Невымышленные истории

Над Матвеевским прудом стояло жаркое лето. Где-то наверху, у самого высокого голубого неба, листья деревьев слегка шевелились, но до воды ветер так и не доходил. Над гладью пруда носились стрекозы, под водой сновали коричневые рыбы, а на деревянном помосте, приподнятом над берегом, в тени большой ели сидели две двенадцатилетние подружки и болтали ногами. Этот помост ещё по весне сколотили дядя Пётр и его сын Михаил, который привозил на лето своих детей к отцу. Тома с Ларой знали этих близнецов. Впрочем, в их деревне все друг друга знали...

Серое ноябрьское утро выдалось на редкость зябким и сырым. Сырость мельчайшими каплями зависла в воздухе, оседала на воротниках пальто и превращала асфальт в грязное месиво. В такие дни особенно остро чувствуешь промозглость большого города, где всякий норовит спрятаться за офисными стенами или в тепле своей квартиры. Но для тех, кого жизнь выбросила за борт, холод делается неизменным спутником. Именно в такую погоду и начинаются истории, где прошлое не отпускает, а будущее видится смутным и зыбким...

Дмитрий был счастлив. За все тридцать пять лет своей жизни он впервые мог с полной уверенностью произнести это слово — счастлив. Конечно, случались в его биографии всякие моменты, но они не имели ни малейшего отношения к тому, что сейчас творилось у него внутри. Впервые рядом с ним был его человек. Ну, есть такое выражение — «его человек». На столе зазвонил телефон. — Дмитрий Сергеевич? Да, это Максим. Вы были в нашем агентстве два месяца назад. — А, вспомнил. Ну да, конечно. — Не могли бы подъехать к нам? Мы тут кое-что накопали...