— Твоя мать снова звонила, — Жанна швырнула телефон на диван, голос звенел от ярости. — Теперь она решает, какие шторы мне вешать! Какие чёртовы шторы, Валера!
Муж даже не поднял головы от ноутбука. Сидел на кухне, пальцы стучали по клавишам — работа, всегда работа.
— Мама просто хочет помочь...
— Помочь? — Жанна рассмеялась, коротко и зло. — Она хочет контролировать каждый мой вдох! Знаешь, что она сказала? Что бежевые шторы — это единственный приличный вариант для молодой семьи. А я, видите ли, выбрала зелёные — слишком вызывающе!
Валера наконец оторвался от экрана, устало потёр переносицу.
— Жан, ну не преувеличивай...
— Не преувеличиваю! — голос сорвался на крик. — Она уже третий раз за неделю приезжает без предупреждения, переставляет мою посуду, говорит, где должен стоять телевизор, какую еду нужно готовить! Я больше не могу, слышишь?
Две недели назад всё началось с мелочей. Свекровь — Валентина Петровна, высокая женщина с крепко сжатыми губами и острым взглядом — получила ключи от их квартиры "на всякий случай". И этот случай наступал каждый день. То она заходила "просто проверить, всё ли в порядке", то приносила контейнеры с едой, которую Жанна не просила, то начинала критиковать порядок в доме.
— Моя мама просто заботится, — Валера закрыл ноутбук. — Ты слишком остро реагируешь.
— Остро? — Жанна подошла ближе, глаза горели. — Она вчера перестирала всё моё бельё, потому что я, цитирую, "неправильно использую кондиционер". Она убрала мои книги с полки в спальне, сказав, что там им не место. Это моя квартира, Валера! Наша квартира!
Он молчал, отводил взгляд. И в этом молчании Жанна вдруг поняла страшную вещь — он не видел проблемы. Для него это норма.
— Знаешь что... — она медленно выдохнула, — я продам эту квартиру.
Валера вскочил так резко, что стул упал.
— Ты что несёшь?
— То, что думаю, — Жанна скрестила руки на груди. — Я продам квартиру и куплю другую. Без ключей у твоей матери. Без её контроля.
— Это квартира моей бабушки! Она оставила её мне!
— Она оформлена на нас обоих, — холодно напомнила Жанна. — Я имею полное право.
Валера схватил телефон и вышел на балкон. Звонит маме, конечно. Всегда звонит маме.
Двадцать минут спустя он вернулся, лицо было белым.
— Мама хочет с тобой поговорить. Сейчас приедет.
— Замечательно, — Жанна усмехнулась. — Пусть приезжает.
Она пошла в комнату, достала из шкафа старую коробку. Там лежали документы на квартиру, все бумаги. Жанна давно изучила их, ещё месяц назад, когда почувствовала, что ситуация выходит из-под контроля. Половина квартиры — её. Половина. И никто не сможет помешать ей распорядиться своей частью.
Звонок в дверь прозвучал через сорок минут. Валентина Петровна влетела в квартиру как ураган — в дорогой дублёнке, с тяжёлой сумкой, с выражением праведного гнева на лице.
— Что я слышу? — она даже не поздоровалась. — Ты собираешься продавать квартиру?
Жанна стояла у окна, не оборачиваясь.
— Да. Собираюсь.
— Ты спятила? — свекровь подошла ближе, голос был режущим. — Эта квартира — семейная! Здесь жила моя свекровь, потом я воспитывала Валеру! Это наша история, наша память!
— Ваша, — тихо сказала Жанна, наконец повернувшись. — Не моя. Я здесь чужая.
— Какая чушь! — Валентина Петровна махнула рукой. — Ты просто неблагодарная! Мы тебя приняли в семью, я помогаю тебе, учу...
— Учите? — Жанна шагнула вперёд. — Вы меня контролируете! Каждый день, каждую минуту! Я не могу даже переставить чашку, чтобы вы не сказали, что это неправильно!
— Я показываю, как правильно вести хозяйство!
— Я не просила!
Валера сидел на диване, опустив голову. Молчал. Как всегда молчал, когда нужно было встать на сторону жены.
— Валерочка, — свекровь повернулась к сыну, — скажи ей! Скажи, что это безумие!
Он поднял голову, посмотрел на Жанну долгим взглядом.
— Может, правда не стоит... торопиться?
Жанна почувствовала, как внутри всё холодеет. Он опять выбрал мать.
— Я не собираюсь жить так, как хочет твоя мать, — произнесла она чётко, по слогам. — И квартиру продам, хочешь ты этого или нет.
Валентина Петровна ахнула, схватилась за сердце театральным жестом.
— Валера! Какое она имеет право так со мной разговаривать?
— А с тобой нельзя разговаривать по-другому, — Жанна не отступала. — Ты ведешь себя, как диктатор!
— Я твоя свекровь!
— И это не даёт тебе права распоряжаться моей жизнью!
Валера встал, попытался встать между ними.
— Девочки, ну хватит...
— Девочки? — Жанна повернулась к нему. — Серьёзно? Твоя мама влезает в нашу семейную жизнь, а ты называешь нас "девочками"?
— Я просто хочу, чтобы вы поладили...
— Я не хочу "ладить"! — крикнула Жанна. — Я хочу жить своей жизнью! Я хочу быть хозяйкой в собственном доме!
Валентина Петровна развернулась к выходу, схватила сумку.
— Валера, я ухожу. Но знай — если ты позволишь ей продать эту квартиру, ты предашь память своей бабушки. Предашь нашу семью.
Она хлопнула дверью и выскочила.
Валера стоял посреди комнаты очень расстроенный.
— Зачем ты её так?..
— Стоп, — Жанна подняла руку. — Стоп. Ты сейчас меня спрашиваешь, зачем я так с ней? А почему ты не спрашиваешь, зачем она так со мной? Почему ты не защищал меня ни разу?
— Она моя мать...
— А я твоя жена! — голос сорвался. — Жена, Валера! Мы венчались, клялись друг другу! Или для тебя это ничего не значит?
Он молчал, отворачивался. И Жанна поняла — разговор бесполезен. Он сделал выбор давно, ещё до их свадьбы. Мама всегда будет на первом месте.
На следующий день Жанна взяла отгул на работе и поехала в агентство недвижимости. Офис был в центре, на втором этаже старого здания — светлый, с большими окнами и запахом кофе. Риелтор, молодая женщина по имени Ирина, внимательно выслушала ситуацию.
— Понимаю вас, — она кивнула. — Таких историй много. Скажите, муж согласен на продажу?
— Нет, — честно призналась Жанна. — Но квартира оформлена на двоих, и моё согласие тоже требуется для любых сделок.
— Верно, — Ирина полистала бумаги. — Без согласия обоих собственников продать не получится. Но и заставить вас там жить никто не может.
— То есть тупик?
— Не совсем. Есть варианты. Например, вы можете предложить мужу разменять квартиру на две меньших. Или продать с последующим разделением денег. Или выкупить его долю, если найдёте средства.
Жанна задумалась. Средств на выкуп не было — она работала в издательстве, зарплата была средней. Валера зарабатывал больше, но все деньги уходили на общие нужды... и на его мать, которая постоянно "забывала" кошелёк.
— Я подумаю, — сказала она наконец. — Спасибо.
Вечером Жанна гуляла по набережной, пытаясь собраться с мыслями. Город вечером был красивым — огни отражались в реке, люди спешили по своим делам, и всё это казалось таким далёким от её проблем. Она думала о том, как три года назад встретила Валеру на презентации книги. Он был обаятельным, внимательным, смешил её до слёз. Она влюбилась. Быстро, сильно, безоговорочно.
Первые звоночки появились ещё до свадьбы. Валентина Петровна постоянно вмешивалась — в выбор платья, в составление списка гостей, в меню. Но Жанна думала, что это просто волнение перед свадьбой сына, что потом всё наладится.
Не наладилось. Стало хуже.
Телефон завибрировал — сообщение от Валеры: "Где ты? Мама приготовила ужин, принесла нам".
Жанна выдохнула и набрала ответ: "Я не вернусь сегодня. Останусь у Юли".
Юля была её старшей сестрой, единственной, кто понимал ситуацию без лишних слов. Жанна вызвала такси и поехала через весь город, в спальный район, где Юля снимала однушку.
— Заходи, — сестра открыла дверь, сразу увидела её лицо. — Совсем плохо?
Жанна кивнула и прошла в квартиру. Маленькая, но уютная — своя, где никто не указывает, куда ставить кружки и какие шторы вешать.
— Рассказывай, — Юля поставила чайник.
И Жанна рассказала. Всё — про ежедневные визиты свекрови, про контроль, про мужа, который не может встать на её сторону, про желание продать квартиру и начать всё заново.
— Знаешь, — Юля налила чай, — я тебя поддержу в любом решении. Но подумай — ты действительно хочешь сохранить этот брак?
Жанна замерла с чашкой в руках.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну смотри. Квартира — это симптом, а не причина. Причина в том, что Валера не видит тебя. Он видит только свою мать и её желания. Если ты продашь квартиру и купишь новую — что изменится? Он станет другим?
Слова сестры попали точно в цель. Жанна сидела, смотрела в окно на тёмное небо и понимала — да, Юля права. Проблема не в квартире. Проблема в том, что она вышла замуж за человека, который так и не повзрослел, не отделился от матери.
— Я не знаю, — призналась она тихо. — Я просто не знаю, что делать.
— Тогда не торопись, — Юля положила руку на её плечо. — Дай себе время подумать. Поживи здесь несколько дней, приведи мысли в порядок.
Жанна осталась у сестры на три дня. Три дня без звонков свекрови, без натянутых разговоров с мужем, без ощущения, что её жизнь принадлежит кому-то другому. Она ходила на работу, возвращалась к Юле, и они долго разговаривали по вечерам — о жизни, о выборе, о том, что такое семья на самом деле.
На четвёртый день Валера приехал к Юле сам. Позвонил в дверь рано утром, стоял на пороге с потухшим лицом.
— Можно мне поговорить с Жанной?
Юля посмотрела на сестру вопросительно. Жанна кивнула.
Они вышли во двор, сели на холодную скамейку у подъезда. Молчали минуту, может, больше.
— Прости, — сказал наконец Валера. — Я... я не понимал. Не видел, как тебе плохо.
— Почему ты не защищал меня? — спросила Жанна прямо. — Ни разу, Валера. Ни одного раза.
Он смотрел на асфальт, на свои ботинки.
— Мне казалось, что мама хочет как лучше. Что вы просто не понимаете друг друга. Я думал, со временем всё наладится само...
— Не наладилось. Стало только хуже.
— Знаю, — он поднял голову. — Эти три дня я думал. Много думал. И понял, что ты права. Мама перешла все мыслимые границы, а я позволял ей это делать.
Жанна молчала, ждала продолжения.
— Я поговорил с ней. Серьёзно поговорил, — Валера сжал кулаки. — Сказал, что больше не дам ей ключи, что она может приходить только по приглашению. Что это наша жизнь, наша семья, и только мы решаем, как в ней жить.
— И как она отреагировала?
— Плакала. Говорила, что я предал её. Что выбрал чужую женщину вместо родной матери, — он усмехнулся горько. — Но я не отступил. Впервые в жизни, наверное.
Жанна смотрела на него, пытаясь понять — правда это или очередная попытка сгладить конфликт.
— Валера, мне нужны не слова. Мне нужны поступки. Если ты действительно хочешь сохранить нашу семью — докажи. Не обещаниями, а делами.
— Доказу, — он взял её руку. — Обещаю. И ещё... насчёт квартиры. Если тебе там некомфортно — давай продадим. Я согласен. Купим другую, где будем начинать всё с чистого листа.
Это были правильные слова. Но Жанна знала, что дорога предстоит долгая. Одного разговора недостаточно, чтобы изменить годами сложившиеся привычки.
— Я вернусь домой, — сказала она медленно. — Но с условиями. Ключей у твоей матери больше нет. Она приходит только по нашему приглашению. И если она хоть раз попытается указывать мне, что делать в моём доме — разговор закончен.
— Договорились, — Валера кивнул.
Они вернулись в квартиру вместе. Жанна шла и чувствовала странное спокойствие — она наконец осмелилась. Сказала то, что думает. Поставила условия. И если Валера их нарушит — она будет знать, что сделала всё, что могла.
Первая неделя прошла тихо. Валентина Петровна не звонила, не приезжала. Жанна почти поверила, что всё изменилось.
А потом, в субботу, раздался звонок. На пороге стояла свекровь — без прежней надменности, с неуверенной улыбкой.
— Могу я войти? Просто поговорить.
Жанна посмотрела на Валеру. Он стоял рядом, и в его взгляде она прочитала поддержку. Кивнула.
Они сели на кухне втроём. Валентина Петровна достала из сумки коробку конфет, поставила на стол.
— Я... я хочу извиниться, — начала она с трудом. — Валера объяснил мне многое. И я поняла, что перешла черту. Вела себя неправильно.
Жанна молчала.
— Я просто хотела помочь и всё, больше ничего, но я не знала, нужна ли вам моя помощь! — продолжала свекровь.
— Нет, — сказала Жанна твёрдо. — Не нужна. Я взрослая женщина, я умею вести хозяйство и принимать решения. Мне не нужна няня.
Валентина Петровна сглотнула, кивнула.
— Понимаю. Буду приезжать только по приглашению. И... постараюсь не указывать, как вам жить.
Это было начало. Не идеальное, но начало. Жанна знала, что потребуется время, чтобы выстроить новые отношения, чтобы научиться доверять. Но главное — она больше не молчала. Больше не терпела. Она осмелилась сказать "нет", и это изменило всё.
А квартиру они всё-таки продали. Через полгода, когда поняли, что слишком много тяжёлых воспоминаний связано с этими стенами. Купили новую, в другом районе — светлую двушку на пятом этаже, с большими окнами и видом на парк. Там не было истории семьи Валеры, там не было призраков прошлого. Там была их общая жизнь, которую они строили сами — с ошибками, спорами, но честно.
И когда Жанна вешала в новой квартире зелёные шторы — те самые, которые свекровь когда-то назвала вызывающими, — она улыбнулась. Это была её жизнь. Наконец-то.