Ночью Лена проснулась от шума. Кто-то громко разговаривал в коридоре, хлопнула дверь. Она села на кровати, потрогала камешек в кармане — на месте. За окном — ни зги. Только тусклый свет фонаря, падающий на стену.
Она открыла блокнот:
«День 3.
— Ничего не произошло.
— День впустую».
Но это было не совсем так.
Утром она не пошла ни в институт, ни на кастинг. Просто бродила. По парку, вдоль набережной, мимо театров с красивыми афишами. Остановилась у памятника Немировичу-Данченко. Села на скамейку, достала блокнот и стала писать — не планы, не записи, а просто мысли:
«Почему я здесь? Потому что хочу быть на сцене. Но сцена не даётся. Может, я просто не та? Может, моя мечта — это иллюзия?»
Мимо прошла старушка с собакой, посмотрела на неё и сказала:
— Ты не сдавайся, девочка. Я в твоём возрасте хотела быть балериной. Не вышло. Но жизнь — она не в одном пути.
Лена кивнула. Старушка ушла. А мысль осталась.
Вечером, возвращаясь в хостел, она свернула не туда. Заблудилась в переулках, где не было вывесок, только старые дома и тусклые фонари. Вдруг услышала голос:
— Эй Девушка, подождите!
К ней бежал парень в джинсовой куртке, с камерой на плече.
— Вы не проходили мимо кинотеатра «Россия»? — спросил он запыхавшись. — Мы снимаем короткометражку, и актриса, которая должна была играть главную роль, не приехала. Просто исчезла. У нас осталось 40 минут до закрытия площадки.
Лена замерла.
— А… я подойду?
— Посмотрим. У вас выразительное лицо. И глаза… как у человека, который что-то пережил.
Он протянул ей листок:
— Монолог на 40 секунд. Героиня — девушка, которая впервые приехала в Москву, но поняла, что город её не ждал. Она стоит на мосту, смотрит вниз и решает — остаться или уехать.
Лена прочитала текст. Сердце заколотилось. Это было… как про неё.
— Могу попробовать, — сказала она.
Они пошли к мосту через Яузу. Там, где свет фонарей ложится на воду, а город гудит вдали. Саша — так он представился — оказался студентом режиссёрского факультета ВГИКа. Снимал дипломную работу.
— Ты не актриса? — спросил он, когда она закончила пробу.
— Хочу стать.
— Ты играла. Не читала — играла. У тебя есть нерв. Хочешь попробовать в настоящей сцене?
Камера запущена. Лена встала у перил. Вспоминала вокзал, хостел, ГИТИС, 500 рублей за день. Вспоминала мамину тревогу, отцовскую усмешку, соседку-визажистку. Вспоминала, как держала камешек и шептала: «Я справлюсь».
«Я не уеду, — сказала она в камеру, тихо, но чётко. — Потому что если я уеду — я никогда не узнаю, что было бы, если бы я осталась. А я хочу знать. Даже если будет больно. Даже если не получится. Я хочу попробовать до конца».
Тишина. Камера остановилась.
Саша посмотрел на монитор, поморщился.
— Ну… интересно. Но не то. Слишком… сухо. Нет внутреннего напряжения. Ты читала, а не жила.
Лена почувствовала, как щёки заливаются краской.
— Я старалась…
— Я вижу. Но у нас нет времени переделывать. Придётся искать кого-то другого. Спасибо, что пришла.
Он кивнул и отошёл к группе. Лена стояла у перил, не зная, куда деть руки. В голове — гул. «Не то. Сухо. Не жила».
Она медленно пошла обратно. По темным улицам, мимо пустых окон. В голове крутились его слова. «Ты не актриса. Ты просто девчонка, которая верит в сказку».
В хостеле соседка подняла глаза:
— Ну что, снималась?
— Да, — тихо сказала Лена.
— И как?
— Не взяли.
— А-а… ну, бывает. — Соседка пожала плечами и вернулась к телефону.
Лена села на кровать, достала блокнот. Долго смотрела на чистую страницу. Потом написала:
«День 3.
— Заблудилась.
— Подумала, что повезло.
— Ошиблась.
— Впервые захотелось сдаться».
Она закрыла блокнот, легла, натянула одеяло до подбородка. За окном — Москва. Огни, шум, жизнь. А внутри — пустота. И первый настоящий вопрос: «А вдруг я действительно не та?»
Начало истории здесь.