Неожиданное происшествие в поместье принцессы Пинъян после церемонии поклонения в Башане
Принцесса Пинъян имела официальный титул Великая княгиня Янсинь, но после замужества с Цао Шоу, хоу (маркиз) Пинъян, ее стали называть княгиня либо принцесса Пинъян. Она еще появится в нашей истории в совершенно неожиданной роли.
Будет немного истории о детстве сводного брата Цзыфу. Может, лишнее, но где вы еще узнаете о детстве легендарного маркиза Вэй Цин?
(начало истории)
Куртизанка Вэй Цзыфу встречает Сына Неба в неподобающем месте
С самого утра Вэй Цзыфу чувствовала себя счастливой. Сегодня она должна была танцевать перед императором У-ди, и ей обещали щедрое вознаграждение, если танец ему понравится. Это был шанс наконец-то оплатить лечение матери и скопить денег на приданное сестрам. Если бы в этот момент ей сказали, что сегодня ее судьба зависит от количества выпитой воды, то она даже не поняла, что делать-то: пить больше или меньше?
Вэй Цзыюань, готовя свой наряд к выступлению, размышляла, что после долгих лет невзгод у ее семьи Вэй наконец-то все налаживается. После смерти отца, которого она совсем не помнила, мать из кожи вон лезла, чтобы прокормить ее, старшего брата и двух сестер. В это время им помогал мелкий чиновник Чжэн, служивший в поместье Пинъян управляющим. Вскоре обнаружилось, что его помощь была не совсем бескорыстной: мать понесла и родила мальчика. После недолгих разбирательств Чжэн не стал отказываться от сына и, желая как-то сгладить ситуацию, отправил его к своей семье в деревню.
Саму Цзыфу этот же Чжэн пристроил за деньги в поместную труппу артистов, призванную развлекать гостей принцессы Пинъян. Оказавшись одна в большом доме, поначалу девочка чувствовала себя брошенной и много плакала, но всё оказалось не так плохо. Она сдружилась с такими же девочками, их хорошо кормили, а самое главное, постоянные тренировки танцев, обучение музыке и каллиграфии доставляли ей настоящую радость. Вскоре она стала лучшей среди одногодок и начала выступать перед гостями.
Глядя со сцены на роскошные одежды знатных вельмож, Цзыфу видела в них небожителей, спустившихся на землю, чтобы увидеть ее танец или послушать игру на гуцине. Пробудить в них восхищение, стать для них чем-то поистине драгоценным — вот в чём она находила смысл своего существования.
Желая крепче связать талантливую Цзыфу с поместьем Пинъян, главный управляющий проявил заботу о будущем её матери, предложив в обмен на долгосрочный договор (купчую) солидное приданое. Это позволило матери Цзыфу удачно выйти замуж во второй раз. Её новый супруг оказался достойным и трудолюбивым крестьянином, и вскоре у Цзыфу появились две сводные сестры. Хотя мать ушла в другую семью и перестала быть частью рода Вэй, она всегда поддерживала тёплые отношения с дочерью.
А еще ее сводный брат от Чжэна сбежал из семьи отца, не выдержав унижений и жестокости. Там его считали незаконнорожденным, обращались как с прислугой и заставляли работать пастухом на отдаленных пастбищах. Сутки напролет, в жару и холод, часто без еды и в рваной одежде, он водил стада овец по горным пастбищам. Сердобольные соседи рассказали, что его мать живет в поместье Пинъян, и советовали упросить семью отца, чтобы те позволили ему воссоединиться с родственниками матери. Но бабушка с душою словно камень, даже не допускала мысли о том, чтобы проявить милосердие к своему внуку. В её глазах он был лишь тенью позора, омрачающим их род.
В конце концов мальчик решил, что хуже уже некуда, и сбежал. Ему таки удалось добраться до поместья Пинъян, и сначала охрана, приняв его за попрошайку, хотела поколотить, но слухи о том, что сводный брат великолепной Цзыфу пришел, чтобы увидеться с сестрой, дошли и до нее. Сначала она думала, что это обман, разве может ребенок бросить семью? Но, выслушав историю его унижений и трудной жизни, Цзыфу расплакалась и упросила управляющего дать мальчику шанс, приняв на службу в поместье. Сорванца отмыли, накормили и назначили помощником конюха. Оказалось, что у него был природный дар обращаться с лошадьми.
Парнишка оказался и благодарным, и трудолюбивым. Мог часами смотреть за тренировками Цзыфу, не скрывая своего восхищения, а затем сутками напролет расчесывать гривы сотен лошадей, вернувшихся с дальних пастбищ. Она учила его грамоте, а он тайком таскал для нее яблоки и персики из хозяйского сада. Они стали не только родственниками, но и настоящими друзьями. В конце концов, он отказался от фамилии отца, Чжэн, и стал называть себя Вэй Цин. Кто бы мог подумать, особенно его злобная бабушка, что через десяток лет имена Вэй Цзыфу и Вэй Цин станут известны всему Китаю и будут почитаемы наравне с императорскими.
Задумывалась ли Цзыфу о личном счастье в будущем в тот день? Нет. Яркая жизнь на сцене даже талантливой танцовщицы из господских слуг коротка, но ее хотя бы не продадут юной в уличный бордель или в наложницы. Единственное, о чем она мечтала, — заработать как можно больше в расцвете сил, чтобы собрать приданое себе и сестрам и получить шанс на хорошего мужа в будущем. Ей уже давно разрешили приватные выступления наедине с мужчинами с одним условием — никакой беременности. Подарков богатых гостей приносили ей денег в разы больше, чем ежемесячные выплаты за выступления. Благодаря славе у нее было право выбора, а ее выбор — щедрые гости, ценящие искусство танца и мелодии гуциня.
Но что-то мы, увлекшись прошлым нашей героине, отвлеклись. Тем временем император уже прибыл в поместье, и танцовщицы, словно изящные бабочки, затаили дыхание, готовые вспорхнуть в своём искусстве по первому знаку. Выбор наложниц затягивался, минуты текли медленно, словно капли редкого благовония, и напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Девушки сидели, напряжённо выпрямив спины, боясь упустить момент, когда принцесса Пинъян хлопнет в ладоши. Наконец, долгожданный сигнал прозвучал, и все выдохнули с облегчением. Благодаря долгим тренировкам, каждая знала, что делать. Сначала на сцену вышли девушки с пипами, а затем, когда заиграла музыка, выбежали танцовщицы. Представление началось.
Цзыфу танцевала вдохновенно, полностью погруженная в музыку и движения, лишь изредка бросая взгляды на главного гостя, чтобы убедиться, что он наблюдает за ней. В её сердце билась смесь волнения и любопытства — она впервые видела императора. Император был немного старше её, его красота и величественная осанка впечатляли. Дорогие церемониальные одежды подчеркивали его статус, но каменное выражение лица оставалось непроницаемым. Цзыфу пыталась понять, что он думает о её танце, но это было невозможно. Кто вообще мог заглянуть в мысли Сына Неба?
Она знала, что он видел множество прекрасных танцовщиц, и многие из них, возможно, были талантливее её. Но ей было достаточно и того, что в его глазах не было ни скуки, ни разочарования. Она и представить не могла, что в этот момент император борется с искушением овладеть ею прямо на сцене, потому что был глубоко несчастен в браке с императрицей.
Когда танец закончился, после поклона Цзыфу стремглав полетела в уборную. Ей еще надо было успеть переодеться, если император изъявит желание услышать её игру на гуцине. Она почти оправилась, когда дверь резко открылась, и перед ней появился император. Его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Цзыфу замерла, не в силах осознать происходящую сейчас фантасмагорию: Сын Неба стоит в дверях туалетной комнаты и оценивает ее пристальным взглядом. Что сейчас происходит: божество решило обратить внимание на ее самые низменные потребности или демон пришел покарать за распутство? По актерской привычке на ее лицо выползла гримаса, напоминающая улыбку. В этот момент она услышала негромкое «Раздевайся», и у нее мгновенно вспыхнуло желание. Все остальное было как во сне...
Когда У-ди ушел, Цзыфу медленно оделась и постаралась овладеть своими разбушевавшимися чувствами. Раньше ее отношения с мужчинами были лишь игрой в подарки, но сегодня ей впервые овладела страсть. В конечном итоге у нее осталась только одна мысль: «Я хочу повторить это снова».
Не ощущая времени, Цзыфу дождалась, когда в уборную зашла служанка и сказала, что принцесса Пинъян зовет ее к себе. Она молча последовала за ней. Рядом с принцессой стоял евнух, и они о чем-то переговаривались. Пинъян, увидев Цзыфу, все еще осознающую произошедшее, жестом приказала всем уйти и сказала: «Отныне ты женщина императора, а женщины императора могут жить только во дворце императора. Собирайся, поместье даст тебе все, что нужно. Не беспокойся о близких, я позабочусь о них». И только в этот миг Цзыфу осознала, что вся ее прошлая жизнь мгновенно исчезла. Всё, что было дорого и близко, теперь оказалось далёким и недостижимым. Ее охватил ужас, годы тренировок, собранное приданное, мать, сестры и братья отныне останутся только болью воспоминаний.
Слёзы ручьём хлынули из глаз, и, упав на колени, Цзыфу тихо прошептала: «Ваша светлость, я прошу вас лишь об одном — позвольте моему брату Вэй Цину сопровождать меня во дворец императора». Немного подумав, Пинъян подошла к евнуху императора и с едва заметной улыбкой спросила, не будет ли император против, если с Цзыфу поедет её брат. Евнух, привычным жестом слегка склонив голову, ответил: «Императора такие мелочи не интересуют. Во дворце всегда найдётся место для слуг». В этих словах таилась бездна, разделявшая последствия случившегося для двух ещё недавно самых близких людей. Мир рухнул для Цзыфу, и она, утратив надежду, искала утешения и помощи. В то время как император, окутанный роскошью и властью, оставался безучастным к судьбе простой девушки.
Через пару часов из поместья выехали две повозки. В одной ехала Вэй Цзыфу, одетая в самую скромную одежду служанки. В другой — Вэй Цин и императорский евнух. Отныне ни один мужчина не мог приближаться к женщине императора.
Золотой дворец построенный Лю Чэ для Цзяо, становится золотой клеткой для Вэй Цзыфу
............................................................
На сегодня снова все, времени писать не хватает....