Предыдущая часть:
Однажды ему выпал шанс поговорить с Екатериной наедине, без посторонних. Это было вечером, когда Людмила Васильевна отпросилась по своим делам. Екатерина сама уложила сына и вышла на кухню налить чаю. И тут Дмитрий прямо спросил её:
— Катя, меня мучает: почему за четыре года ты не сказала, что у меня сын? Неужели тебя так терзал стыд за то, что вы с отцом отобрали у меня всё? Но о ребёнке я должен был знать, — добавил он, глядя ей в глаза.
— Я хотела сказать, но ты не слушал, — спокойно ответила Екатерина.
— Когда это ты хотела? Что-то я не припомню такого случая, — возразил Дмитрий Андреевич, скрестив руки.
— Вспомни, — сказала она, наливая чай в чашку. — Как только ты узнал о проблемах отца, ты страшно разозлился. Позвонил мне, наговорил кучу гадостей, после которых я сама должна была бы прекратить общение. Но я не хотела этого делать. Наоборот, стремилась поговорить с тобой, объясниться, ну и сказать о своей беременности. Но ты и слушать не стал. Бросил трубку. Вспомни, на следующий день я пришла к тебе в офис, — продолжила она, ставя чашку на стол. — Ты меня и на порог не пустил, и сам не вышел, а потом заблокировал везде, внёс в чёрные списки, и у меня не было шанса достучаться до тебя. Я всё равно пыталась, писала, надеясь, что всё-таки ты когда-нибудь прочтёшь, но тебе, видимо, это было не нужно.
— Но у меня на это были причины, согласись, — воскликнул Дмитрий.
— Да, были, — кивнула Екатерина. — Ты деньги потерял, понятно. И меня. Ты не представляешь, что я пережила. Не думал я в тот момент ни о каких деньгах. Я думал, что ты, как и твой отец, предала меня. Но о ребёнке сообщить всё равно можно было. Не тогда сразу, а потом. Ведь четыре года прошло. За это время можно было найти способ и сообщить хотя бы ради Артёма.
— Я даже не представляю, как ты жила, — добавил он, подходя ближе. — Что было с тобой все эти годы? Почему ты так ужасно выглядишь?
— Время и жизнь никого не щадят, — сухо сказала Екатерина и попросила: — Извини, я очень хочу спать. Я не могу сейчас с тобой разговаривать.
На этом разговор и закончился, не внеся никакой ясности. Дмитрий решил пойти другим путём — расспросить сиделку. Она всё-таки постоянно находилась рядом с Екатериной. Может, вела с ней какие-то разговоры, замечала что-нибудь и потому знает немного больше.
Однажды, когда Катя с Артёмом гуляли в саду, он обратился к Людмиле Васильевне.
— Скажите, когда меня нет дома, Екатерина не пытается никому позвонить, ни о чём попросить? — спросил он, наливая себе кофе. — Ну, допустим, доставить какие-нибудь лекарства, препараты.
— Нет, ничего такого не замечала, — ответила женщина, складывая бельё. — Лекарства у неё есть, те, которые выписал врач. Она их исправно принимает. Я слежу за этим. А что, разве нужно что-нибудь ещё?
— Как знать, — сказал Дмитрий Андреевич, стараясь говорить осторожно. — Дело в том, что она долгое время была зависимой, как я понимаю, а это бесследно не проходит и может вернуться в любой момент. Вот я и подумал, что вдруг у неё опять появилась потребность в каких-то особых препаратах.
— Да что вы такое говорите? — Людмила Васильевна удивилась и даже возмутилась таким предположением, отложив бельё в сторону. — Видела я зависимых? Нет. У Кати ничего подобного и быть не может, поверьте мне. И уж, конечно, она не пыталась ничего раздобыть в тайне от вас. Не понимаю даже, из чего вы это взяли.
— Муж понятно не сам выдумал, — пояснил Дмитрий. — Мне социальная работница об этом сказала, та, которая помогала мне забрать Артёма. Она сказала, что в больницу Екатерина попала из-за передозировки, и дома у неё настоящий притон. Да и сам её внешний вид говорит о том, что она вела не самый лучший образ жизни.
— Я не представляю, как вам могли что-то подобное сказать, — ответила Людмила Васильевна, качая головой. — Катенька попала в больницу с сильнейшим воспалением лёгких, от него и лечилась. Нет у неё никаких зависимостей. Она просто сильно истощена болезнью. Это вполне объяснимо. У неё были такие осложнения. Я же просмотрела её медицинские документы. Более того, там написано, что при поступлении в больницу у неё брали кровь на анализ и ничего подобного обнаружено не было.
— Простите, Людмила Васильевна, по всей вероятности, меня ввели в заблуждение, — несколько растерянно сказал Дмитрий.
Вот это да. Попытался узнать, а всё запуталось ещё хуже. Почему же тогда социальная работница сообщила ему о какой-то передозировке? Как же тогда квартира, превращённая в притон? Эта женщина, которая вроде искренне хотела помочь и ему, и Артёму, просто солгала. Или она ошиблась? Дмитрий решил сам съездить в квартиру Екатерины, посмотреть, что там в самом деле творится. Может, жилище женщины о чём-то расскажет. Среда обитания может многое поведать о человеке.
Адрес Екатерины он знал, ключи от её квартиры получил тоже без всяких проблем. Дом находился на самой окраине, в такой части города, куда Дмитрий никогда не заезжал, с разбитыми дорогами и серыми фасадами. Этот район считался неблагополучным, мягко говоря. Человек, приехавший сюда из благоустроенного центра, мог подумать, что попал вообще в другой город, в какую-нибудь богом забытую глубинку.
Дороги с растрескавшимся асфальтом, обшарпанные стены домов, не знавших ремонта, идущие по улицам люди, жизнь которых явно была полна проблем. Как Екатерина могла здесь оказаться? Какие обстоятельства вынудили её здесь жить? Дом, в котором она с Артёмом жила раньше, выглядел не лучше остальных. Открыв дверь нужной квартиры, Дмитрий вошёл, не без опаски оглянулся. Квартирка была маленькой, тоже нуждающейся в ремонте, обставленной старенькой мебелью, но здесь было очень чисто.
Видно было, что хозяйка и не думала забрасывать её. В шкафу аккуратно лежали вещи Артёма и Екатерины. Дмитрий не мог не заметить, что в основном это были вещи мальчика, и они были гораздо лучше, чем одежда его матери. Сама Екатерина явно одевалась на дешёвых распродажах, но порядок был идеальный, причём не какой-то показной, который наводят перед приходом гостей или проверок. В квартире была именно семейная добрая атмосфера. Видно было, что здесь жили люди дружно и весело, хоть и не богато.
И, несмотря на материальные лишения, ребёнок явно не был ничем обделён. Не только одежда, но и игрушки, и книжки были не из дешёвых. Их было немало. Посуда на кухне идеально вымыта. В шкафчиках имелись запасы круп, макарон, каких-то баночек. Словом, это было идеальное жилище скромной матери-одиночки.
Но Екатерины, дочери миллионера, обворовавшего десятки инвесторов, что же с ней случилось с девушкой, с рождения привыкшей к роскоши. Неужели отец обманул и её, собственную дочь? Зная, как Павел Сергеевич трепетно к ней относился, поверить в это было трудно. При всех своих недостатках отец очень любил Катю. Но что же тогда с ним случилось? И что случилось с ней? Никаких дурных привычек у неё, скорее всего, не было. Об этом говорит эта бедная, но уютная квартирка. Да и само поведение женщины после выписки из больницы.
Нет, видимо, без самой Екатерины тут не разберёшься. Надо у неё спросить. Пускай прямо отвечает, рассказывает всё как есть, не пытаясь спрятаться и отговариваться усталостью или желанием лечь спать.
Дмитрий аккуратно закрыл дверь квартиры, вышел на улицу и поехал домой.
Однако поговорить с Екатериной не удалось ни в тот вечер, ни в следующий.
Женщина, уложив Артёма спать, сама уходила в свою комнату, пожелав всем спокойной ночи.
Дмитрий Андреевич замечал, что она избегает разговоров с ним, возможно, догадываясь о его желании серьёзно обсудить то, о чём она предпочитает умолчать.
Это казалось по меньшей мере необычным. Она живёт в его доме, видит, как он относится к ребёнку, признаёт его сыном, да и о ней заботятся, помогают чем могут. Так почему она уклоняется от прямого общения?
Настаивать Дмитрий Андреевич не решался, считая, что это ни к чему. Екатерина должна и сама осознавать, что им есть о чём поговорить откровенно, а она отходит от беседы, которая всё равно когда-нибудь состоится. Так или иначе.
В выходной он решил свозить Артёма в парк аттракционов. Мальчик хотел, чтобы мама поехала с ними, уговаривал её, но она отказывалась, ссылаясь на слабость.
В конце концов, Дмитрий Андреевич сам убедил сына, что им неплохо будет отдохнуть друг от друга.
— А когда вернёмся, всё расскажем маме и привезём ей подарок, — добавил он, помогая Артёму собраться.
На это мальчик согласился и всю дорогу весело рассуждал, что бы подарить маме.
На парке Артём быстро отвлёкся, вдоволь набегался по площадке, покатался на каруселях, выбрал мягкую игрушку для мамы и рассудил:
— Это хорошо, что мама не поехала. У меня сил много, а я всё равно устал. Она бы ещё больше устала.
— Ничего, когда она поправится, съездим все вместе обязательно, — пообещал Дмитрий Андреевич, беря сына за руку.
Малыш так утомился, что на обратном пути заснул прямо в машине.
Приехав, Дмитрий Андреевич аккуратно вытащил мальчика, отнёс в комнату и уложил в постель.
Екатерина, встретив их и увидев, что с сыном всё в порядке, освободила ребёнка от лишней одежды, укрыла его и пошла в свою комнату.
Дмитрий Андреевич хотел было последовать за ней, но замешкался. Он не знал, как начать разговор, и на миг заколебался, но потом подумал: "Да какого чёрта? Почему в собственном доме я боюсь лишнее слово сказать? Хожу как по минному полю. Я не пытаюсь выудить у неё личные сердечные тайны. Хочу спросить о том, что касается меня напрямую. Если ей это не нравится, то я не виноват".
Подумав так, он решительно направился в комнату Екатерины.
Она сидела в кресле у окна, читала книгу.
— Катя, прости, но нам надо поговорить, — сказал Дмитрий Андреевич, входя и закрывая дверь. — У меня куча вопросов.
— Пожалуйста, я ничего против не имею, — ровно ответила женщина, отложив книгу. — У меня секретов нет. Задавай свои вопросы. На один я уже ответила — о том, почему скрывала от тебя существование Артёма.
— Ладно, это мы выяснили, — кивнул он, садясь напротив. — Этот вопрос можно закрыть. Я, как всегда, во всём виноват. Согласен. Хотя и твоя вина вроде бы есть, не говоря уже о твоём отце. Но сейчас я не об этом. Я, прости, побывал в твоей квартире, той, где вы жили с Артёмом, и, честно говоря, пришёл в недоумение. Как ты оказалась в той дыре? Вы же с отцом жили в шикарном доме, гораздо лучше, чем этот. Так что же могло случиться?
— Ничего особенного, — ответила Екатерина, глядя в окно. — Дом продали. Жить нам с отцом и Артёмом оказалось негде. Вот мы и переехали в эту квартиру. Да, она не в лучшем районе, но денег у нас хватило только на это.
— Это у вас-то денег не было, — насмешливо спросил Дмитрий Андреевич, откидываясь в кресле. — Извини, но твой отец обманул кучу народа на миллионы, и он не мог купить нормальную квартиру? Или он и тебя обокрал, или разозлился на то, что ты родила ребёнка без мужа?
— Не надо так говорить, — возразила она, поворачиваясь к нему. — Это не повод для насмешек. Ты же не знаешь всех подробностей. Ты не поверишь, наверное, тому, что я скажу. Но на самом деле мой отец никого не обманывал. И тебя тоже. Ему это и в голову не пришло бы. Да, мой отец был честным человеком, наверное, слишком честным и доверчивым, за это и поплатился, — продолжила Екатерина, сжимая подлокотник. — Это он был обманут. Он действительно собирался построить этот комплекс, но что-то пошло не так. О результатах ты примерно догадываешься. Он всё продал, всё, что только мог, чтобы расплатиться хоть с какими-то долгами. Но, сам понимаешь, это было нереально. В результате у нас остались деньги только на эту маленькую квартирку, которую он купил, чтобы хоть где-то жить. Вот такая история. Веришь ты или нет, неважно.
— Верится с трудом, конечно, но предположим, что это так, — сказал Дмитрий Андреевич, вставая и подходя к окну. — Ничего другого я от тебя всё равно не услышу, вероятно. Но где же теперь твой кристально честный папочка? За границу сбежал, подрабатывая там сбором овощей и фруктов?
Глаза Екатерины наполнились слезами. Она хлопнула ладонью по подлокотнику кресла и гневно сказала:
— Не смей так говорить о нём. Вообще не смей. Для меня это как нож в сердце.
Она встала и попыталась выйти из комнаты, но Дмитрий Андреевич остановил её, взяв за руку.
— Никуда ты не уйдёшь, пока не расскажешь правду, — произнёс он, не отпуская. — Я верю тому, что ты говоришь. То есть я понимаю, что ты сама в это веришь. А на самом деле, я думаю, твой папенька обманул и тебя. Наврал любимой доченьке, что разорился, сунул в эту квартирку, а сам благоденствует где-то в Европе. Не так, скажешь?
— Ладно, скажу правду, если настаиваешь, — ответила Екатерина, вырывая руку. — Это не так. Отец мой действительно никого не обманывал. Он сам попал в ловушку. Ты сам бизнесмен и лучше меня знаешь, как это бывает. Он старался расплатиться со всеми, кто пострадал из-за его действий, и ему бы это обязательно удалось. Он всё продал, вплоть до одежды, личных вещей, но это была капля в море. Мы втроём жили в той самой квартире. Папа готов был работать день и ночь, чтобы расплатиться всё-таки с долгами, вернуть людям их деньги, а себе доброе имя. Но он не успел. У него инсульт случился на нервной почве, потому что за своим здоровьем следить было некогда. Его парализовало. Он ещё год пролежал с нами. Мы с Артёмом ухаживали за ним. Артёмка ведь помнит дедушку, он любил его. А потом папа умер. В тот день, когда меня забрали в больницу, было сорок дней.
Продолжение :