Понятное дело, осужденного оборотня в погонах точно не отправишь в обычную колонию. Для такого контингента БС ("бывших сотрудников") нужны колонии исключительного статуса. Чисто для своих, как говорится.
И, пожалуй, самая известная и самая крупная подобная колонии в России это так называемая №13 (ИК-13) в Нижнем Тагиле. Она же просто «Красная утка» в народе.
Чем же отличается сие учреждение, как тут сидят бывшие судьи, прокуроры, чиновники? Рассказываю.
Итак, основана была сама колония еще аж в далеком 1948-м году. Изначально была частью Тагиллага системы ГУЛАГа. Использовалась как лагерь для содержания пленных немцев - в основном, офицеров. После фрицев тут мотали срока осужденные подростки, попавшиеся на побегах из других исправительных учреждений.
- Ну а в конце 1950-х ИК-13 обрела нынешний свой статус. Зоны для осужденных правоохранителей. Сегодня тут сидят сюда попадают оступившиеся служители закона бывшие. Полицейские, прокуроры, судьи, реже - адвокаты. Сюда часто попадают и крупные чиновники - например, проворовавшиеся мэры российских городов, губернаторы, целые министры.
Почему "Красная утка"?
Кстати, до сих пор загадка - почему колония именуется "Красной уткой". Самая вероятная версия: "красная" (т.е целиком живущая по порядкам администрации) зона, куда прежде попадали по "уткам" - т.е доносам. Но есть и версия более прозаичная: название связано с другим названием утки-огаря, что частенько встречается в окрестных местах уральских.
Среди самых знаменитых пассажиров "Красной утки" - сотрудники аппарата Лаврентия Берия в 1950-е, затем попавшийся в 1980-х гг на "Хлопковом деле" зять Брежнева и министр МВД, генерал-полковник Юрий Чурбанов. Или же бывший мэр Сочи Вячеслав Воронков. Другие "клиенты" - воровавший дорогие книги из питерских библиотек адвокат Дмитрий Якубовский. Или же попавшийся на крупной взятке замначальника московского главка СК Денис Никандров.
Как сидят в "Красной утке"
Понятное дело - порядки тут предельно строгие. И никакой блатной иерархии нет, навроде разделения по мастям на воров, мужиков или петухов.
- Разделение тут скорее другое. Профессиональное, побывшему месту службы. Например, на самом верху условно считаются осужденные полицейские-оперативники, бойцы ОМОНа, собровцы, боевые военные. Уделяется внимание специальным званиям: кто был генералом МВД, а кто простым сержантом ППС.
Далее в местной системе следуют обычные полицейские или гаишники. Ниже идут судьи, прокурорские: их тут негласно считают кабинетными просиживателями штанов, что на службе только жизнь портили операм. В самом низу местной иерархии - адвокаты, что некогда силовикам мешали...
- Ну а распорядок весь по режиму: подъем в шесть утра, зарядка, работа, отбой ровно в 22-00. Причем работают зэки в автомастерской, в цехе мехобработки, в теплицах, на пилораме, в мебельном цеху. Так как блатных на зоне нет, то работают все без исключения.
Интересно, что перекличка на хоне проходит с называнием имени и отчества вместо стандартного «я», что лишний подчёркивает установленную дисциплину. В своей работе местная администрация широко использует активистов («эсдэпуриков») для надзора за контингентом.
Можно играть в шахматы и петь
Сидельцы могут заниматься спортом, смотреть кино, играть в домино, шахматы, шашки, нарды. Имеют право на свидания и четыре посылки с воли в год.
Местные пассажиры отличаются некоторыми талантами. Например, в "Красной утке" силами зэков создал собственный вокально-инструментальный ансамбль "Бис". Впрочем, поют его солисты лишь песни исключительно патриотического характера: блатной шансон в "Утке" точно не оценят.
Для нужд сидельцев есть прекрасная медицинская часть, где даже зубоврачебный кабинет с новеньким оборудованием.
- Самое непростое в нашей работе, это образованность нашего контингента - улыбается начальник колонии. - Тут ведь у половины высшее юридическое образование, подкрепленное солидной практикой. Так что наши пассажиры любят писать тонны писем по инстанциям, добиваются УДО, жалуются на малейшее, что им нарушением кажется. Потому в иной день из нашей колонии может до двух кг писем на почту уходить.
Есть церковь и ШИЗО
Для бывших сотрудников действует православный храм Святителя Николая, открытый еще в 1997-м году. Кстати, открывал церквушку схимонах Сергий (Романов), сидевший тут за хищение госимущества, сапоуправство и крупную аварию. Освещал храм в 2000-м году во время пасторского визита на Урал сам патриарх Алексий II.
Хотя дисциплина в колонии отменная, но собственный ШИЗО тут тоже имеется. Так как даже бывшие полицейские могут иной раз побарагозить на ровном месте. Кстати, ни одной попытки побега из этой зоны ни разу зафиксировано не было - как думаете, почему?
***
Как вы считаете, уважаемые читатели: нужны ли для бывших силовиков особые условия? Если нужны, то какие: более суровые или более мягкие? Вашим мнением обязательно делитесь в комментариях!