«Семейный повод». Роман. Автор Дарья Десса
Глава 25
«О, уже на «ты» перешли», – отметила я про себя, и внутри что-то тепло ёкнуло. Я понимала: для меня и, главное, для Даши это лишь на пользу. Чем больше людей, искренне готовых нам помочь, и чем теснее, доверительнее их связь друг с другом, тем крепче наша общая позиция и тем безопаснее для девочки.
– Нет, Вадим, мне Матвей Леонидович не говорил, от кого именно пришла рекомендация, – покачала головой Галина Михайловна, напряжённо вглядываясь в прошлое. – Анжелика тоже никогда не упоминала, она просто появилась «по рекомендации», и всё.
– Вы про ещё один, самый очевидный вывод забыли, – тихо, но настойчиво встряла я, чувствуя, как холодок страха снова пробежал по спине.
Банкир вопросительно поднял бровь.
– Какой?
– Те люди, которые её похищали, – они не просто влиятельные. Они сейчас наверняка очень, очень хотят найти Дашу и вернуть себе. Или, по крайней мере, пожелают убедиться, что она никому ничего не расскажет. Никогда. Они знают, что план сорвался, и это делает их чрезвычайно опасными.
– Верно, – хмуро согласился Вадим Валерьевич, и его лицо стало каменным. – И это самое слабое место во всей истории. Поэтому действовать нужно быстро и решительно. Нам следует незамедлительно предпринять меры безопасности для девочки и для вас, Мария.
– Какие же? – спросила я, сжимая руки. – Приставите ко мне охрану? К Даше?
– Нет, конечно, – он покачал головой. – Личной охраны у меня, как у частного лица, нет. А служба безопасности банка выполняет совершенно другие, корпоративные обязанности. Их нельзя просто так перебросить на частную защиту.
– Так, может, нанять кого-нибудь? Частное охранное агентство? – осторожно предложила Галина Михайловна.
– И это было бы слишком предсказуемо и заметно, – ответил банкир, и вдруг в уголках его глаз появились лучики – он улыбнулся какой-то своей, внезапной мысли. – Нет. Мы поступим иначе. Неожиданно. Как вы думаете, дамы, – он обвёл нас своим проницательным взглядом, – где лучше всего спрятать ценный предмет… или, в нашем случае, ребёнка, которого с особым тщанием разыскивают опытные похитители?
Мы переглянулись. В голове метались очевидные варианты – глухая деревня, чужой город, санаторий и маленькая пациентка под вымышленным именем… Но, судя по его улыбке, ответ был другим. Мы молчали, не зная, что сказать.
– На самом видном месте, – торжественно произнёс он, – там, где искать её догадаются точно в последнюю очередь.
– Это где же? – выдохнула я, чувствуя, как нарастает недоумение.
– У неё дома, естественно! В её собственной комнате, в её кровати.
Мы молчали, ошеломлённые. Галина Михайловна широко раскрыла глаза. А у меня в голове тут же, предательски и громко, зазвучал тревожный набат: а не слишком ли он всё упрощает? Уж не связан ли он сам с этими людьми? Может, это ловушка? Ведь вернуть Дашу прямо в логово – это же безумие!
И Диркс, будто прочитав мои самые чёрные мысли, тут же продолжил, и его улыбка сменилась серьёзным, почти суровым выражением.
– Нет-нет, успокойтесь, я не имею ни малейшего отношения к тем преступникам, которые пожелали похитить Дашу. Поверьте мне. Я давно и тесно связан с Воронцовыми, многим обязан Леониду Игнатьевичу и глубоко предан интересам их семьи. Что касается дома… Всё дело в том, что это последнее место, куда они сунут нос после провала. Их логика проста: сбежавший ребёнок бежит от дома, прочь от опасности. Искать его будут в больницах, вокзалах, приютах, у чужих людей. Но никак не там, откуда его только что вывезли. Это психологически нелогично для них. К тому же они понятия не имеют, что Даша потеряла память. Ну, а если у них всё же хватит наглости или ума попробовать сунуться туда снова… – он сделал многозначительную паузу, – то охрана поместья этого просто не допустит.
– Охрана, опять эта охрана, – не удержалась я, и в моём голосе прозвучало раздражение. – Да они там, простите, странные все какие-то! Спит себе народ в будочках. Ни сном ни духом не ведает о том, что дочь их собственного шефа была похищена!
– Да ведь об этом факте пока знаем только мы втроём, – мягко, но весомо возразил Вадим Валерьевич. – Вот вы, Маша, и ты, Галя, – догадались, сложив факты. Остальные-то, включая ту самую охрану, уверены в совершенно ином: что няня по собственной воле, возможно, с согласия отца, куда-то увезла ребёнка на время. Официально это не похищение, а частная поездка с сопровождающим лицом. Вот в чём вся соль. Потому они любого, кто говорит обратное, воспринимают, как лгуна. Официального же приказа насчёт ребёнка им не поступало. Поставьте себя на их место: приходит какая-то девушка, при всём уважении, Маша, и несёт очевидную глупость, простите.
– Всё в порядке. Одного не пойму, – настаивала я, – почему Матвей Леонидович, человек в его положении, вообще не приставил к дочери личного телохранителя? Это же первое, что приходит в голову!
– Во-первых, – терпеливо объяснил банкир, – потому что на дворе, к счастью, не лихие девяностые, и подобные вещи, как похищение детей, у нас в стране давно не практикуются. Во-вторых, у него есть высокооплачиваемая, проверенная, как он считал, няня, которая и призвана быть постоянным сопровождающим и защитником. Наконец, третий и главный пункт: никто ведь не предполагал, что эта самая няня окажется агентом и увезёт Дашу в неизвестном направлении с целью, как мы теперь понимаем, похищения. Это было за гранью любых подозрений.
– И нам, то есть домашней прислуге, Матвей Леонидович на этот счёт никаких особых указаний не давал, – подтвердила Галина Михайловна. – Забота о безопасности на территории лежала на охране, а внутри дома все заботы о Даше – на Анжелике. У неё был полный карт-бланш. Мне даже обидно было, что Матвей так поступил, но спорить с ним не стала. Он решил, видимо, что я уже слишком стара.
– Что касается особых мер сейчас, – вернулся к главному Вадим Валерьевич, – то мы не будем ничего изобретать. Мы прямо сейчас можем пригласить сюда человека, который разберётся профессионально. Главу службы безопасности всего холдинга «Возрождение».
– Это тот самый тип в строгом костюме, который в том офисе отказался со мной о Даше говорить? – вспомнила я холодный взгляд и непробиваемую вежливость.
– Нет, – банкир позволил себе лёгкую усмешку. – Это был лишь начальник локального подразделения охраны головного офиса. Маленькая шестерёнка. Я же говорю о человеке, который возглавляет всю службу безопасности холдинга. Он отвечает за безопасность всех активов, включая, в конечном счёте, и семью основного бенефициара.
– Которая, если уж на то пошло, прошляпила похищение дочери своего олигарха, – не удержалась я от едкой, но справедливой, как мне казалось, шпильки.
В ответ Вадим Валерьевич лишь многозначительно поднял палец.
– Вот именно. Вот это мы у него первым делом и спросим. И узнаем, как такое могло произойти.
Он взял со стола телефон, не внутренний, а свой личный мобильный, и набрал короткий, видимо, хорошо знакомый номер. Его лицо снова стало непроницаемым и деловым. Мы с Галиной Михайловной замерли в ожидании. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь равномерным тиканьем напольных часов в углу. От этого звука и от того, что сейчас должно было произойти, по спине снова побежали мурашки. Следующие несколько минут могли перевернуть всё.
Прибывает начальник службы безопасности. Именно прибывает, поскольку он вошёл не как обычный человек, а как военный корабль, входящий в нейтральные воды: вплыл в просторный кабинет банкира солидно, неспешно, с бесшумной мощью, в полном осознании своей силы, полномочий и широких возможностей. Он был высок, подтянут, в безупречно сидящем тёмно-сером костюме, который скрывал, но не мог полностью замаскировать спортивную, собранную фигуру. Его лицо испещрено сеткой морщин – не от возраста, а от привычки к постоянной концентрации и анализу. Взгляд – холодный, сканирующий, мигом оценивающий обстановку и каждого в ней.
Вадим Валерьевич, сохраняя деловой тон, но с оттенком уважения, представил вошедшего:
– Анатолий Ефремович Княжин, глава службы безопасности холдинга. Прошу любить и жаловать.
Мы с Галиной Михайловной почти синхронно кивнули в ответ, чувствуя невольную скованность под этим взглядом. Галина Михайловна даже слегка выпрямила спину.
Дальше банкир кратко, но ёмко представил нас, обозначив наши роли в этой запутанной истории. Затем настала наша очередь. Мы начали немного сбивчиво, порой перебивая друг друга, рассказывать о том, что произошло с Дашей, начиная с того самого рокового дня – пятницы 24 декабря. Я говорила о находке, о банке, о бегстве. Галина Михайловна добавляла детали об Анжелике, об атмосфере в доме.
Княжин слушал, не перебивая. Он не делал заметок, лишь изредка его проницательные глаза сужались, отмечая какой-то ключевой момент. Складывалось стойкое ощущение, что в голове у него работает мощнейший компьютер, который всю поступающую информацию немедленно анализирует, раскладывает по полочкам, выстраивает причинно-следственные связи и выделяет слабые места.
Когда мы закончили, в кабинете на секунду стало тихо. Первым заговорил Анатолий Ефремович.
– Тактически верное решение – вернуть ребёнка в точку исхода, – произнёс он низким, бархатным баритоном, в котором чувствовалась железная воля. – Психология противника предсказуема: они будут искать её вне периметра. Я выделю людей, чтобы безопасно сопроводить девочку от вашего дома до особняка Воронцовых. Незаметно, но с полным контролем ситуации.
Идея, которую минуту назад казалась такой смелой, теперь, озвученная этим человеком, обрела черты чёткого оперативного плана. Но у меня, будто шило в мешке, рождался вопрос, который перечёркивал всё это разумное построение. Я обратилась ко всем троим:
– Скажите, а как же Даша станет там жить, в этом огромном, пустом для неё особняке? Ведь она никого не помнит! Для неё это будет не дом, а незнакомая тюрьма.
Банкир молча перевёл взгляд на безопасника, и в его глазах читалось понимание проблемы. Княжин тоже промолчал, его лицо оставалось непроницаемым. Лишь Галина Михайловна, вся съёжившись, тихонько, почти несмело спросила:
– Ну, может быть… может быть, она меня всё-таки узнает? Я же с ней много времени проводила…
– Вряд ли, Галина Михайловна, – ответила я, и мне было больно произносить эти слова. – Она абсолютно ничего не помнит. Даже своего имени. Даша как чистый лист. Представьте, что вас поместят в роскошный, но абсолютно чужой дом с незнакомыми людьми, которые будут ходить вокруг да около. Что с ней будет?
– В таком случае, – невозмутимо продолжил Княжин, его взгляд устремился на меня, – вам, Мария, скорее всего, придётся поехать с Дашей и остаться с ней на некоторое время. Вы – единственный человек, которому она сейчас доверяет. Вы – её точка опоры в этом новом, пугающем мире.
Легко ему такое заявлять! Стоя тут, в безопасном кабинете, и раздавая указания, как на совещании! И что значит это холодное «придётся»? Ох уж эти мне бывшие военные, привыкшие распоряжаться человеческими судьбами, как пешками на карте, вот так запросто, не задумываясь о последствиях для этих самых судеб!
– Это абсолютно невозможно, – ответила я твёрдо, чувствуя, как внутри всё сжимается от протеста. – У меня есть работа, от которой зависит моя жизнь здесь. У меня родители, которым я нужна. Личная жизнь, в конце концов! – Хотя последнего, пожалуй, уже и нет. «Но всё-таки два года отношений! Неужели Володя не одумается и не поймёт?» – мелькнула в голове быстрая, жалкая надежда, которую я тут же отогнала.
Мы зашли в окончательный, казалось бы, безвыходный тупик. Картина вырисовывалась мрачная. Дашу в особняк нельзя – она там сойдёт с ума от страха, одиночества и тотальной отчуждённости, поскольку для неё всё там будет чужим и враждебным. Оставить её со мной теперь тоже невозможно – моя маленькая квартира стала бы идеальной мишенью. Всё-таки живу одна, защиты никакой. Могут вломиться, напасть, выкрасть её снова, а заодно и со мной разобраться.
Отдать родителям? Но это автоматически превратило бы их скромный дом в поле боя, поставило бы под смертельную угрозу самых дорогих мне людей. Девочка – дочь олигарха, за которой охотятся неизвестные, но могущественные люди! Кто знает, на что они способны в попытке замести следы? Вдруг решат просто избавиться от лишних свидетелей? У меня от этих леденящих предположений по спине пробежал холодный, липкий пот, а пальцы рук стали ледяными и влажными.