Глава №11 из романа "Клетка, полная глупцов"
Директор этой фирмы очень любила общие фотографии. На всех днях рождениях или праздниках она обычно грозно командовала - а сейчас давайте сделаем общее фото. Директор хватала избранных лиц мужского пола, ставила их рядом с собой и под кислые лица сотрудников маркетолог с не менее радостным лицом шла фотографировать. Постепенно её начали воспринимать как штатного фотографа, который обязан всех и всегда фотографировать. Некоторые, совершенно охреневшие коллеги, требовали персональные фотосессии на день рождения. Маркетолог так и не смогла понять почему они этого требовали. Наверное, их больной мозг решил, что они большие господа и нашли себе бесплатного фотографа, который сделает из их рож лица. Этакую Золушку, которая натянет хрустальную туфельку на ногу дочери злой мачехи. Сотрудники, откровенно вредящие маркетологу, были уверены, что это их святое право – личная фотосессия у маркетолога на её дешевый китайский телефон. Маркетолог поняла – они все больны и в этой фирме других, здоровых людей, практически нет.
Постепенно требование от маркетолога фотографий по любому поводу начало её сильно выводить из себя. Часть сотрудников требовала их снимать, часть просила. Зачем? Маркетолог этого до сих пор не понимает. Можно было попросить любого другого сотрудника. Качество было бы таким же. А уж просьбы и требования фотографировать часть сотрудниц с лицами мужского пола вызывали у маркетолога сначала смех, а потом начали выглядеть для неё просто убого и омерзительно. Надо сказать, что саму маркетолога никто не предлагал сфотографировать. Никогда. У неё практически нет фотографий из той фирмы. Ну да, она же должна, ей никто ничего не должен. Маркетолог не равно фотограф и отношение как к обслуживающему персоналу, прислуге ей не нравилось. При слове фотосессия её ещё впоследствии долго трясло. На новом месте, после рассказа о таком отношении, другие сотрудники взяли на себя просьбы сфотографировать, но и просьбы эти были не частые и по поводу. Даже общие фотографии делались только по случаю.
Было две слишком оригинальные сотрудницы – одна - это главный бухгалтер, вторая – та самая методистка. Главный бухгалтер, при модельной внешности, обладала лицом, которое практически никогда не получалось на фотографиях. Всегда выходила какая-то старая ведьма. Методистка получилась один раз, после этого лицо у неё на фотографиях было всегда, словно её ударили кирпичом, но она желала фотосессию. Почему желала - об этом позже.
Когда-то давно было общее фото, которое висело на сайте, но большинство сотрудников на этой фотографии давно уже уволились и директор захотела новое общее фото. Нужно было идти договариваться. Когда, наконец, у маркетолога дошли до этого руки, был назначен день, обговорен строгий список достойных сотрудников и казалось бы на этом всё, но на этом всё только началось. Список был небольшой. Кто-то отказался сам, кого-то и не позвали. Позвали, конечно, мужское население. Мерзкий зам боялся фотосессии, но им никто не интересовался. Исполнительный директор приходил на работу в веселых футболках и маркетолог уже представляла в чем он придёт на фотосессию. Надо сказать, что он вызывал у маркетолога недоумение своей безалаберностью. Свой несомненный талант он обычно терял сразу, проигрывая внешним видом и дурацкой манерой поведения. Маркетолог решила зайти с тыла, предложив сестре исполнительного директора поработать над его внешним видом на фотосессии. Та отказалась. Маркетолог провела воспитательную беседу с исполнительным директором, чтобы он оделся прилично. Проблема была в том, что у исполнительного директора был небольшой выбор одежды. Не у всех людей есть подходящие комплекты одежды для фотосессий.
Ещё в самом начале совместной работы, маркетолог поразилась рубашке исполнительного директора, о чем ему, ничтоже сумняшесь, и сообщила. Рубашка не просто сражала красотой, она била наповал. Темно-красная, с цветами. Вживую она производила сногсшибательное впечатление, на маркетолога уж точно. Казалось её владелец обладает экологическим деревенским происхождением, что было не так. Маркетолог не понимала, как можно добровольно надевать такое. Но исполнительный директор, отработав несколько лет на госслужбе, где носил преимущественно черные рубашки, вырвался на волю и предпочитал теперь свободный стиль, слишком свободный.
Маркетолог просила, нет скорее требовала, не надевать эту красоту, а ограничиться чем-нибудь более деловым. На удивление, безалаберный исполнительный директор подошел к вопросу со всем вниманием и привез на фотосессию четыре рубашки, правда включая ту, что с цветами. В ней он пришел на работу и пошёл к фотографу. Маркетолог беспокоилась о нём и пошла с ним вместе, ведь на фотосессиях он не был. Вопросы о фотосессии, как она будет проходить, как позировать ей задавали не раз. Она пошла с ним, чтобы он не беспокоился и не переживал. Как и следовало ожидать, рубашка произвела такое же сногсшибательное впечатление и на фотографа тоже – она отшатнулась. Фотограф выбрала пару других рубашек, но в этой рубашке с цветами она отказывалась снимать исполнительного директора. Он не понял такого пренебрежения красотой и отказывался переодеваться. Маркетолог уладила вопрос – попросила сделать пару кадров в этой рубашке, чтобы исполнительный директор успокоился и спокойно переоделся. Далее фотограф сделала остальные фото уже в других рубашках. Впрочем, сама же фотограф потом, выбрала фотографию в этой рубашке с цветами как наиболее удачную. Доброжелательные коллеги предлагали им пройти в отдельную каморку, чтобы маркетолог помогла застегнуть пуговицы исполнительному директору пока он будет переодеваться. Маркетолог зверела. Она ощущала себя нянькой у взрослых людей и восприняла это как оскорбление. Мужчина, которому требовалась помощь с застегиванием пуговиц, вызывал у неё отторжение. А сама подобная идея от коллеги казалась ей возмутительной.