* НАЧАЛО ПЕРВОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
* НАЧАЛО ВТОРОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
Глава 36.
- Надо выбираться из леса, - прорычал Гордей и лицо его сменилось на звериный оскал, он взялся когтистой своей рукой за висевшую на нём цепь, и человеческий лик вернулся на его чело, - Он знает, что ты нашёл… и теперь нам надо уносить ноги!
Куприян огляделся кругом… уносить ноги, верно сказано, но… куда? Туман словно ожил, Гордей сказал правду – он знает, а потому сизые клубы теперь потемнели и завертелись вокруг пригорка так быстро и высоко, скрывая и лес, и страшную низину.
- Не тужи, Хранитель, я выведу, - прорычал Гордей и глаза его блеснули зелёным, - Коли не забоишься зверю довериться, выведу вас!
- Не забоимся мы, Гордей! Да и не зверь ты, человек! На облик свой не гляди, сердце своё слушай, - Куприян хлопнул Гордея по плечу и тот оскалился, словно от боли.
- То, что в шапке хранишь, убрать надобно, сокрыть. ОН видит, чует его, погибель свою, а потому нас порвут, как только со старого капища шаг сделаем.
- Как сокрыть? – вздохнул Куприян, он и сам чуял, как волнами находит на них неведомая сила, недобрая.
Лес теперь ждал их, чтобы погубить, со всех сторон слышались рыки и вой, вдали слышался страшный звук бурелома, ломающегося под ногами какого-то исполина. Ничего хорошего это не предвещало – битва будет неравной и страшной, никому их четверых, стоявших на пригорке, в ней не уцелеть.
- Оберни в то, что тебе Анна дала, - подсказал Ермил, чуть подумав, - Он скроет силу Черноцвета, хоть немного.
Куприян вспомнил! Анна дала ему платок, велела прибрать, и он спрятал его за пазуху, к сердцу. Тут же достал его и снял шапку… Полыхнуло, незримо, словно волна горячая пробежала по округе, от неё Данилыч с Ермилом облегчённо вздохнули, им стало лучше дышать, а вот Гордей тут же пал на колени, его словно к земле пригнуло.
Черноцвет словно и не привял вовсе, в руке Куприяна цветок ожил, расправил лепесточки, и так стало приятно от него на душе, что Куприян невольно улыбнулся. После достал бережно прибранный за пазухой Аннин платок, у сердца лежал…
Парень обернул в платок Черноцвет, с удивлением глядя, как цветок сложил лепестки, живой, красивый. Убрал свёрток за пазуху, поняв, что теперь можно не беспокоиться за то, что сорванный цветок не доживёт до того, как пристанет его отдать тому, для кого он был добыт! Доживёт Черноцвет, и укажет Спиридону, чёртову мельнику и слуге Ивара путь туда, где душа его найдёт приют, и станется с ней то, что уготовано, о чём не судить человеку.
Снимет Черноцвет Иваровы чары и со Спиридона, и с леса этого, который проклял тот, кому Зелёным Хозяином положено было стать. Сгинут и чары самого мельника, которые расползлись по этой земле – снова лягут в землю те, кого он поднял себе в помощники. И к Гордею вернётся его человеческое обличье, вместе со Спиридоном уйдёт то, что сейчас терзает молодого помощника кузнеца!
- За мной идите, я выведу! – сказал Гордей, с трудом переводя дыханье после того, как Куприян запрятал за пазуху Черноцвет, - Идти надо быстро, не отстаньте, иначе сгинете.
Первым шагнул в туман сам Гордей, за ним Ермил, прикрывая спиной Куприяна, а за ними сам Данилыч шёл, крепко сжав в руке кованый топор с диковинными знаками.
Гордей шёл быстро, рысь его, больше похожая на звериную, спасала их, это Куприян сейчас хорошо понимал, потому что со всех сторон к ним подступало зло. Из тумана то и дело выпрастывались чёрные плети, усаженные шипами, они втыкались в землю у самых ног путников, но не поспевали за ними. Данилыч дышал тяжко, бег ему трудно давался, он то и дело останавливался отдышаться, крича:
- Не ждите, вперёд, вперёд! Я за вами!
- Мы тебя не оставим! – кричал Куприян, - Гордей, постой, надо отдышаться!
- Уже скоро, - раздавался из тумана глухой рык Гордея, - За ручей перейти, там на пригорке передохнём! Сейчас неможно, пропадём! Данилыч, поднажми! Иначе все головы сложим!
Данилыч хрипел, хватался за грудь, но махал рукой, мол, вперёд, бегите, и сам бежал изо всех сил. Куприян то и дело оглядывался, чтобы увериться, что старый кузнец здесь, не отстал. И раз душа у него зашлась, когда выскочил из тумана страшный зверь, напоминающий зайца… клацнули зубы у самого Куприянова сапога, но тут же взмахом кузнецова топора отлетела ушастая голова, упала где-то позади бегущих путников… Слышно было, как остальные, кто за ними гнался, стали рвать упавшую плоть, и потому чуть отстали.
Это дало беглецам те самые мгновения, они выскочили из тумана на пригорок, здесь было легче дышать, и Куприян вдруг услышал звон колокольцев… то ли приблазнилось, то ли в самом деле было, не понял… Упал на землю рядом с запыхавшимся Ермилом, тут же и Данилыч за ними, сел на землю и вытер о траву свой топор.
- Здесь было раньше место, где славили Бога, чистого и единого, - прорычал Гордей, видимо он тоже слышал тот звон, который теперь раздавался в голове у Куприяна, - Покуда не пройти проклятию на это место, но… скоро и это погаснет.
Ермил со страхом глядел на Гордея, лик которого становился сильнее похож на зверя, туман, по которому они только что бежали, взял своё.
- Сидите тут покуда, - рыкнул Гордей, - А я чуть вперёд пройду, гляну… недолго нам осталось, но здесь… много зла разжилось, поди что и оврагом пройти будет сподручнее.
Гордей скрылся в тумане, который не смел покрыть то место, которого коснулась благодать, пусть и давно.
- Как думаешь, Гордей нас не… того? – прошептал Ермил, ткнув Куприяна в бок, - Не заведёт в самое логово? Глянь, как его скорёжило… может и не остаётся в нём человечьего-то духа… как бы не пропасть с таким провожатым!
- Ну, тебя же он нашёл, и к нам привёл, - прошептал в ответ Куприян, глянув на кузнеца, кабы не услышал их, ведь Гордей ему как сын, - А мог бы там сгубить, а нам сказать – не отыскал.
- Это верно, - вздохнул Ермил, - Да ты не думай, я не за себя… Хотя, что говорить, у нас не больно и выбор есть, сами всё одно бы не вышли, без Гордеевой чуйки! Эвона как выходит – злом оборачиваться призван, да духом силён, не желает, супротив зла идёт! Поспел бы только, пока не…
Тут Гордей вынырнул из тумана, одним прыжком перемахнув через наваленный бурелом, и Данилыч от такого прыжка только охнул – человеку так не суметь.
- Оврагом идти придётся, иначе… всем пропасть! - рыкнул Гордей, - В овраге аспиды, но мелкие, надо бежать быстро, потому как если кучей накинутся… и не упасть, иначе не встанешь.
- Аспиды? – нахмурился Данилыч, а Ермил только судорожно вздохнул, - Сдюжим ли… я уже едва на ногах стою, шибко быстро не смогу бежать… Вот что, други! – тут Данилыч решительно встал, – Бегите что есть духу, на меня не оборачивайтесь! А я их сдержу, сколь смогу!
- И думать про такое не смей! – воскликнул Куприян, - Все должны выбраться, никак иначе! Гордей… а что, кроме оврага нет пути?
-Тропа есть, вон там, за буреломом. Она одна, самая короткая, выводит из леса как раз на луг, где старый путевод-камень стоит. Но на той тропе нас и поджидают, и десяти саженей не пройдём, будьте уверены!
Все замолчали. Ермил покрутил в руке клинок, видно было, что запястье у него поранено, не даёт хорошо-то двигаться. В другой руке он свой короткий нож держал, прижимая его к боку. Все израненные и усталые, подумал Куприян… Великая удача им нужна, чтобы выбраться из проклятого леса, или даже чудо!
- Ладно, аспиды, дак аспиды, - махнул рукой Данилыч, - Бог не выдаст, свинья не съест! Нечего рассиживаться, пошли!
Нырнули в овраг усталые путники, и понеслись, сколь было сил. Куприян чуял, как ноги его скользят по скользким змеиным телам, он расшвыривал их в стороны клинками, за ним слышались широкие взмахи Данилычева топора.
Куприян почувствовал, что выдыхается, и скоро рухнет прямо тут, на дно оврага… Данилыч позади хрипло дышал и ругался, всё сильнее отставая.
- Уже близко! – послышался впереди рык Гордея, - Ермил, веди!
Сам Гордей пропустил всех вперёд, и пошёл последним, помогая Данилычу расшвыривать гадов… А тут новая напасть!
Сверху, с каменистого края оврага, прямо на них ринулись какие-то фигуры, все в ошмётках серой шерсти, сквозь которую торчали белые кости. Куприян понял – это волки… и это их конец.
Однако чудо явилось -впереди появился белёсый свет, словно серебром заливая дно оврага. Куприян зажмурился, и бежал, слыша голос Лариона.
- Сюда, сюда, ко мне! Я поставил Сребряницу!
Все четверо выкатились из проклятого леса прямо под ноги Белому Волку, он стоял в серебряной арке над путеводным камнем.
Проклятый лес разразился воем, упустив добычу и предчувствуя от этого свой конец.
Продолжение будет здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025