Предыдущая часть:
Удача улыбнулась в четверг. Наталья была на смене одна. Вторая администратор заболела.
Катя мыла стеклянные двери входа, когда у бывшей подруги зазвонил мобильный.
— Да, Павел, слушаю.
Её голос стал тише, но в пустом холле было слышно каждое слово.
— Ты в уме? Не привози сюда. Партия витаминов готова — группа Б, как заказывали. С ещё не подвезли. Василий Ильич не лёг.
— Клиент ждёт. Вези на склад, адрес тот. Не перепутай коробки, как в прошлый раз — маркировка синяя.
Катя замерла с тряпкой в руке. Витамины — кодовое слово. А Василий Ильич — это не тот ли VIP-пациент, строительный магнат, которого ждали в клинике со дня на день. У него было серьёзное аутоиммунное заболевание лёгких, и ему требовались инъекции крайне дорогостоящего препарата.
— Всё, давай, целую. Купи сладости малому — у бабушки кончились.
Катя быстро отвернулась и продолжила тереть стекло, чтобы Наталья не заметила её интереса. Сердце тревожно забилось. У Павла и Наташи же нет детей. О ком это она?
А вечером, когда возвращалась домой, у подъезда её перехватила баба Зина. Соседка сидела на лавочке, кутаясь в пуховый платок.
— Здравствуй, Катюша, — произнесла она. — Не спеши. Присядь. Ноги-то гудят, поди.
— Гудят, баба Зина. Устала.
— Устанешь с такими новостями. Видела твоего бывшего сегодня с его бабой.
— Ну и что, — Катя хотела пройти мимо, но остановилась. Ей было больно слышать об этой парочке.
— А то. С мальчонкой гуляли в парке, лет пяти. Шустрый, глаза чёрные.
— Ну, может, племянник, — пожала плечами Катя. — Наташа говорила, у неё сестра есть.
— Племянник? — баба Зина сощурилась. — Вспомни Павла молодого. Я помню, когда он к тебе сватался. Фото стояли. Малец — копия Павла. Лицо одно, и походка — косолапит на левую ногу.
Катя остановилась. Сумочка выпала из её рук.
— Что? — переспросила она, с шоком.
— Правду говорю. Не слепая. Слышала, как папой назвал, когда мороженое купил, а Наташку — мамой.
— Пять лет, — прошептала Катя, с болью. — Мы женаты семь.
Пять лет назад. Тогда он начал ездить в эти свои командировки, говорил, бизнес налаживает.
— Ага, наладил. Погуливал давно, ребёнка прятали. Теперь осмелели, в город привезли.
Катя побледнела. Значит, это была не просто интрижка и не просто случайная связь. Это была вторая семья. Параллельная жизнь, которую Павел строил на деньги, которые зарабатывала Катя, моющая полы по ночам. Муж крал у неё не только деньги, крал её годы жизни, веру, любовь.
— Спасибо вам, — прошептала Катя.
— Ты держись, — ответила баба Зина. — Слезами горю не поможешь. Зло надо наказывать.
В тот же вечер раздался звонок в дверь. Катя, которая сидела на кухне в темноте, не включая свет, вздрогнула. Она подошла к глазку. На площадке стояла Валентина Семёновна. Свекровь была без шляпки, волосы растрёпаны, в руках два огромных чемодана.
Катя открыла дверь.
— Здравствуйте, — произнесла она, с удивлением.
Свекровь ввалилась в квартиру, уронив свою ношу.
— Катя, спаси, он меня сдать хочет.
— Кто, Павел? — переспросила Катя, с недоумением. — Он самый, сын.
Валентина Семёновна рухнула на пуфик в прихожей.
— Я услышала сегодня. Теперь всё замечаю. Он с Наташкой шептался: мать мешает, подозревает про коробки. Квартира у неё трёшка в центре. Нам с тобой и Серёжей тесно в одной комнате.
— С Серёжей? — переспросила Катя, с шоком. — Это его сын?
— Да, внук. Представь, у меня внук, а я не знала. Пять лет скрывали, теперь привезли: мама, ты старая, заговариваешься, уход нужен.
Свекровь достала из кармана смятый лист бумаги.
— Вот со стола стянула, — произнесла она, с гордостью. — Это направление в психоневрологический интернат. Подпись врача, печать, всё как настоящее.
Катя взяла лист. Печать клиники, где она работала. Подпись психиатра, которого она знала. Тот был известен тем, что за деньги подписывал всё, что угодно.
— Хочет меня избавиться, объявить недееспособной и квартиру забрать, — добавила Валентина Семёновна. — Господи, за что мне это? Я же всё ему отдавала.
— Успокойтесь, Валентина Семёновна, — сказала Катя, обняв за плечи. — Никто вас не сдаст. Оставайтесь здесь.
Свекровь подняла заплаканные глаза.
— У тебя? — переспросила она. — Но я тебе столько крови попортила. Говорила, что ты…
— Забудьте, — ответила Катя, с прощением. — Сейчас мы вместе. Обе пострадали от Павла, накажем его. Проходите, постелю в зале.
Две женщины просидели на кухне до утра, пили чай, плакали, разрабатывали план. Теперь у Кати был союзник внутри стана врага. Валентина Семёновна знала много, очень много.
Наступил понедельник. В клинику поступил Василий Ильич, тот самый важный пациент. Его поместили в VIP-палату. Сергей назначил лечение.
— Наталья, — сказал он, подойдя к стойке. — Новому пациенту нужен вот этот препарат. Десять ампул. Курс начинаем сегодня. Выпиши требование на склад.
— Конечно, Сергей Александрович, — улыбнулась Наташа. — Всё будет в порядке. Вера со склада подготовила.
Катя, которая мыла пол неподалёку, видела, как Наталья подмигнула кому-то в телефоне.
Через час Катя зашла в процедурную, чтобы вынести мусор. Медсестра уже сделала капельницу и ушла на пост. Катя подошла к мусорному ведру. Сверху лежали ватки, шприцы.
Она надела перчатки и аккуратно разворошила мусор. На дне лежали пустые картонные упаковки. Препарат вроде бы дорогой, но что-то было не так. Катя достала одну упаковку. Внутри в пластиковом блистере осталась пустая ампула. Она присмотрелась. Там была наклейка, но край наклейки чуть отходил. Она поддела его ногтем, и под верхней обнаружилась другая, напечатанная прямо на стекле. Мелким шрифтом. Витамин Б.
— Витамины… — выдохнула Катя, с ужасом.
Они меняют наклейки, а препарат забирают себе. Это было убийство. Медленное, но верное. Без настоящего лекарства Василий Ильич мог задохнуться через неделю.
Катя сунула ампулу в карман. Ей нужно было срочно найти Сергея, но на выходе из процедурной её перехватила Людмила. Старшая медсестра, грузная женщина с бегающими глазками.
— Что ты здесь шастаешь, Киреева? — рявкнула Людмила, загораживая проход.
— Мусор вынесла, Людмила Петровна, — ответила Катя, осекшись и решив не показывать ампулу. — Убирала, как обычно.
— Убирала, говоришь. Видела, как в отходах шарит.
Людмила схватила Катю за карман фартука.
— Это что там у тебя? — спросила она, с подозрением.
— Не трогайте меня, — ответила Катя, с гневом.
Началась потасовка. Старшая медсестра, будучи крупнее и сильнее, толкнула её. Катя упала. Ведро с водой перевернулось. Ампула выскользнула из кармана и покатилась по полу.
— Ага, воровка, — произнесла Людмила, наступив на ампулу.
Раздался хруст стекла.
— Воруешь лекарство, — добавила она.
На шум сбежались люди. Пришла Наталья, и главврач, который, как подозревал Сергей, тоже закрывал глаза на недостачи, но в доле с аферистами вроде не был.
— Что происходит? — спросил главный.
— Воровку поймала, нашу уборщицу Кирееву, — крикнула Людмила. — В отходах шарила, лекарства воровала. На меня кинулась, ведро перевернула.
— Неправда! — воскликнула Катя, поднимаясь. — Они лекарства подменяют — Наталья и Людмила. Нашла ампулу, там витамины вместо препарата.
Наташа наигранно закатила глаза.
— Игорь Васильевич, не слушайте. У неё истерика от развода — муж ко мне ушёл, вот бесится. Придумывает. Какие витамины? Учёт строгий.
— Проверьте осколки, — умоляла Катя, указывая на осколки.
Главврач брезгливо глянул на мокрую, растрёпанную Катю, а потом на уверенную, ухоженную Наталью.
— Уберите безобразие, — сказал он сухо. — Киреева, уволены за нарушение, клевету и кражу. Спасибо, что полицию не вызываю. Уходите, чтобы через пять минут вас здесь не было.
— Но Василий Ильич, ему лекарства нужны, — произнесла Катя, с отчаянием.
— Охрана, выведите её, — распорядился главврач.
Двое подхватили Катю под руки и потащили на выход. Сергей, который в это время был на обходе в другом крыле, просто не успел прийти на помощь.
Она оказалась на улице под дождём, без работы и доказательств. Катя шла по аллее парка, не разбирая дороги. Слёзы смешивались с дождём. И что теперь делать? Она села на мокрую скамейку и закрыла лицо руками.
— Тяжёлый день, да? — раздался хриплый голос, полный сочувствия.
Катя подняла голову. Рядом стоял Фёдор, местный бездомный. Обычно он был грязным, пах не очень, а Катя часто давала ему свои бутерброды, когда шла на работу. Но сегодня он выглядел странно, был трезв, борода расчёсана, а глаза смотрели ясно и осознанно.
— Меня уволили, — шмыгнула носом Катя, с слезами. — Выгнали!
— За правду не бойся, — ответил он, садясь рядом.
— Откуда знаете? — спросила она, с удивлением.
— Слухи быстро распространяются. Видел, как тебя выводили. Ты про лекарства говорила?
— Да, мошенники, — ответила Катя. — Ничего не могу. Я никто, бывшая уборщица.
— Не скажи, — сказал Фёдор, полез за пазуху. — Иногда уборщица всех переиграет, если карты правильные.
Он достал пачку бумаг, перевязанную бечёвкой. Бумаги были грязные, в пятнах от кофе и жира.
— Что это? — спросила Катя, с интересом.
— Нашёл в мусорке за клиникой, — объяснил Фёдор. — Три дня назад видел, как Павел выносил. Нервный, оглядывался, пакет бросил и убежал.
— И что там? — спросила она, с любопытством.
— Я ведь до того, как жизнь меня побила, главным бухгалтером работал в строительном тресте, — ответил Фёдор. — Цифры люблю.
Фёдор грустно улыбнулся.
— Жена подставила, квартиру забрала, я сломался. Но умение осталось. Посмотрел бумажки — черновики, левые накладные.
Он развернул один лист. Катя всмотрелась в корявый почерк мужа.
— Склад пятнадцать, — прошептала она. — Это же адрес старой базы, где он якобы колёса хранил.
— Вот, там их логово.
Катя посмотрела на бездомного с благоговением.
— Фёдор, вы меня спасли. Почему помогаете?
— Ты добрая, — ответил он, с улыбкой. — Меня человеком считала, когда другие игнорировали. Бутерброды давала нормальные. Вот и отдаю долг.
Катя встала, в её глазах загорелся решительный огонь.
— Склад на Промышленной. Нужно попасть, собрать доказательства — фото, видео, чтобы не отвертелись.
— Опасно. Павел не один, там охрана может быть.
— Мне терять нечего, — твёрдо сказала Катя, доставая телефон.
— Алло, Сергей Александрович, слушайте. Есть адрес, где они всё проворачивают.
В трубке повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием врача.
Сергей стоял в ординаторской, глядя на монитор, отображающий показатели Василия Ильича. Кривая сатурации ползла вниз, несмотря на то, что капельница с дорогим препаратом капала уже второй час.
— Промышленная пятнадцать, — повторил он. — Катя, Василию Ильичу хуже.
— Сергей, едем туда сейчас. Фёдор сказал, Павел партию готовит. Опоздаем — скроются, ничего не докажем.
— Заеду через десять минут. Ждите у сквера.
Сергей сбросил вызов, сорвал халат и кинулся к выходу.
Он выскочил под дождь, прыгнул в свою старенькую иномарку и рванул с места, не тратя времени на размышления.
Через десять минут он затормозил у сквера. Катя уже ждала его, но не одна. Рядом с ней, опираясь на трость, стояла баба Зина. Гадалка была одета в непромокаемый плащ, а на голове красовалась старомодная, но боевая шляпка. Катя не знала наверняка, была ли их встреча в парке случайной, но в том, что у соседки имелся свой интерес, сомневаться не приходилось.
— Сергей Александрович, это моя соседка, — быстро представила Катя, садясь в машину. — Она сама настояла.
— Не настояла, а решила поучаствовать, — прокряхтела баба Зина, забираясь назад. — Куда вы без меня? У вас сердца горячие, а рассудок у старых.
Сергей, не задавая лишних вопросов, тронулся с места.
— Понимаете, опасно? Едем прямо к ним.
— Опаснее бездействовать. У меня перцовка и опыт. Выкрутимся.
Продолжение: