Самым последним я выбросил фотографию.
Она была тяжёлой, в дубовой раме, и я всё боялся, что она угодит в лобовое стекло чьего-нибудь кредитного «Соляриса». Не хотелось к семейной драме добавлять ещё и выплату по страховке.
Там, под стеклом, улыбались мы. Семь лет назад, Париж. Я и Катя. Два идиота, искренне верящие в «долго и счастливо». Я разжал пальцы. Звук разбитого стекла показался мне единственной честной нотой за последние полгода.
А вообще, всё началось, конечно, не с этого. Всё началось с тишины.
То утро вторника. Просыпаюсь в шесть утра, потому что замёрз. Её половина кровати — ледяная. Иду на кухню. На столе записка, написанная её каллиграфическим почерком, который я когда-то находил очаровательным: «Уехала к маме. Помочь. Буду завтра».
Проблема в том, что её мама уже три года как переехала в Воронеж.
Я стоял посреди кухни и пытался применить к ситуации свою профессиональную логику. Я — Антон, системный аналитик. Моя работа — находить уязвимости, предсказывать сбои. Я могу по одной строчке лога понять, где система начнёт сыпаться. Но тут… тут я смотрел на записку и понимал, что моя собственная система не просто дала сбой.
Она давно уже работает на чужом сервере, а я вижу только кэшированную версию.
Я не сразу начал всё выбрасывать. Сначала я, как обычно, попытался всё проанализировать. Сел за компьютер, открыл Excel. Серьёзно. Я создал таблицу: «Признаки нестабильного поведения. Катя».
Пункт 1: Телефон экраном вниз. Частота: 12 раз за последнюю неделю.
Пункт 2: Внезапные «девичники». Частота: 3 раза за последний месяц.
Пункт 3: Новый парфюм (сандал). Источник неизвестен.
Пункт 4: Необоснованные поездки к маме в Воронеж. Частота: 1.
Я сидел, смотрел на эту таблицу, и меня вдруг прорвало. Я начал смеяться. Громко, истерично, до слёз. Смеялся над своей тупостью. Аналитик! Пытаюсь оцифровать предательство!
И вот после этого смеха я встал. И пошёл к шкафу.
Первым полетело красное платье. Потом её косметика, сгребённая в чёрный мусорный пакет. Двор внизу медленно превращался в филиал блошиного рынка. Соседи снимали на телефоны. Баба Валя с первого этажа что-то кричала про полицию. Мне было плевать. Я просто методично очищал систему от вредоносных файлов.
В дверь позвонили. Я думал, это участковый. Но на пороге стояла Людмила Павловна, моя мама.
— Здравствуй, Тоша, — сказала она, с ужасом оглядывая пустые вешалки. — Мне соседи звонят… Говорят, ты…
— Инвентаризацию провожу, мам.
— Какую ещё инвентаризацию?! Ты с ума сошёл?! Это же её вещи!
Она прошла на кухню, всплеснула руками.
— Она же просто запуталась! Ну, бывает с кем не бывает! Ты мужик или где?! Надо поговорить, а не цирк устраивать на весь двор!
— Поговорить? — я усмехнулся. — О чём? О том, что её «подруга», оказывается, Игорь? Или о том, что у её мамы в Воронеже внезапно случился ремонт?
Она осеклась.
— Откуда ты…
— Я аналитик. Я умею сопоставлять факты.
Она села на табуретку. Взгляд стал другим. Уже не осуждающим, а… испуганным.
— Она дура, — прошептала. — Господи, какая же она дура.
— Доигралась, — подтвердил я. — Финальные титры.
— И что ты теперь? Развод?
— Переустановка системы, — сказал я. — С форматированием диска.
Она посидела ещё немного, потом молча встала и ушла.
Я выкинул почти всё. Осталась только коробка с её книгами. Я открыл первую — «Мастер и Маргарита». На полях, её рукой, было написано: «Настоящая любовь — та, что выпрыгивает из-за угла, как убийца». Я швырнул книгу. Пусть летит искать свою настоящую любовь.
В семь вечера, когда я сидел на полу посреди пустой комнаты, повернулся ключ в замке.
Вошла она. Катя.
Увидев пустую прихожую, она замерла.
— Тош? — позвала она неуверенно. — А где…
Она вошла в комнату. И всё поняла.
— Ты… что ты наделал?! — её голос сорвался на визг.
— Почистил кэш, — сказал я, не вставая.
Она подбежала к балкону, посмотрела вниз.
— Ты больной! Ты просто больной ублюдок! Это же мои вещи!
— Они перестали быть твоими, когда ты начала врать мне в лицо.
— Я не врала! — заорала она. — Я просто… я просто хотела жить! А не существовать! С тобой же со скуки сдохнуть можно! Твои таблицы, твоя логика, твой анализ! Я задыхалась!
Вот оно. Пошла ответная атака. Я ждал этого.
— И ты решила «подышать» со своим тренером по йоге? Очень духовно.
Она осеклась.
— Ты… ты всё не так понял! Игорь — он просто друг! Он меня поддерживал, когда мне было плохо!
— Плохо тебе было, значит? — я медленно встал. — И когда же тебе стало плохо, Кать? Когда ты покупала новое бельё, которое я не дарил? Или когда врала про маму?
— Ты… ты читал мои переписки?!
— Да.
— Ах ты мразь! — она замахнулась, чтобы дать мне пощёчину, но я перехватил её руку.
— Не надо, — сказал я тихо. — Не усугубляй.
Она вырвала руку, отскочила.
— Я ненавижу тебя!
— Взаимно, — соврал я. Я не ненавидел её. Я вообще ничего не чувствовал. Пустота.
— Я подаю на развод! И я отсужу у тебя половину квартиры!
— Попробуй, — я пожал плечами. — Адвокат у меня хороший. И переписка твоя с «другом» Игорем у него уже есть. В качестве бонуса.
Краска сошла с её лица. Она поняла, что загнала себя в угол.
— Что ты хочешь, Антон?
— Я? — я обвёл рукой пустую комнату. — Я уже всё получил. Я хочу тишины. И чтобы в моей системе больше не было вирусов.
— Я… я уйду, — прошептала она.
— Да. Ты уйдёшь. Прямо сейчас.
Она смотрела на меня с ненавистью. Потом молча развернулась, схватила свою сумку и пошла к двери.
— Знаешь, — сказала она на пороге, не оборачиваясь. — Мама была права. Ты душный. С тобой невозможно быть счастливой.
Дверь хлопнула.
Я постоял минуту. Потом подошёл к окну. Внизу, под снегом, уже почти не было видно остатков нашей прошлой жизни.
Я взял веник и совок.
Нужно было убрать осколки. И жить дальше. Как-то.
Говорят, нельзя решить проблему, просто выбросив её из окна. Возможно. Но, чёрт возьми, иногда это единственный способ снова начать дышать.
Если эта история вам чем-то отозвалась, если вы тоже когда-нибудь хотели устроить в своей жизни такую вот «генеральную уборку» — дайте знать. Ваш лайк или подписка — это лучший знак, что мы с вами на одной волне.
И, конечно, вопрос, который не даёт мне покоя. Как думаете, поступок героя — это акт освобождения и силы, или это просто истерика отчаявшегося мужчины, момент, когда он окончательно сломался?
Жду ваших мыслей в комментариях. Поспорим.