Происхождению третьей избранницы принца Вильгельма Оранского могли бы позавидовать многие аристократки. А вот ее жизни в детстве и юности… Лучше уж быть единственной и любимой купеческой дочерью, чем так - младшей и «ненужной» дочерью богатого, но жадного и не слишком умного принца королевской крови. Вот с происхождения невесты я и начну.
Шарлотта была дочерью Людовика III Бурбона, герцога Монпансье и Жаклин де Лонгви. Но кто такие эти Лонгви, похоже на какое-то скромное имя нетитулованного дворянства. Может быть, они были слишком богаты, ведь это именно Бурбоны из поколения в поколение приискивали себе богатых невест? Но нет, отец Жаклин (и дед Шарлотты) был просто небедным бароном средней руки, всё дело в ее матери - Жанне, вышедшей замуж в 1501 году. Вот уже она являлась одной из внебрачных сестер короля Франции Франциска I.
Саму ее выдали замуж, как видим, довольно скромно, всё потому, что на тот год Франциск, граф Ангулем, хоть и был первым наследником короны Франции, но не очевидным. Король Людовик XII был не так уж и стар и имел все основания надеяться заполучить и воспитать наконец долгожданного сына. Но все мальчики, которых ему родила его вторая жена и дважды королева Франции Анна Бретонская, умирали сразу после рождения. Таким образом, в 1515 году, королем согласно Салическому праву стал двоюродный племянник покойного монарха, Франциск Ангулемский. И вот Жанна, одна из трех его внебрачных сестер, получает в 1523 году титул графини Бар-сюр-Сен.
В браке Жанны и Жана де Лонгви было четыре дочери. Старшую, Франсуазу, вполне удачно выдали замуж, вторую и третью, Клод и Луизу еще с детства готовили к церковной жизни, а вот самой младшей, Жаклин повезло со статусом даже больше чем старшей. Король Франциск решил выдать свою племянницу замуж за 25-летнего принца Людовика Бурбона и тем самым закрыть один из важных наследственных споров, сильно смущавшего дворян королевства.
Дело в том, что Людовик был потомком сразу двух ветвей дома Бурбонов, по отцу, тоже Людовику - из Вандомов (отец был младшим братом Франсуа, прадеда Генриха IV), а по матери, Луизе - из графов Монпансье, которые, между прочим, по линии старшинства и близости к короне Франции стояли на ступеньку выше Вандомов. Первый дом Бурбонов-Монпансье пал и угас по мужской линии вместе с бывшим коннетаблем Карлом III Бурбоном. О жизни, падении и предательстве последнего я опубликовал пару лет назад целый цикл статей. После измены коннетабля все его владения были конфискованы королем.
Собственно, и спор между королем Франциском и герцогом Карлом Бурбоном начался из-за этих земель. Король полагал, что владения покойной Сюзанны, герцогини Бурбон по собственному праву, должны достаться ее кузине Луизе Савойской (матери самого Франциска), а вовсе не ее вдовцу Карлу. И честно признаюсь, я скромно считаю, что именно Франциск и его мать были правы в этом споре. С точки зрения законов, в первую очередь, а уж с точки зрения политической необходимости - тем более. Право наследования у дворян Франции в ту эпоху определялось по кровному родству - как кузина Сюзанны Бурбон, Луиза Савойская имела права на ее наследство, а Карл Бурбон, именно как муж и вдовец - нет. Права у него были как у родственника жены, но вот степень родства была ниже, чем у матери короля.
Но кроме земель жены, у Карла III Бурбона были и собственные родовые владения, унаследованные за отцом и старшим братом. Они тоже оказались конфискованными и вот при этом Франциск чувствовал себя несколько неуютно. У Карла осталась сестра Луиза, последняя из рода Бурбонов-Монпансье. Пускай один из ее братьев предатель, но другой погиб за Францию, а давно покойный отец, Жильбер, и вовсе один из героев еще Первой Итальянской войны. Дворянство роптало - а Луиза за что лишена наследия своего отца?
К тому же Луиза была вдовой вполне заслуженного человека, Людовика Бурбона, принца Ла-Рош-сюр-Йон, а два ее сына, Людовик и Карл, уже были на хорошем счету у короля и отличись в кампаниях против императора Карла V. Как ни крути, но старые владения рода Монпансье пришлось бы вернуть, и король решил при этом хотя бы устроить судьбу своей младшей племянницы - Жаклин де Лонгви (родилась до 1520 года) выходит замуж за молодого Людовика Бурбона.
Залогом этого брака и стало возвращение Луизе наследия ее неверного брата коннетабля - дофине Овернь, графства Монпансье и прочего. Ради такого случая, графство было преобразовано в герцогство, Луиза стала его первой герцогиней и сразу предполагалось, что по своей смерти она передаст этот титул старшему сыну, а младшему, Карлу, достанутся владения покойного отца, принца Ла-Рош-сюр-Йон. С этим и связан, кстати, порядковый номер Людовика Бурбона, он третий этого имени держатель владения Монпансье.
И вот, в браке уже Людовика и Жаклин, рождаются один за другим шестеро детей. Сын всего один - Франсуа, надежда своего отца. И целых пять дочерей, да тут же на приданном разоришься, что же останется любимому и единственному сыну? - именно так и думал многодетный отец. Двух старших дочерей (Франсуазу и Анну) замуж Людовик выдал, пришлось потратиться, иначе бы другие аристократы не поняли. А вот трех младших - Жанну, Шарлотту и Луизу, отец с самого детства готовил к церковному служению и держал в черном теле.
Насколько черном? Когда в 1559 году Шарлотту спросили сколько ей лет, она не смогла точно ответить, сказав - двенадцать или тринадцать (то есть год рождения 1546 или 1547). Бедная девочка не знала не то что дня, а даже месяца своего рождения, здесь вполне уместно сравнить ее «воспитание» с безоблачным детство Анны Савойской. Как так получилось потом, что не получившая никакого образования (куда уж там) девушка, в 12 (или 13) лет брошенная родителями в монастырь (где тоже не постигнуть особенностей международных отношений) оказалась для Вильгельма Оранского надежной опорой не только в супружестве, но и в политической жизни? В противовес Анне Саксонской, которую, якобы чему-то учили?
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017