Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
У Клио под юбкой

Абордаж верхом на лошади: единственный случай в истории, когда гусары захватили линкоры

Военная история знает немало странных битв. Были войны из-за ведра, битвы с эму и сражения, где армии терялись в тумане и воевали сами с собой. Но эпизод, случившийся в январские дни 1795 года на севере Нидерландов, стоит особняком. Это сюжет, который отверг бы любой голливудский сценарист как «слишком неправдоподобный». Представьте себе картину: суровое Северное море, скованное льдом. Могучие линейные корабли, гордость нации мореплавателей, беспомощно застыли в ледяном плену. И вдруг тишину морозного утра нарушает не свист боцманской дудки, а цокот копыт и крики «Vive la République!». Французские гусары, эти лихие рубаки, привыкшие гоняться за уланами и пехотой, идут в атаку на... флот. Это история о битве при Текселе (или сражении у Хелдера), когда природа сыграла злую шутку с голландцами, а французская наглость в очередной раз доказала, что на войне нет слова «невозможно». Чтобы понять контекст этого безумия, нужно перенестись в зиму 1794–1795 годов. В Европе бушует так называемый «
Оглавление

Военная история знает немало странных битв. Были войны из-за ведра, битвы с эму и сражения, где армии терялись в тумане и воевали сами с собой. Но эпизод, случившийся в январские дни 1795 года на севере Нидерландов, стоит особняком. Это сюжет, который отверг бы любой голливудский сценарист как «слишком неправдоподобный».

Представьте себе картину: суровое Северное море, скованное льдом. Могучие линейные корабли, гордость нации мореплавателей, беспомощно застыли в ледяном плену. И вдруг тишину морозного утра нарушает не свист боцманской дудки, а цокот копыт и крики «Vive la République!». Французские гусары, эти лихие рубаки, привыкшие гоняться за уланами и пехотой, идут в атаку на... флот.

Это история о битве при Текселе (или сражении у Хелдера), когда природа сыграла злую шутку с голландцами, а французская наглость в очередной раз доказала, что на войне нет слова «невозможно».

Зима, которая изменила карту

Чтобы понять контекст этого безумия, нужно перенестись в зиму 1794–1795 годов. В Европе бушует так называемый «Малый ледниковый период». Температуры падают до рекордных отметок. Птицы замерзают на лету, вино в погребах превращается в лед, а французская революционная армия под командованием генерала Шарля Пишегрю наступает на Нидерланды.

Голландия (Республика Соединенных провинций) всегда полагалась на свою «Водную линию». Это уникальная система обороны: в случае вторжения голландцы просто открывали шлюзы и затапливали низменности, превращая свою страну в неприступный остров. Против воды пехота и кавалерия бессильны.

Но в январе 1795 года «генерал Мороз» (обычно играющий за русских, но в этот раз решивший помочь французам) сковал воды Голландии. Каналы, реки и даже морские заливы промерзли до дна. То, что должно было стать непреодолимым рвом, превратилось в идеальный автобан для французской армии. Санкюлоты в рваных шинелях и деревянных сабо маршировали по льду там, где летом плавали баржи. Города сдавались один за другим, штатгальтер Вильгельм V бежал в Англию, а в стране провозглашалась Батавская республика.

Флот в ледяной ловушке

Главная драма разыгралась на севере, у острова Тексел (в проливе Марсдип). Там, встав на якорь в ожидании весны или приказа об эвакуации, зимовал голландский флот. Это была грозная сила: 14 линейных кораблей (среди них мощный «Адмирал Пит Хейн»), фрегаты, корветы и торговые суда — всего более ста вымпелов.

В нормальных условиях приближение к такой армаде было бы самоубийством. Сотни пушек разнесли бы любую армию в щепки еще на подходе. Но лед уравнял шансы, а точнее, свел преимущество кораблей к нулю.

Суда вмерзли в лед. Более того, из-за приливов и отливов многие из них накренились. Это была фатальная деталь: пушки на палубах смотрели либо в свинцовое небо, либо в лед перед собой. Горизонтальная наводка стала невозможной. Корабли превратились в огромные, беспомощные деревянные крепости с замерзшими экипажами.

Гусары берут след

Генерал Пишегрю, узнав от разведки, что голландский флот застрял у Ден-Хелдера, понял: это шанс, который выпадает раз в тысячелетие. Он отдает приказ бригадному генералу Яну Виллему де Винтеру (голландцу на французской службе, будущему маршалу и адмиралу — ирония судьбы!) перехватить флот, пока англичане или оттепель не освободили его.

Де Винтер отправляет на задание авангард: 8-й гусарский полк под командованием подполковника Луи Жозефа Лаюра. Лаюр — молодой, амбициозный офицер, которому, по сути, сказали: «Пойди и захвати флот». Задача звучала как бред сумасшедшего. Кавалерия против линкоров? Серьезно?

Но Лаюр не задавал лишних вопросов. В ночь на 23 января 1795 года его отряд, усиленный стрелками (по легенде, гусары везли пехотинцев на крупах лошадей, как мешки с овсом), подошел к ледяному полю залива Зёйдерзе.

Операция «Тихие копыта»

То, что произошло дальше, обросло легендами. Самая популярная версия гласит, что Лаюр приказал обмотать копыта лошадей тряпками и мешковиной. Зачем? Чтобы не цокать. Чтобы сотни подков не создавали грохот, который разбудил бы голландских вахтенных.

Представьте эту сюрреалистичную процессию. Ночь, туман, пронизывающий холод. И по льду моря крадется кавалерийский полк на «глушителях».

Голландские моряки спали. Дисциплина на флоте была, мягко говоря, не на высоте. Революционные настроения бродили и среди матросов, многие из которых симпатизировали французам. Офицеры пили шнапс в кают-компаниях, проклиная холод и политику. Никто не выставил дальних дозоров на льду. Ну кому придет в голову атаковать корабль пешком по морю?

«Стук в дверь»

На рассвете гусары окружили корабли. Зрелище было фантастическим: всадники гарцевали вокруг огромных деревянных бортов, заглядывая в пушечные порты. Лаюр подъехал к флагману «Адмирал Пит Хейн» и, фигурально выражаясь, постучал в дверь.

Реакцию голландского адмирала Рейнтьеса история не сохранила в деталях, но можно предположить, что спектр его эмоций колебался от «я, кажется, перепил вчера» до «Господи, это конец света».

Когда он выглянул наружу, он увидел не воду, а лед, и на этом льду — сотни французских гусар с саблями наголо и пехотинцев, которые уже карабкались по вантам и якорным цепям.

Сопротивление было бесполезным.

  1. Угол обстрела: Как уже говорилось, пушки смотрели в небо.
  2. Абордаж: Отражать абордаж кавалерии (!) — этому в морских академиях не учили.
  3. Моральный дух: Матросы не горели желанием умирать за принца Оранского, который уже сбежал.

В итоге произошел самый тихий и самый странный захват флота в истории. Без единого пушечного выстрела, без кровавой рубки. Адмирал Рейнтьес принял условия капитуляции. Французские гусары, спешившись, поднялись на палубы, где, вероятно, с большим интересом рассматривали морские снасти, а моряки с не меньшим удивлением щупали лошадей.

Миф и реальность

Справедливости ради, стоит отметить, что современные историки часто спорят о деталях. Был ли это героический штурм или просто оформление бумаг?

Скептики утверждают, что «атаки» как таковой не было. Что голландский флот получил приказ не сопротивляться еще до прибытия гусар (так как в стране произошла революция). Что Лаюр просто приехал принять капитуляцию.

Но даже если это так, сам факт остается фактом: кавалерийский полк взял в плен целый флот в открытом море. Художники XIX века, такие как Шарль Луи Мозэн, с удовольствием рисовали героические полотна: гарцующие кони на фоне мачт, гусары, рубящие канаты. Этот образ вошел в пантеон французской военной славы как символ абсолютного превосходства революционного духа над материей (и здравым смыслом).

Итоги: флот по цене металлолома

Для Франции это был джекпот. Республика получила 14 линкоров, 850 орудий и несколько торговых судов, груженных ценными товарами. И все это — без потерь.

Для Голландии это стало финальным аккордом в ее падении как великой морской державы. Флот, который когда-то жег английские корабли в устье Темзы и держал в страхе океаны, был захвачен кавалеристами, как стадо заблудившихся коров.

Позже, по условиям мирного договора, Франция великодушно «вернула» корабли новой Батавской республике. Но за это (и за «освобождение» в целом) выставила счет в 100 миллионов гульденов. Так что, по сути, голландцы выкупили свой собственный флот у французов по цене золота.

Улыбка Клио

Муза истории Клио обладает специфическим чувством юмора. Битва при Текселе — ее любимый анекдот.

Этот случай показывает, что на войне нет незыблемых правил. Если учебник говорит, что кавалерия не может атаковать флот, — выкиньте учебник, если на улице минус двадцать. Если адмирал уверен, что он в безопасности на своем корабле, — пусть посмотрит за борт: не щиплет ли травку (или лед) чья-то лошадь.

Подполковник Лаюр закончил карьеру дивизионным генералом и бароном Империи, его имя высечено на Триумфальной арке в Париже. Но в историю он вошел не как великий стратег, а как человек, который совершил невозможное: взял на абордаж линкоры, не замочив сапог.

А голландский флот? Он еще послужил Наполеону, но славы уже не снискал. Видимо, карма флота, захваченного лошадьми, была безнадежно испорчена.

Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!

Также просим вас подписаться на другие наши каналы:

Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.

Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.

Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера