдат. Если ты любишь меня и выйдешь за меня, я готов отказаться от рыцарства.
— Мой Дик! «Тебя посвятили в рыцари?» —спросила она.
— Да, милая, теперь ты миледи, — ответил он, — хочешь?
— Да, Дик, от всего сердца, — ответила она.
— Э, сэр? Я думал, что вы будете монахом! — раздался голос.
— Алиса! — воскликнула Джоанна.
— Я, — ответила девушка. — Алиса. Твой укротитель львов нашёл её, вернул её к жизни и ухаживал за ней.
— Я не верю! — крикнула Джоанна. — Дик!
— Дик! — передразнила Алиса. — Оставляете девушек в беде. Правду говорят, что рыцарства больше нет.
— Сударыня, я забыл о вас, — сказал Дик. — Я был с Джоанной.
— Я не думала, что вы сделали это нарочно, — возразила она. — Но я отомщу вам. Я скажу леди Шелтон, будущей леди Шелтон, что вы храбры, но простоваты. А теперь поцелуйте меня, а потом целуйте друг друга и пойдём в Холивуд чтобы укрыться в тепле.
— Ты ухаживал за ней? — спросила Джоанна.
— Нет, — ответила Алиса, — я за ним ухаживала. Я предложила ему жениться, но он отказался.
— Я хочу ехать на лошади, — сказал Дик. — Меня так избили, что я весь в синяках. Но что, если наши люди разбежались? А так до Холивуда только три мили. Пойдём пешком?
— Решено! — крикнула Алиса.
И они пошли вперёд. Дик и Джоанна шли рука об руку, а Алиса шла за ними и то насмехалась над ними, то рисовала картины их будущей жизни.
Наконец, с вершины холма они увидели Холивудскую долину. В окнах аббатства горели огни. Вокруг горели костры, а рядом текла река.
— Люди лорда Фоксгэма до сих пор здесь! — сказал Ричард. — Значит, у нас есть шанс встретиться с сэром Даниэлем.
Но люди лорда Фоксгэма были там по другой причине. Они пошли к Шорби, но им приказали вернуться. Ричард Глочестер уничтожил врагов в этом округе и шёл на соединение со своим братом. В честь его приезда в окнах горели огни. Когда Дик пришёл со своими девушками, герцог находился в трапезной.
Дика провели в трапезную. Глочестер сидел, подперев своё лицо рукой. Лорд Фоксгэм сидел слева от герцога.
— Ну, сэр, где голова сэра Даниэля? — спросил Ричард.
— Милорд герцог, — ответил Дик, — я даже не вернулся со своим отрядом. Я был разбит.
Глочестер грозно посмотрел на него.
— Но я дал вам пятьдесят копий, сэр, — сказал он.
— Милорд герцог, у меня было только пятьдесят воинов, — ответил рыцарь.
— Он просил пятьдесят копий? — сказал Глочестер.
— Мы дали ему только всадников, — сказал Кетсби.
— Хорошо, — сказал Ричард. — Шелтон, вы можете идти.
— Стойте! — сказал лорд Фоксгэм. — Он нашёл девушку?
— Хвала святым, милорд, она здесь, — сказал Дик.
— Завтра сыграем свадьбу. Этот сквайр...
— Он Рыцарь, — перебил Кетсби.
— Что вы говорите, сэр Уильям! — воскликнул Фоксгэм.
— Я сам посвятил его в рыцари. Он отважен, но ему не хватает железной воли. Жените его завтра и дайте ему уйти! - приказал Глочестер.
Дик счёл благоразумным удалиться, но не успел он выйти из трапезной, как только что подъехавший к воротам человек взбежал по лестнице, перепрыгивая сразу по четыре ступеньки и, растолкав слуг аббатства, бросился на одно колено перед герцогом. И прежде чем Дик добрался до отведенной ему как гостю лорда Фоксгэма комнаты, в отрядах у костров раздались восторженные крики: в этот же самый день менее чем в двадцати милях от этого места могуществу Ланкастерского дома был нанесен второй решительный удар.