— Ты что, совсем с ума сошла? Опять с этим ноутбуком своим! — голос Виктора разорвал утреннюю тишину квартиры.
Лиза вздрогнула, пальцы замерли над клавиатурой. Ещё одно предложение — всего одно, и статья была бы готова. Дедлайн через два часа. Редактор уже прислал три напоминания. Но муж стоял в дверях спальни, красный, взъерошенный, с тем самым взглядом, который она научилась узнавать мгновенно.
— Пять минут, Вить, я почти закончила...
— Может хватит маячить перед глазами? Иди помогай маме и мне плевать на твою работу! — заворчал он, махнув рукой в сторону кухни.
Свекровь Зинаида Петровна приехала вчера вечером. Без предупреждения, с двумя огромными сумками и заявлением, что задержится на неделю — помочь сыну, бедненькому, который совсем измучился с этой женой-карьеристкой.
Лиза закрыла ноутбук. Медленно, осторожно, будто он был сделан из хрусталя. Внутри всё сжалось в тугой узел. Три года назад она защитила диссертацию. Год назад начала работать в онлайн-издании — хорошие деньги, свободный график, возможность писать из дома. Она думала, Виктор обрадуется. Не надо вставать к семи, не надо тратить два часа на дорогу. Больше времени на семью.
Только семья почему-то перестала её замечать.
— Вот моя невестушка! — Зинаида Петровна широко улыбнулась, когда Лиза вошла на кухню. — Наконец-то оторвалась от своих игрушек электронных. А я тут одна посуду мою, блины жарю... В моё время жёны по-другому себя вели.
«В ваше время жёны ещё и разрешение на выход спрашивали», — подумала Лиза, но промолчала. Улыбнулась через силу.
— Зинаида Петровна, вы же знаете, что я работаю. Мне сегодня важный материал надо сдать.
— Работа, работа... — свекровь махнула рукой, на пальцах сверкнули золотые кольца. — Какая это работа — дома сидеть, в компьютер тыкать? Вот раньше я на заводе стояла, с восьми до шести, а потом ещё дом, ужин, ребёнок. И ничего, вырастила сына достойного. А ты что? Времени у тебя море, а толку никакого.
Виктор вошёл следом, налил себе кофе из турки, которую заботливо приготовила мама. Лизе он даже не предложил. Раньше они всегда пили кофе вместе, по утрам, обсуждая планы на день. Когда это закончилось? Полгода назад? Или раньше?
— Витюша, я тебе рубашку новую погладила, — зачирикала Зинаида Петровна. — Ту, что Лизка постирала, вся помятая была. Надо вещи с умом стирать, а не как попало.
Он кивнул, листая телефон. Лиза прислонилась к столу, глядя на мужа. Они познакомились пять лет назад на конференции. Он был таким интересным тогда — острый ум, необычные взгляды, амбиции. Он говорил, что хочет жену-партнёра, а не домохозяйку. Что ценит умных женщин. Что его мать — это прошлый век, а он совсем другой.
Три года брака — и он стал копией собственного отца, который тридцать лет назад ушёл от Зинаиды Петровны к женщине моложе. Ирония судьбы.
— Витя, мне правда нужно доделать статью, — попробовала ещё раз Лиза. — Это два часа максимум.
— А обед кто готовить будет? — влез он, наконец оторвавшись от экрана. — Мама не для того приехала, чтобы за тобой убирать.
— Я не прошу за мной убирать. Я прошу два часа на работу.
— Ну вот, началось! — Зинаида Петровна всплеснула руками. — Опять эти твои капризы! Мужу помогать надо, а не статейки строчить!
Виктор зарплату приносил стабильную — работал менеджером в торговой компании. Но его зарплаты едва хватало на съём квартиры и продукты. Лизины деньги шли на всё остальное — одежду, развлечения, отпуск. Она зарабатывала почти столько же. Но об этом они никогда не говорили при свекрови.
— Ладно, — выдохнула Лиза. — Что готовить будем?
Зинаида Петровна просияла. Виктор кивнул одобрительно, как будто дочка наконец-то выучила урок.
Следующие полтора часа Лиза резала, жарила, мешала. Свекровь командовала, переделывала, критиковала. «Лук не так нарезан», «картошку передержала», «соль не вовремя добавила». Виктор сидел в зале, смотрел футбол. Громко. Лиза косилась на часы. Дедлайн приближался неумолимо, как поезд в тоннеле.
Когда обед был готов, она попыталась уйти.
— Куда это ты? — Зинаида Петровна перегородила ей путь. — Сначала поешь с нами, по-человечески. Или ты слишком важная персона, чтобы с семьёй обедать?
Лиза села. Молча съела три ложки супа. В животе всё скрутилось. Редактор прислал ещё одно сообщение: «Лиза, где материал?»
— Знаешь, а Верочка, соседка моя, такая умница, — начала Зинаида Петровна, зачерпывая суп. — Работает, дом ведёт, за мужем ухаживает. И детей у них двое. Вот это я понимаю — настоящая женщина!
Виктор согласно кивнул. Лиза сжала ложку. Её телефон завибрировал — звонок от редактора.
— Мне нужно ответить.
— За столом по телефону не разговаривают, — отрезала свекровь. — Невоспитанность какая.
— Это моя работа!
— А, работа... — протянул Виктор насмешливо. — Ты же у нас теперь бизнес-вумен. Карьеристка.
В его голосе звучало столько презрения, что Лиза почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Тихо, почти неслышно. Как выключатель.
Она встала, взяла телефон и вышла из кухни. В спальне заперла дверь, позвонила редактору.
— Анна Сергеевна, мне нужно ещё полчаса. Я понимаю, что дедлайн, но...
— Лиза, это уже третий раз за месяц. Мы не можем так работать. Либо ты справляешься, либо...
— Я справлюсь. Тридцать минут.
Она открыла ноутбук, пальцы запрыгали по клавишам. Мысли путались, строчки выходили корявыми. За дверью свекровь причитала, Виктор смеялся над чем-то в телевизоре. А она писала.
Через несколько минут статья была готова. Победа? Скорее пиррова.
В дверь постучали. Резко, требовательно.
— Лизавета, — голос свекрови прозвучал зловеще. — Открывай немедленно. Нам с тобой надо серьёзно поговорить.
Лиза открыла дверь. Зинаида Петровна стояла на пороге с видом полководца перед решающей битвой. За её спиной маячил Виктор — молчаливый, отстранённый, будто его это вообще не касалось.
— Садись, — свекровь указала на кровать. — Будем говорить откровенно.
— Зинаида Петровна, я устала. Может, в другой раз?
— Нет, не в другой. Сейчас. — Женщина прошла в спальню, устроилась в единственном кресле, закинув ногу на ногу. — Я смотрю на вас с Витей и понимаю — что-то идёт не так. Ты совсем не занимаешься мужем. Он приходит домой — а ты в этом компьютере. Он хочет поговорить — ты печатаешь. Это неправильно.
Лиза посмотрела на мужа. Он стоял у двери, изучал свои ботинки. Молчал.
— Витя хочет детей, — продолжала Зинаида Петровна. — А ты всё откладываешь. Карьера, говоришь. Какая карьера? Ты даже в офис не ходишь!
— Я работаю удалённо. Это нормально в двадцать пятом году.
— Ничего это не нормально! — свекровь повысила голос. — Нормально — это когда женщина дома порядок наводит, мужа встречает, ужин готовит. А не эти ваши современные выдумки.
— Мама права, — наконец подал голос Виктор. — Лиз, ну правда... Ты какая-то... отсутствующая всё время. Я с тобой говорю, а ты меня не слышишь.
Что-то внутри Лизы дрогнуло. Может, он прав? Может, она правда слишком погрузилась в работу? Но ведь она старалась — готовила, убирала, поддерживала разговоры. Просто ещё и работала. Разве это преступление?
— Хорошо, — выдохнула она. — Что вы хотите?
Зинаида Петровна довольно улыбнулась:
— Я поживу у вас месяц. Помогу наладить быт, научу тебя правильно дом вести. А ты пока... отдохнёшь от своей работы. Возьмёшь отпуск.
— Что?! — Лиза вскочила. — Я не могу взять отпуск просто так! У меня контракт, обязательства!
— Лиза, не кричи на маму, — Виктор сделал шаг вперёд. — Она хочет помочь.
— Помочь?! Витя, ты слышишь, что она говорит? Она хочет, чтобы я бросила работу!
— Не бросила, а взяла паузу, — поправила свекровь. — Сосредоточилась на главном. На семье. На муже.
Лиза обвела взглядом спальню. Их с Виктором спальню. На стене висела фотография со свадьбы — они оба смеялись, счастливые, влюблённые. Неужели тот человек превратился вот в это — в безвольную марионетку в руках собственной матери?
— Нет, — тихо сказала Лиза. — Я не возьму отпуск.
— Тогда мы серьёзно подумаем о нашем браке, — резко бросил Виктор.
Тишина повисла тяжёлая, давящая. Лиза смотрела на мужа, пытаясь найти в его лице хоть что-то знакомое. Но видела только чужого человека.
— Ты сейчас серьёзно? — её голос прозвучал странно — спокойно, почти безразлично. — Ты угрожаешь мне разводом, потому что я работаю?
— Я говорю, что нам нужно расставить приоритеты, — он скрестил руки на груди. — Что важнее — семья или твои статейки?
— Мои статейки оплачивают половину счетов в этом доме.
— Не преувеличивай.
— Я не преувеличиваю. Я плачу за интернет, за свет, за продукты. Я купила тебе на день рождения новый телефон. Я оплатила отпуск в Турции прошлым летом. На мои деньги!
Виктор побледнел. Зинаида Петровна вытаращила глаза:
— Что ты несёшь? Витя зарабатывает!
— Витя зарабатывает сорок тысяч. Я — тридцать пять. И я не трачу свою зарплату на пятничные посиделки с друзьями в барах.
Удар был точным. Виктор дёрнулся, будто его ударили. А потом лицо его исказилось — злость, стыд, ярость перемешались в одно.
— Значит, ты мне это припоминаешь? — прошипел он. — Значит, ты меня за это презираешь?
— Нет! Я просто говорю, что моя работа — это не развлечение. Это необходимость.
— Вот видишь, Витенька, — вмешалась свекровь, — она тебя не уважает. Такие жёны только унижают мужчин. В моё время...
— Хватит! — Лиза не выдержала. — Хватит про ваше время! Это моя жизнь, мой брак, моя работа! И я устала притворяться, что всё нормально!
Она схватила телефон, сумку, куртку. Виктор молчал, смотрел в сторону. Зинаида Петровна что-то кричала вслед, но Лиза уже не слушала. Она выбежала из квартиры, пролетела вниз по лестнице — лифта ждать не было сил.
На улице было холодно, снег падал крупными хлопьями. Лиза остановилась, вдохнула морозный воздух полной грудью. Руки тряслись. В голове пульсировала одна мысль: «Что я наделала?»
Телефон завибрировал. Сообщение от подруги Софьи: «Как дела? Давно не списывались».
Лиза посмотрела на экран, потом на окна своей квартиры на четвёртом этаже. Там горел свет. Там была её жизнь последних трёх лет.
Или то, что от неё осталось.
Она набрала ответ: «Соф, можно к тебе приехать?»
Ответ пришёл мгновенно: «Конечно! У меня как раз народ собирается, заходи».
Лиза поймала такси. Сидела на заднем сиденье, глядя на мелькающие огни города. В голове крутилась одна мысль: как она вообще дошла до этого? Когда перестала быть собой и превратилась в удобный довесок к чужой жизни?
Квартира Софьи гудела музыкой и смехом. Лиза замерла на пороге — люди, разговоры, какие-то настольные игры на столе. Она выглядела ужасно: помятая, взъерошенная, с красными глазами.
— Лизка! — Софья кинулась к ней, обняла крепко. — Что случилось?
— Потом расскажу, — выдавила Лиза. — Можно я просто... побуду здесь?
— Сиди сколько хочешь. Вон диван свободный, устраивайся. Сейчас принесу тебе вина.
Лиза опустилась на диван у окна, подальше от центра веселья. Наблюдала за людьми — они шутили, спорили о каком-то фильме, делились новостями. Обычная жизнь. Нормальная. Без упрёков, без контроля, без необходимости объяснять каждый свой шаг.
— Место свободно? — мужской голос вывел её из задумчивости.
Лиза подняла голову. Перед ней стоял парень лет тридцати, в простой чёрной футболке и джинсах. Приятное лицо, умные глаза, лёгкая улыбка.
— Свободно, — кивнула она.
— Богдан, — он протянул руку. — Работаю с Софкой в одном коворкинге.
— Лиза.
Они пожали руки. Он сел рядом, не слишком близко, оставляя пространство.
— Ты выглядишь так, будто пережила апокалипсис, — заметил он. — Извини, если слишком прямо.
Лиза усмехнулась:
— Примерно так и есть. Семейный апокалипсис.
— Понимаю. Сам через такое прошёл год назад. Развёлся.
Слово «развод» прозвучало так просто, обыденно. Будто это не конец света, а просто... следующий этап.
— И как? — спросила Лиза тихо.
— Первые месяцы — дерьмово. Потом — легче. А сейчас я даже благодарен бывшей жене, что она поставила точку. Я бы так и жил в том болоте, убеждая себя, что это норма.
Они проговорили весь вечер. Богдан рассказывал про свою компанию — разрабатывали приложения для малого бизнеса. Лиза — про журналистику, про то, как сложно писать, когда тебя постоянно прерывают. Он слушал внимательно, задавал вопросы, не перебивал. Она вдруг поймала себя на мысли, что говорит — и её слышат. По-настоящему слышат.
— Знаешь, что самое страшное в токсичных отношениях? — сказал Богдан ближе к полуночи, когда гости начали расходиться. — Ты перестаёшь замечать, как исчезаешь. Сначала отказываешься от мелочей. Потом — от друзей. Потом — от работы, увлечений. А в конце просыпаешься и понимаешь: от тебя ничего не осталось.
Лиза кивнула. Комок в горле мешал говорить.
Они обменялись номерами. Богдан уехал последним, помог Софье убрать квартиру. Лиза осталась ночевать на диване.
Утром пришло сообщение от Виктора: «Когда вернёшься?»
Не «прости», не «давай поговорим». Просто — когда вернёшься. Будто она провинившийся ребёнок, которому позволили погулять.
Лиза заблокировала его номер.
Следующие две недели пролетели в тумане. Она жила у Софьи, работала, встречалась с Богданом. Они гуляли по вечернему городу, сидели в кофейнях, говорили обо всём на свете. Он не давил, не требовал, не лез с советами. Просто был рядом.
Однажды, когда они сидели в маленьком баре на окраине, Богдан взял её за руку:
— Лиз, я понимаю, что у тебя сейчас тяжёлый период. И я не хочу торопить события. Но мне нравится проводить с тобой время. Очень нравится.
Сердце ёкнуло. Она посмотрела на их переплетённые пальцы. Когда в последний раз Виктор держал её за руку? Год назад? Два?
— Мне тоже, — прошептала она.
Решение созрело неожиданно. Лиза сидела в кафе, работала над статьёй, и вдруг поняла: она не хочет возвращаться. Совсем. Никогда. Та жизнь — это не её жизнь. Это чужой сценарий, чужие правила, чужие ожидания.
Она написала Виктору: «Подам на развод. Собери мои вещи, я приеду за ними в выходные».
Ответ пришёл через час: «Совсем с ума сошла? Из-за чего? Мама просто хотела помочь».
Лиза не стала отвечать. Вместо этого записалась на консультацию к юристу.
В субботу она приехала за вещами. Виктор открыл дверь, растерянный, небритый.
— Лиз, ну давай поговорим нормально...
— Не о чем говорить.
— Но мы же три года вместе!
— Именно, — она прошла мимо него в спальню. — И за эти три года ты ни разу не спросил, чего хочу я. Только твоя мама, твои планы, твои потребности.
Зинаиды Петровны, к счастью, не было. Лиза собрала самое необходимое, документы, ноутбук.
— Ты пожалеешь, — бросил Виктор ей вслед. — Найти нормального мужика в твоём возрасте — нереально.
Лиза обернулась на пороге:
— А мне и не нужен «нормальный мужик». Мне нужен партнёр. Разница огромная.
Она закрыла дверь. Спустилась по лестнице — медленно, не спеша. У подъезда ждал Богдан, облокотившись на свою машину.
— Всё забрала? — спросил он.
— Всё, что важно.
Они поехали в центр города. Лиза смотрела в окно, на заснеженные улицы, на людей, спешащих по своим делам. Жизнь продолжалась. Её жизнь — тоже.
— Знаешь, — сказала она вдруг, — я три года думала, что со мной что-то не так. Что я плохая жена, неправильная женщина. А оказалось — просто не тот человек рядом.
Богдан улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги:
— Иногда нужно потеряться, чтобы найти себя.
Лиза достала телефон, открыла почту. Письмо от редактора: «Лиза, отличная работа в этом месяце. Предлагаем тебе постоянную колонку».
Она засмеялась — впервые за недели по-настоящему, от души.
Всё только начиналось.