Невымышленные истории

В тот субботний вечер Елена замерла на диване, прижимая к груди перепуганного Рому и чувствуя, как часто бьётся его сердце. Голос отца, всегда такой ровный и спокойный, вдруг сорвался на незнакомый, хриплый крик из спальни. Она никогда прежде не слышала от него подобного — ни одной из восьми лет, что прожила в этом доме. Внутри что-то неприятно сжалось, а пальцы, обнимавшие брата, начали мелко дрожать. — Тише-тише, Ромочка, всё хорошо, — прошептала она, наклонившись к самой макушке брата и ощущая, как его маленькое тело сотрясается от беззвучных рыданий...

Город словно вымер. Люди попрятались по укрытиям, даже автомобили остановились, пережидая этот неистовый ливень. Дворники на лобовых стёклах бессильно скользили по мокрой поверхности, не успевая счищать потоки воды. Сквозь плотную стену дождя окружающий мир казался полностью обесцвеченным, будто вода безжалостно смыла все краски. Алексей стоял под небольшим навесом у входа в магазин и с тоскливым чувством наблюдал за разгулявшейся стихией — этот внезапный ливень застал его врасплох, когда он возвращался после очередного провального собеседования...

Вечернее застолье в семье Елены было тем редким временем, когда все домочадцы собирались вместе: обсуждали прожитый день, делились новостями и намечали планы на предстоящие выходные. Уже убирая посуду со стола, Елена услышала неожиданный звонок в дверь. На пороге появилась яркая, эффектная женщина, в которой хозяйка квартиры не сразу признала свою давнюю школьную подругу Светлану. — Света, неужели это действительно ты? — воскликнула Елена, и её голос звучал одновременно удивлённо и радостно. — Ну конечно я, кто же ещё, — Светлана озорно улыбнулась в ответ...

Ирина Кузнецова, ветеринар с двадцатилетним стажем, в этот вечер сама себя не узнавала. В зеркале задней двери шкафа отражалась не привычная ей женщина в медицинском халате и практичной шапочке, а элегантная дама в вечернем платье с изящной причёской. Такое случалось с ней редко, почти никогда, если не считать её собственной свадьбы десять лет назад. Она медленно повернулась на каблуках, разглядывая себя со всех сторон, и невольно улыбнулась своим мыслям. Работа в клинике для животных была для неё...

Евгения выпрямилась, разгибая затёкшую спину, и в позвоночнике отозвался сухой, колючий хруст. Часы над стеклянной стойкой ресепшена показывали, что ночь только уступила место раннему утру. Она опустила взгляд на собственные ладони: кожа, разъеденная щёлочью и ледяной водой, покраснела, а по её поверхности разбежалась сетка мелких кровоточащих трещин. Вся её жизнь словно превратилась в бесконечный, изматывающий круговорот борьбы с грязью. Трудности преследовали её с самого детства. Детдомовское прошлое врезало в память одно железное правило: если упала — не жди, что кто-то протянет руку...

Дорога, вымощенная отчаянием и липким, въевшимся в кожу страхом, привела Елену в самое сердце суровой, негостеприимной тайги. Тягучее марево таёжного дня, насквозь пропитанное запахами прелой хвои и застоявшейся болотной воды, недвижимо висело над лесом. Это была такая глушь, где время словно замирало и текло по-своему, а цена человеческой жизни падала ниже цены упавшей с ветки шишки. Лена устало утёрла краем грубой холщовой тряпицы липкий пот, заливавший глаза. Кровожадная мошкара навязчиво вилась...

Женская тюремная медсанчасть существовала по собственным, негласным правилам: здесь реже гремела разбитая посуда, зато молитвы звучали громче, а холодные стены впитывали в себя столько чужих тайн, сколько не снилось ни одной церковной исповедальне. Елена знала об этом лучше, чем кто-либо другой. Попала она сюда не вчера и не по глупости — бывший хирург, севшая за смерть пациента, давно перестала жалеть себя и так же давно не ждала от жизни никаких поблажек. Но даже в этом замкнутом мире, где каждый...

Только после этого Лену наконец оставили в покое — Таня и Юля разжали хватку и с визгом бросились прочь вслед за Ольгой, которая уже бежала к выходу со стадиона, что-то выкрикивая на ходу. Подбежавший мужчина тяжело дышал, помог Лене подняться на ноги, бережно отряхнул её испачканную грязью курточку и протянул большой клетчатый носовой платок — чистый, пахнущий табаком и ещё чем-то родным. — Спасибо вам большое, — всхлипнула Лена, промокая лицо. — Я пойду, я уже сама. Но мужчина вдруг странно замер на месте, широко раскрыв рот, будто увидел привидение...

Лена шмыгнула носом, вытерла непрошеные слёзы, скатившиеся по щекам, и покачала головой. Она вдруг подумала о том, как странно всё в этой жизни переплетается: вчерашние враги становятся чуть ли не единственной опорой, а самые близкие предают с улыбкой на устах. Но сейчас, сидя за большим дубовым столом в уютной трёхкомнатной квартире, глядя на Ольгу, которая гладила свой округлившийся живот и улыбалась сквозь слёзы, Лена чувствовала, что всё идёт правильно. — Знаешь, Оль, — тихо сказала Лена, отставляя бокал с соком в сторону, — я ведь тебя никогда не ненавидела, даже тогда, на стадионе...

Свёкры стояли, словно громом поражённые и превратившиеся в каменные изваяния. Елена Петровна бессмысленно открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба, и нервно, судорожно прижимала к своей пышной груди пухлые, унизанные золотыми перстнями пальцы. — Мне теперь известно абсолютно всё, каждый нюанс и каждая мелочь вашего постановочного спектакля, — холодно, чеканя каждое слово, продолжила Надежда, не сводя пристального взгляда с побледневшего мужа. — Я знаю, как ты цинично инсценировал собственную смерть и как ловко подставил меня, сделав козлом отпущения...

После того как Надежду отстранили от управления и руководства из-за того, что она оказалась под следствием и в тюрьме, Павел через цепочку подставных лиц довольно быстро перехватил бразды правления в свои руки и уже в течение первого же месяца её заключения нашёл покупателя и выгодно продал компанию, а деньги, судя по всему, присвоил. — Смотри, как ловко они всё провернули, какие молодцы, ничего не скажешь, — с горькой иронией произнёс Михаил, с удивлением покачивая головой и указывая на даты в документах...

Когда комендант Галина зашла проведать её и принести немного еды, Надежда, стараясь говорить как можно спокойнее, попросила разрешения на некоторое время воспользоваться компьютером в административном офисе. Получив доступ к интернету и войдя в свой старый профиль в социальной сети, она довольно быстро, всего за несколько минут, нашла страницу Ветрова. Прошло столько долгих лет. Она долго смотрела на мигающий курсор в поле сообщения, не решаясь напечатать и отправить всего несколько слов. Острый...