Она ударила по мячу в коридоре, потому что «рука сама пошла». Мяч отскочил от стены, шкафа и моего внутреннего спокойствия. Я ничего не сказал. Во-первых, поздно. Во-вторых, бесполезно. Если у теннисистки в голове розыгрыш - он будет сыгран. Мою жену зовут Ира Нелавина. Она теннисистка. Я - человек, который живёт в доме, где слово «тихо» носит рекомендательный характер. Теннисистка не выключает игру.
Она может не держать ракетку, но матч всё равно идёт. Кухня - место для разбора ошибок.
Комната - зона мысленных розыгрышей.
Балкон - отличная площадка, чтобы «почувствовать удар». Я однажды спросил:
— Ты сейчас со мной или всё ещё на корте?
Она ответила:
— Подожди, я доиграю.
И доиграла. Молча. Через десять минут. У теннисистки нет «примерно».
Есть «вовремя» и «уже поздно».
Если она ест - значит, окно.
Если молчит - значит, анализ.
Если резко собралась - значит, что-то «щёлкнуло». Планы в нашем доме строятся осторожно.
Всегда с поправкой на погоду, самочувствие и «как пошла подача». Ира е