— Чего такого важного в этом доме, Инга?! — спрашивала я, едва успевая за подругой.
Она неслась по сугробам так, будто за ней гнались волки. Я, в своем тяжелом одеянии, уже начала прилично потеть.
— Инга, притормози! — крикнула я ей в спину. — А если Пашка и Димка не дождутся? Найдут другую компанию из-за нашей нерасторопности, девчонок вон по улице полно шастает.
Инга резко остановилась, и я чуть не вписалась в нее. Она обернулась.
— А я смотрю, кто-то сегодня решил наставить мужу рога? Ух, как мы за Пашку-то переживаем! Глазки блестят, щёчки горят...
Я почувствовала, как лицо заливает густая краска.
— Чего сразу рога-то? Просто посидим, выпьем в хорошей компании. Чего такого-то? Вспомним школьные годы, посмеемся.
— А то я не знаю, до чего такие посиделки доводят? Нет, подруга, я не осуждаю. Дело твоё. Я и сама, честно сказать, не прочь зажечь с этим Димасиком. Видела, какой он стал?
Глава 1
Глава 5
— Ну вот и я о том же! Так в чём проблема? Пошли скорее к ним! Сдалась тебе эта горстка конфет из последнего дома?
— Э, нет, подруга. Там, куда я тебя веду, всё намного серьёзнее. В прошлом году я отсюда вынесла целую литровую бутылку настоящего, дорогущего кубинского рома! А Оксанка с соседней улицы хвалилась, что ей литр вискаря хорошего перепал!
— Ух ты! Это кто же такой щедрый?
— Да знаешь ты его. Фермер Егоров. У него же этого алкоголя импортного дома — целый сервант. Бутылкой больше, бутылкой меньше — у него не убудет. Зато мы, представь только: заходим к ребятам с бутылкой вискаря или коньяка хорошего! Ногой дверь открываем, бутылку на стол — хрясь! Вот это будет круто!
— Ну раз так, то давай поспешим! – Мне понравилась идея Инги и я прибавила ходу.
Через несколько минут мы уже стояли у калитки фермера Егорова. Я уже потянулась к кнопке звонка, но Инга перехватила мою руку.
— Погоди, не звони. Давай сначала так попробуем.
Она осторожно толкнула тяжелую калитку, и та, на удивление, открылась с легким, почти незаметным скрипом.
— Глянь, нас, наверное, ждут! — ухмыльнулась Инга, подмигнув мне. — Удача сегодня на нашей стороне, Аришка.
Мы на цыпочках, стараясь не скрипеть снегом, прошли через просторный двор.
Инга подошла к большому панорамному окну первого этажа и легонько постучала в стекло. Я в это время встала у массивной дубовой двери. Мы приготовились выдать наш лучший перформанс.
Раздался отчетливый щелчок замка. Дверь приоткрылась. Мы с Ингой разом набрали в грудь воздуха, готовые затянуть: «Коляда, коляда, отворяй ворота!..»
Но слова застряли у меня в горле.
Из-за двери выглянуло вовсе не упитанное лицо фермера Егорова. Вместо него на нас смотрело молодое, ухоженное личико его дочери, Агаты.
Я её сразу узнала, хоть мы и не виделись много лет. Отличница, красавица, уехала учиться в какой-то престижный городской вуз.
Мы на мгновение зависли, но инстинкт колядовщиков сработал быстрее, чем включился мозг.
— Коляда-коляда, накануне Рождества! — затянула я первой.
Мы даже попытались изобразить что-то вроде синхронного танца: два шага вправо, присядка, кругом. В тяжелых сапогах на обледенелой плитке это выглядело, скорее, как борьба двух медведей за выживание, но мы старались.
Агата застыла в проёме двери. Было видно, что девушка совершенно не понимает, что происходит. Она ведь всю жизнь прожила в этой своей «золотой клетке» — сначала элитный садик в городе, потом частная школа, теперь престижный вуз.
— Офигеть! — наконец выдохнула она, когда мы закончили и замерли, тяжело дыша.
Она окинула нас взглядом с ног до головы, будто ей только что показали живого единорога.
Мы стояли и ждали. Я косилась на дверь, надеясь, что за спиной этой хрупкой принцессы вот-вот возникнет монументальная фигура фермера Егорова. Но в коридоре было тихо.
— Папа дома? — Инга решила не тратить время.
Агата мотнула головой.
— Нет.
— А... мама? — Инга цеплялась за последнюю соломинку.
— Тоже нет. Они улетели.
— К-куда улетели?
— В Таиланд, на отдых. Еще третьего числа. Сказали, что устали от снега и хотят Рождество под пальмами. Вернутся только к концу января.
Всё. Это был финиш. Провал. С тихим звоном разбились наши мечты о кубинском роме. Даже через плотный Ингин грим я увидела, как потухли её глаза.
Агата продолжала смотреть на нас, явно не понимая, чего от неё хотят.
— Я сейчас должна что-то сделать? — наконец спросила она, переводя взгляд с меня на Ингу.
— Ну... да... — неуверенно выдавила я.
— Что-то вынести вам? Денег дать? Или... я не знаю.
— Да... конфеты... сладости... — прошептала я, потому что Инга окончательно «выключилась» из процесса коммуникации.
— А, конфеты! — улыбнулась Агата. — Да, конечно! Сейчас, я мигом!
Она упорхнула вглубь дома. Мы остались стоять на пороге.
— Конфеты... сладости... — ядовито передразнила меня Инга.
— А что мне делать оставалось?! — возмутилась я, зашипев на неё. — Ты стоишь, молчишь как партизан на допросе, глазами хлопаешь!
Тут в коридоре снова послышались шаги. Агата выбежала к нам, сияя улыбкой. В руках у неё была большая ваза, доверху наполненная какими-то блестящими импортными конфетами в золотистых обертках.
— Вот! — она зачерпнула обеими руками горсть сладостей. — С праздником вас!
Я молча раскрыла свой мешок, и дождь из конфет посыпался внутрь.
— Спасибо, Агата. С Рождеством тебя, — выдавила я дежурную фразу.
Мы уже развернулись, чтобы уйти, но в последний момент я зачем-то обернулась. И тут мой взгляд упал на обувную полку, стоявшую прямо за порогом. Там, среди изящных женских сапожек и каких-то пушистых тапочек, сиротливо, но уверенно стояли мужские ботинки. Рыжие, на толстой подошве, с характерным черным набалдашником на носке и специфической шнуровкой.
У меня внутри всё заледенело. Это были не просто ботинки. Я их заказывала Денису через интернет три месяца назад, караулила скидку, переписывалась с продавцом по поводу размера, а потом еще две недели ждала посылку. У нас в районе таких не было ни у кого — это я знала точно.
— Спасибо, хозяйка! Счастья в Новом году! — Инга уже вовсю отрабатывала финал, пятясь к выходу. Схватив меня за локоть, она потянула меня за собой.
Агата только и успела кивнуть нам вслед. Дверь за ней медленно закрылась.
Инга схватила меня за руку, пытаясь увлечь за собой.
— Подожди! — я резко остановилась, вырвав руку.
— Аришка, вот только ты сейчас не тормози! Мы и так время потеряли. Там парни ждут, праздник в разгаре!
— Я видела там ботинки Дениса! — выпалила я, показывая пальцем в сторону дома фермера.
Инга замерла. Она посмотрела на дом, потом на меня, а потом пренебрежительно махнула рукой.
— Да ну тебя! Глюки от мороза пошли? Что, в мире только у твоего Дениса такие ботинки могут быть? Арина! Остынь. Пошли скорее.
— Нет, Инга. Ты не понимаешь. Я их заказывала ему по почте. У нас в деревне такие не купишь, даже в райцентре их нет.
— Да ладно тебе ерунду городить! — Инга снова попыталась схватить меня за рукав. — Ну какой Денис? Пошли, нас пацаны реально заждались!
— Извини, — я с силой вырвала руку из её цепких пальцев. — Но я должна туда вернуться. Я не смогу спокойно сидеть у Димки, пока не узнаю, чьи это штиблеты там греются.
Инга осталась стоять посреди дороги, раскрыв рот.
— Ты с ума сошла! Арина! Вернись!
Но я уже не слышала. Я почти бежала обратно к калитке. Мозг отказывался верить, но глаза — глаза не врали. Калитка, которую Агата так и не заперла на щеколду, снова поддалась с тихим скрипом.
Я подошла к крыльцу. Как будто чувствуя, что дверь в дом тоже осталась незапертой, я не стала стучать. Я просто потянула за массивную ручку. Дверь открылась плавно, почти бесшумно.
И тут передо мной во всей своей красе возник мой законный супруг Денис. Он выходил из гостиной в коридор. Агата, видимо, отправила его закрыть за нами дверь, а тут — на тебе, здрасьте, гости дорогие.
Он признал меня не сразу. Ну еще бы: перед ним стояло нечто в лохматой шубе, с размазанным лицом, в дурацком платке. Но мой пронзительный, полный ненависти и боли взгляд встретился с его глазами. И тут до него дошло.
— Арина? — пролепетал он, и его голос сорвался на жалкий писк. — Что ты здесь делаешь?
— А ты?! — кинула я ему в ответ.
Он молчал, хлопая глазами и переводя взгляд с меня на свои ботинки, которые всё еще стояли на полке. Он не знал, что сказать. Зато я знала, что делать.
Я вцепилась в свой мешок со сладостями и начала хлестать его этим пакетом. Прямо по голове, по плечам, по его чистой выбритой физиономии.
— С праздником тебя, дорогой! — кричала я, замахиваясь снова и снова. —Счастья тебе в Новом году! Здоровья! Жену хорошую!
Это было эпичное зрелище. С одной стороны, за этим всем наблюдала Агата. Бедная студентка, которой мой муж, видимо, знатно запудрил мозги. Я мельком заметила, что на его руке не было обручального кольца — снял, гад, перед приходом. А с другой стороны, в распахнутую дверь, вытаращив глаза, смотрела прибежавшая следом Инга.
Мешок лопнул. По дорогому паркету разлетелись конфеты. Ингины мечты о вечере разлетались в стороны вместе с нашими сладостями. Но, видя, что я вошла в раж и могу просто-напросто забить Дениса до смерти, Инга бросилась меня оттаскивать.
— Арина, хватит! С ума сошла?! Убьешь ведь! — кричала она, обхватывая меня сзади за пояс.
С другой стороны, за Дениса вцепилась побледневшая Агата. Она тянула его за рукав в сторону кухни и жалобно спрашивала:
— Диня, кто это? Что происходит? Кто эта женщина?
— Это моя жена, — выдавил он, пытаясь прикрыться руками от моих, уже не таких прицельных ударов.
Агата замерла.
— Так вы же... вы же развелись?
— Ах, мы ещё и развелись! — взвыла я, пытаясь вырваться из рук Инги.
Я умудрилась пнуть его в голень, он вскрикнул от боли.
— Арина, я всё тебе объясню! — орал Денис, уже вылетая на крыльцо под напором моей ярости.
И он объяснял. Всю дорогу до дома он плелся за нами на расстоянии нескольких метров, периодически получая по голове моим теперь уже полупустым мешком. Инга, надувшись, шла чуть в стороне. Она обиделась на меня смертельно — вечер был безнадежно испорчен, никакой дискотеки, никаких парней, только чужая семейная драма на фоне зимнего пейзажа. Она ушла своей дорогой, даже не попрощавшись. Не знаю, пошла ли она в итоге к Пашке с Димкой одна, но мне было уже плевать.
У меня после увиденного желание праздновать отпало на ближайшие лет сто. Посмотрев на своего мужа, я вдруг поняла, как это всё низко и нелепо. И мой флирт с Пашкой, и его эти «визиты» к фермерской дочке...
Дениса я, конечно же, простила. Можете закидать меня тапками и называть тряпкой, но он парень, вообще-то, хороший. Рукастый, непьющий, в доме всё исправно. Такого нынче в нашей деревне днем с огнем не сыщешь — либо забулдыги, либо вахтовики, которых дома не видишь месяцами. А то, что увязался за другой юбкой... Сама виновата — расслабилась, глаз с него спустила. Теперь-то буду следить за ним пуще прежнего.